Цена твоей Любви (СИ) - Магницкая Доминика - Страница 14

Вместе со мной в машине едут двое — причудливый паренек и взрослый мужчина, совсем немногословный и очень серьезный.

От духоты в салоне и тихой музыки я начинаю засыпать, впервые за последнее время позволяя себе расслабиться. Наконец-то всё в порядке.

Шмидт больше не сможет мне угрожать и плеваться желчью в мою сторону. Я правильно сделала, что не побоялась обратиться в полицию. Ему пора понять, что я не собираюсь беспрекословно подчиняться его прихотям. Не буду ждать отдачи — лучше ударю первой. Собью с него всю спесь и, возможно, в скором времени начну приходить в себя.

Мечтательный сон о долгожданной свободе быстро забрал меня в свои объятья. Я отключилась, доверившись двум незнакомцам и положившись на их общественный статус.

Как окажется позднее — зря.

Машина плавно тормозит. Громкий хлопок двери резко возвращает меня в реальность. Наверное, мы уже добрались до нужного места. Меня одолевает просто смертельная усталость. Всё, чего мне хочется — лечь на кровать и погрузиться в глубокий сон, в котором я наконец-то почувствую себя в безопасности.

Сонно приоткрываю глаза, подмечая тусклые фонари и крайне слабую освещенность улицы. Тихо спрашиваю:

— Мы уже приехали?

В машине остался только молодой парень. Он выглядит очень разбитым и смущенным. Его губы нервно подрагивают, словно ему трудно найти подходящие слова.

Я терпеливо жду ответа, однако тишину между нами разрезает голос, от которого холодный озноб мгновенно пробегается по телу.

Меня прошибает просто зверский страх. Я узнаю этот низкий баритон.

Рон.

— Уже приехали, милая. Конечная остановка, — резко дергает на себя дверь с моей стороны и грубо хватает за ладонь, вытаскивая из машины.

И всё это происходит под безразличными взглядами сотрудников полиции. Они привезли меня прямо к моему дому! Собственноручно отдают жестокому тирану и смотрят на это абсолютно бесстрастно, словно их здесь и нет.

— Какого черта? Что вы…

Мои глаза встречаются со стальным взглядом, метающим молнии. Я оглядываюсь, беспомощно озираясь по сторонам и тщетно пытаясь вырвать ладони из крепких тисков.

От его тела исходит бешеная энергетика. Ярость, злость, жестокость и зверская похоть, выбивающая дух из грудной клетки — эти чувства ясно читаются в черных глазах. Мужчина возвышается надо мной и опаляет острым, как бритва, взглядом. Обещает возмездие. Жестокую кару за то, что посмела его ослушаться.

— Почему вы так поступаете? — мой яростный крик тут же заглушает строгий голос взрослого мужчины.

Он специально избегает моего взгляда и цепко смотрит на Рона:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я помогаю в последний раз. Тебе опасно светиться. Хоть ты и дважды спас мою жизнь, здесь мои полномочия заканчиваются. Не перестарайся с девчонкой, она и так напугана до ужаса.

— Твой долг передо мной давно уплачен, — напряжение сквозит в каждом слове, — спасибо, но дальше я сам.

Не в силах выдержать это, я захлебываюсь слезами и сипло прошу:

— Пожалуйста, не оставляйте меня с ним. Он же…просто убьёт меня.

Огромная ладонь Шмидта ложится на моё горло, слегка надавливая на кожу. Раздается вкрадчивый шепот, предназначенный лишь для моих ушей:

— Не болтай лишнего. Пожалеешь, что на свет родилась.

Полицейская машина быстро скрывается за поворотом, забирая мою последнюю надежду на спокойную жизнь.

Я медленно поворачиваюсь, смотрю в его усмехающиеся глаза и вижу в них свой приговор. У меня перехватывает дыхание от его взгляда, ставшего еще более пристальным и жестким.

— Зря ты так, Амелия. Я правда хотел по-хорошему. Надеюсь, ты готова к последствиям, — горячая ладонь забирается под толстовку и властно поглаживает кожу, слегка задирая одежду и обнажая живот.

Я открываю рот, чтобы закричать от беспомощности, но его твердые губы тут же заглушают мой крик. С силой упираюсь в его плечи, пытаясь оттолкнуть от себя, но с таким же успехом я могла бы бороться с каменной стеной Фенестрелле.

Горячий язык яростно проникает в мой рот, углубляя поцелуй и лишая возможности вырваться. Крепкие ладони до болезненного всхлипа стискивают ребра, вплотную прижимая меня к мужчине.

Я не отвечаю и тщетно бьюсь, как птица, попавшая в клетку. Резкие стаи мурашек проносятся по коже, и на мгновение я замираю, сбитая с толку. Меня пугает сумасшедшее покалывание и чудовищное напряжение в собственном теле.

Разозлившись, я кусаю его за нижнюю губу, и от неожиданности мужчина отстраняется, оторопело смахивая проступившую каплю крови.

— Пожалуйста, уезжай. Просто оставь меня в покое!

— И не подумаю. Дрянь изворотливая, вздумала жаловаться на меня? — свирепо скалится.

— Ты не оставил мне другого выбора. Как еще мне защититься от тебя?

— И что? Сильно это тебе помогло?

Он резко нагибается, хватает меня за талию и перекидывает через плечо. Я захлебываюсь от собственного крика, с ужасом наблюдая, как мужчина несет меня прямо к дому. Пустому, темному и абсолютно изолированному от окружающих людей, которые дарили хотя бы какую-то иллюзию безопасности.

— Что ты собираешься делать?

— То, что давно должен был сделать. Вытрахать из тебя всю дурь. Чтобы сто раз подумала, прежде чем предавать меня.

Я отчаянно бью его по спине, вкладывая в удары всю злость, накопившуюся за бесконечные дни, проведенные в страхе. Наступаю на горло своей гордости и умоляю:

— Пожалуйста, давай поговорим. Мне нужно время, чтобы выяснить, что на самом деле произошло. Я бы точно не стала мешать вашим отношениям с Моникой.

— Время разговоров прошло. Я больше не собираюсь ждать, — тянется к карманам джинсов и достает ключи от дома.

— Откуда у тебя…

— Просто заткнись уже.

Открывает замок и ногой распахивает дверь. Заносит меня внутрь и скидывает на диван, после чего включает свет и идет вперед, прекрасно ориентируясь в пространстве.

Он уже бывал здесь. На фоне низких потолков мужчина выглядит еще более угрожающе, возвышаясь надо мной, как громоздкая скала, несокрушимая и бездушная.

Я резко вскакиваю и бегу к выходу, трясущимися ладонями поворачивая ручку. Дверь не поддается.

«Нет. Пожалуйста. Только не сейчас» — молюсь про себя, некстати вспоминая, что у нас очень часто заедал замок. Порой приходилось целый час возиться с ним, чтобы попасть на улицу. Мама даже несколько раз опаздывала на работу, но из-за отсутствия лишних денег мы не могли позволить себе купить новый.

Внезапные искры адреналина взрывают моё сознание, и я с силой колочу дверь, чувствуя дикую и бешеную опасность за спиной.

Он подобрался тихо и бесшумно. Резко заломил мои руки и толкнул в сторону. От неожиданности я пошатнулась и упала на пол. Отчаянно замотала головой и сипло попросила:

— Пожалуйста, дай мне еще один день. Завтра вечером…я не буду сопротивляться. Сделаю всё, что захочешь, — хватаюсь за стол и медленно поднимаюсь, боясь его спровоцировать.

Даже дыхание кажется преступлением. Его взгляд пылает безумным голодом и жуткой яростью. Пронизывает насквозь, невидимыми нитями ощупывая моё тело с ног до головы.

— Твоя борьба со мной бесполезна. Что ты можешь мне предложить? Зачем ждать, если я и так могу взять тебя силой? — распаляется, замечая страх в моих глазах, и удовлетворенно щурится.

— Как же я тебя ненавижу, — обреченно шепчу, отступая назад.

Я делаю один шаг, Рон — два. Подбирается ко мне, как зверь, специально оттягивая неизбежное. Наслаждается сладкой игрой. Заводит добычу в ловушку, чтобы впитать в себя каждый мой вздох. До болезненного скрипа. До потери сознания.

— Прекрасно, что наши чувства взаимны, — мрачный голос не предвещает ничего хорошего.

Я не успеваю даже отшатнуться — Шмидт одним махом преодолевает всё расстояние между нами, хватается за мои волосы и оттягивает голову назад.

За спиной кухонный шкаф, а впереди — сумасшедший маньяк. Некуда бежать. Дверь закрыта, и едва ли я смогу добраться до окна, чтобы выпрыгнуть из дома. Он гораздо быстрее и сильнее меня.