Короли старшей школы - Брэнди Меган - Страница 16

Всегда нужно чем-то пожертвовать.

Проходит несколько минут, и все трое наконец садятся в машину, и я ощущаю их тяжесть, она угрожает раздавить меня, но гнева мне достаточно, чтобы взять себя в руки.

Дорога домой проходит в тишине.

Как только мы добираемся до дома, мы вчетвером вылезаем из внедорожника и идем наверх.

Ройс и Кэптен исчезают в своих комнатах, а Мэддок останавливается возле моей.

Он хватает меня за подбородок, его глаза подозрительно бегают по моему лицу. Он знает.

– Сегодня мы будем спать в моей комнате, – говорит он, и мне остается только следовать за ним.

Он включает душ, поэтому я начинаю снимать с себя одежду, бросаю ее на пол и вхожу к нему.

Мы заходим внутрь, и он толкает меня под струю, нежно обнимая за плечи. Он гладит руками мои волосы, пока они пропитываются влагой, пробегая пальцами по позвоночнику до изгиба ягодиц. Он спускается к бедрам и отворачивает меня от себя.

Его голова опускается на мою шею, и он целует ее до того, как легкий укус пронзает мне кожу. Губами он касается моего уха, но слова так и не срываются с них.

Я поворачиваюсь в его руках, отступая назад, пока лопатки не касаются прохладной плитки, притягиваю его к себе.

Он напирает на меня, его глаза встречаются с моими, и я понимаю.

Он знает.

Вот оно.

Заботливый богатый мальчик не должен был влюбляться в проблемного ребенка из неблагополучного района, а проблемный ребенок не должен был позволять себе верить, что в ее мире возможно что-то большее, чем выживание.

Я провожу языком по зубам, приподнимая подбородок, чтобы зажать между ними его нижнюю губу. Я сжимаю ее, пока он слегка не зарычит.

– Моя малышка. – Его глаза закрываются. – Она не просто так показывает зубы, – шепчет он, проводя языком по ране. – Она кусается.

Его губы касаются моих, и он целует меня грубо, требовательно, но потом все меняется. Его мышцы расслабляются, руки скользят по моим волосам с нежностью, которую он изо всех сил пытается сдерживать. Он наслаждается каждым движением языка, каждым поцелуем.

Он не торопится, зная, что у нас больше нет времени.

Завтра все изменится.

Кэптен выходит из своей комнаты около четырех утра и останавливается как вкопанный, когда замечает меня, сидящего у стены возле своей двери.

Он подходит, внимательно разглядывает меня.

Я киваю, и он опускается на пол напротив. Он дважды стучит костяшками пальцев по стене сзади, и не проходит и пяти секунд, как появляется полусонный Ройс.

Он хмурится при виде нас, но медленно садится рядом с Кэпом.

Я перевожу взгляд с Кэптена на Ройса.

– Она знает.

Ройс смотрит на мою дверь.

– Что это значит?

Я поднимаю на него взгляд, и осознание поражает его.

Он закрывает глаза, откидывая голову на стену.

– Мы берем ее, или она сбежит.

Грудь Кэптена поднимается с глубоким вдохом, и он смотрит в конец коридора.

– Кэптен. – Он облизывает губы, как будто слова застряли и их нужно протолкнуть наружу. – У меня есть идея. – Он издает вымученный смешок. – Я, черт возьми, понятия не имею, сработает ли это, но я знаю, что вам это не понравится.

– Твою мать, чувак, – хрипит Ройс, пощипывая переносицу.

– Это спрячет ее от них?

– Вроде того. – Глаза Кэптена встречаются с моими. – Но не только от них.

Мое зрение затуманивается, поэтому я прикрываю глаза. Дыхательные пути словно склеены, я сглатываю сквозь скрежет в горле и выдавливаю единственную вещь, в которой в этот момент уверен на сто процентов:

– Я доверяю тебе.

Глава 11

– У тебя есть ко мне вопросы? – тихо спрашивает Ролланд.

Я усмехаюсь, глядя в окно.

– Ни одного такого, на который я могла бы надеяться услышать правду в ответ.

– Справедливо.

Я смотрю на него.

– Справедливо? – повторяю я. – Справедливо? – Я поворачиваюсь на сиденье, чтобы оказаться к нему лицом. – Ты сейчас серьезно? – Я таращусь на него, разинув рот.

– Я просто имел в виду, что могу понять, почему ты мне не доверяешь. Я не давал тебе поводов для этого.

Я горько смеюсь.

– Ты серьезно сидишь тут и говоришь так, будто мы едем на гребаный баскетбольный матч и просто болтаем в пути?

Он переводит взгляд на свой телефон, печатая что-то.

– Мне жаль, что ты думаешь, что…

Я выхватываю телефон у него из рук, и его взгляд устремляется на меня.

Мои глаза сужаются.

– Я не уверена, что ты вообще знаешь своих парней, если думаешь, что все не окажется ровно обратным тому, что ты, черт возьми, придумал в своей голове. Я знаю их, каждого из них. Они никогда бы не согласились остаться в стороне в таком деле. Я могу обещать тебе, что это будет совсем не так, как тебе бы хотелось.

Его лоб хмурится, и он снова откидывается на спинку сиденья.

– Что, ты думаешь, они будут делать?

– Я не знаю, но я предлагаю тебе вернуться к тем остаткам разума, которые у тебя, кажется, есть, и понять это – или придется стоять тут и, выпучив глаза и напрягаясь, объяснять всем, какой ты великий лидер, но при этом даже своих собственных сыновей не можешь держать в узде. – Я наклоняю голову. – Как ты сможешь контролировать целый город, дорогой Брейшо?

– Ты говоришь так, будто хочешь, чтобы я управлял ими.

– Можно подумать, тебе бы это удалось, если бы ты попытался, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. – Я хочу только, чтобы ты понял и принял изменение, которое ты отказываешься видеть.

Мгновение он смотрит на меня.

– И что это за изменение, Рэйвен?

Машина замедляет ход и останавливается, замки на дверях открываются.

– То, что когда-то было твоим, больше тебе не принадлежит. Это их город, и лучше, если ты поймешь это сейчас, Ролланд. Мне бы не хотелось, чтобы ты смущался, когда отдаешь приказ, а все взгляды устремлялись на них за подтверждением. – Я толкаю дверь и иду прямо к парню, блокирующему вход напротив того места, где мы припарковались, не обращая внимания на пистолет, торчащий у него из штанов.

Он вытаскивает металлоискатель, его глаза прикованы ко мне, когда он проводит им спереди, останавливаясь, когда раздается звуковой сигнал на уровне пояса моих джинсов.

Он смотрит на меня:

– Оружие запрещено.

– Ты хочешь сказать мне, что люди внутри, люди, которые управляют целыми городами и встречаются на заброшенном складе на грязной стоянке, не имеют при себе защиты?

Парень неодобрительно смотрит.

– Серджио, пожалуйста, познакомься с Рэйвен Брейшо. – Ролланд подходит ко мне сзади.

Взгляд Серджио возвращается ко мне, и он, опуская голову, со вздохом делает шаг в сторону.

Я усмехаюсь, протискиваясь через железную дверь, которая начинает медленно открываться.

Нас встречают еще двое охранников, но они не смотрят в глаза ни одному из нас.

Они тоже опускают головы и отходят в сторону.

Несколько футов – и стены меняются. От старого ржавого железа до черных портьер – и одна из них в конце коридора.

Она открывается перед нами, и мы входим в небольшое пространство. Занавес позади нас закрывается, а другой, впереди, раздвигается.

Мой пульс учащается.

Я не осознаю, что нервно дергаю ногой, потом Ролланд наклоняется ко мне, чтобы прошептать:

– Успокойся, Рэйвен. Ты должна быть уверена, что все будет улажено. Они почуют твой страх и сомнения.

– Пошел ты, – шепчу я в ответ и делаю глубокий вдох. – Я не боюсь и не сомневаюсь.

Сначала за занавесом видно стул, затем открываются другие стулья, уже не пустые. На каждом сидит человек, и за каждым человеком стоит другой.

– Готова? – спрашивает Ролланд и протягивает мне локоть.

Я продвигаюсь вперед одна.

У мужчины в конце комнаты дергаются губы. Я пристально смотрю на него.

Тихий смешок за его спиной заставляет меня бросить взгляд за его плечо.