Однажды в Лопушках (СИ) - Лесина Екатерина - Страница 106

Только факелы вновь запылали ярко, озаряя и человека, и медведицу, которая деловито вылизывала массивную лапу.

— Я возьму, коль ты не против, — сказала Ирина Владимировна, поднимая автомат. Огладила, перекинула ремень через шею. И вид-то такой, будто всю жизнь только с автоматом и ходила.

— Там у него…

— От не надо учить только! — оборвала медведицу Ирина Владимировна. И склонилась над телом. Обыскивала она его сноровисто, выказывая немалый опыт.

Вот и что за деревня-то такая?

Или… может, не зря в прежней жизни Олег старушек опасался? Теперь, коль жив останется, опасаться будет еще больше.

— Ведьмак, сумеешь отвод глаз положить? — поинтересовалась Ирина Владимировна, покрутив пистолет, который протянула кому-то, смутно знакомому.

— Попробую. Но… я еще только учусь.

— Так учись быстрее, — сказали ему, правда, не зло, скорее уж наставительно.

…отвод.

Глаз.

Что-то такое Олег читал… нет, не вспомнить. Да и не книги надо слушать, а… как дед говорил? Сила… силу он чует, только она пока, что третья рука, вроде и полезно, только хрен его знает, как с нею управиться.

— Погодите вы, лопотухи, — рядом с Олегом возник старичок в мятом пиджачке, на лацкане которого поблескивала синяя капелька то ли значка, то ли камня. — А ты, парень, не слухай этих баб. От успокойся.

— Я спокоен…

— Факелы, — бросила медведица, и снова сделалось темно.

А потом повторилось. Как в ночном кошмаре, из тех, что имеют обыкновение возвращаться. Человек на пороге. Тень за спиной.

Смерть.

Её присутствие Олег ощутил остро. И не испугался.

— Просто представь себе тропинку, такую, которую видишь от ты… и возьми за руку невестушку…

В ладонь легла рука Ксении.

— И вторую свою… от так… а ты, солнышко, за нею становись… правильно. И вперед не суйтеся. Их и выводи. Пока дорога в твоей голове, она тебе только и видна будет.

— А вы?

— А мы уж как-нибудь так… раз в гости позвали, то надобно уважить хозяев, — сказал старичок и пальцами пошевелил. А те пальцы сделались вдруг тонки да темны, и ногти почернели, вытянулись.

В лицо старика Олег смотреть не стал.

— Видишь, умненький мальчик… и девочки хорошие. Сбереги обеих.

— Постараюсь. Только…. Куда я выведу?

— А ты не веди. Пусть дорога ведет. Ты ей подскажи, и…

…и она вправду легла, дорога на камне, то ли полотном, то ли нитью, главное, что была она широкой. На ней бы всем места хватило.

— Не надо, — сказала Ксения. — Дедушка Ефрем… он не пойдет.

— А он вообще кто?

— Кощеич… это вроде упырей, только упыри, они нежить. А он — нелюдь.

В чем разница, Олег спрашивать не стал, решив, что любопытство свое позже удовлетворит. Если жив останется. А надо бы… или вот… плохо, завещания не оставил.

И на Пашку надежды нет.

Пашка, выходит, еще тот засранец. А у него ребенок. И Ксения. И… и как-то тоже надо будет сказать. Если, конечно, жив останется. В какой-то момент даже появилось трусоватое желание остаться. Лучше уж героическая смерть, чем объяснение с двумя женщинами, ни одной из которых терять не хотелось.

Но…

— Идем, — он сжал тонкие пальцы Ксении. — Правда… не знаю, куда.

Глава 53 О том, что жертв для жертвоприношения тоже нужно уметь выбирать

В жертвенном зале пылали огни.

Много огней.

Беломир с любопытством огляделся — помрет он или нет, это еще как сказать, а вот в месте, подобном этому, вряд ли случится побывать. Факелы… с сотню факелов. Тоже, небось, на заказ изготавливали. И понятно. Энергетический фон такой, что любая электроника ляжет.

С факелами оно всяко надежней.

Огонь поднимался и над каменными чашами вида предревнего.

— Вот… — только и сказал Потемкин, как-то странно горбясь. — Тут… все.

Все?

Люди… люди тоже были. Личная гвардия? Похоже на то. Наемники, конечно, народишко беспринципный, но и ненадежный.

А дело…

Дело ожидалось кровавенькое. У Беломира просто-таки руки зачесались свернуть Потемкину шею. Но он же ж профессионал. Удержался. И желание отложил.

Потом свернет.

Успеется.

Так вот, людишек было не сказать, чтобы много, с дюжины две. Но при оружии. Да и маги имелись. Стало быть… стало быть, бить следовало там, наверху. Но тогда вниз пришлось бы прорываться с боем же. А так… сами привели.

Показали.

Вежливо.

Еще матушка учила, что вежливость, она людей располагает.

— Что это за место? — поинтересовался Беломир, решив, что сдерживать любопытства не стоит. Оно ведь как? Разговор разговором. А потом стрельба начнется. Смертоубийство.

И порасспросить некого станет.

А кого еще можно будет, того по особому отделу упекут.

— Храм, — тихо сказала Калина. — Очень древний. И… меня сюда приводили. В детстве. Давно. Правда, я забыла, но теперь вспомнила.

Она осторожно коснулась стены, и от прикосновения этого побежали искры.

— Вы бы… — Потемкин воровато оглянулся. — Руки бы убрали. А то ведь могут решить, что умышляете… они… деда слушают.

— А дед твой…

— Дед где?

— Господин вышел, — ответил тот из гвардейцев, который стоял ближе всех. Голос на диво бесцветный, ровный. У людей такого голоса не бывает или, по крайней мере, быть не должно.

— И… что велел?

— Ждать. Готовиться.

— К чему? — уточнил Беломир и получил ответ от Потемкина:

— К жертвоприношению.

Ну да, а кого приносить станут, тут не уточнялось.

— Вы… извините… Калина, верно? Дед просил вас подумать.

— Над чем?

— У нас имеется некромант… дрянной человечишко, но полезный. Именно он нашел упоминания о храме. Отсылки. То есть, мы знали, что храм есть, но где… а он помог отыскать. И в принципе, если говорить технически, он способен провести саму процедуру…

— Процедуру? — Калина приподняла бровь.

— Однако будет лучше, если работать станет профессионал.

— Вы бы к маме моей обратились.

— Обращались. Она… увы, проявила непонятное упрямство.

— И? — сколько было силы в этом слове.

Потемкин отступил даже. На всякий случай. А вот охрана шагнула навстречу.

— Помилуйте, пока ничего-то с ней не произошло… пришлось усыпить. Вы же понимаете, что мы не могли позволить себе рисковать делом, оставив жрицу в сознании. А вот что будет дальше, зависит исключительно от вас!

— И какие есть варианты? — поинтересовалась Калина.

Спина у неё прямее стала.

А вот рука, что лежала на сгибе локтя Беломира, не дрогнула даже. Это не нормально, когда у хрупкой девушки в подобной ситуации руки не дрожат. С другой стороны, и девушка-то, если подумать, не из нормальных.

— Мы либо договариваемся и сотрудничаем, либо… я буду вынужден принять некоторые… превентивные меры.

— И чего вы хотите?

— Я уже сказал. Вашей помощи. Все-таки одно дело, когда к Ней обращается некромант-недоучка, и совсем другое — жрица.

— Я еще не жрица.

— Самое время испросить благословения… и подумайте. Вы ведь не сделаете ничего-то, чего не делали раньше…

— Убивать людей мне не приходилось. Или вы благоразумно вознамерились ограничиться животными?

— Увы… боюсь, животных потребовалось бы неоправданно много. Поэтому…

— Люди. И сколько? — деловитый вопрос, произнесенный тоном, не оставляющим сомнений: специалист желает уточнить нюансы технического задания.

— По нашим расчетам на получение силы, достаточной для отклика, необходимо… — Потемкин запнулся, явно неготовый произнести неудобное слово. И нашелся-таки, выкрутился. — Использовать энергию как минимум сорока человек. Однако нам удалось собрать материал… с резервом.

— Это хорошо… — Калина размяла руки. — А с чего вы вообще уверены, что вам ответят?

— Проведенные исследования показывают, что подобная жертва не останется без внимания.