Рождественский ангел (СИ) - Южная Влада - Страница 18

      – Помогите! Помогите!

      Дерил поднял голову и нахмурился. Если бы голос был женским, он бы, не раздумывая, бросился на помощь, решив, что это Стефани. Но кричал мужчина, судя по всему, молодой, и Дерил взвешивал «за» и «против», определяя так ли уж необходимо вмешиваться.

      – Помогите!

      На этот раз вместе с мужским голосом послышалось и рычание зверя. Дерил выругался, вскочил на ноги, отряхнул снег с коленей и устремился на звук.

      Продравшись через лес, он вышел к реке. Из-за сильных морозов ее поверхность подернулась льдом. Берег, на котором стоял Дерил, полого спускался к самой кромке воды, а вот противоположный – выглядел обрывистым.

      Меж берегов, на льду, отчетливо виднелся человек. В меховой шубе и шапке бедняга походил на гигантского бобра. Он лежал на спине и скользил руками и ногами, пытаясь отползти. На человека наступал большой бурый медведь. Иногда животное распахивало клыкастую пасть, и оттуда вместе с клубами пара вырывалось угрожающее рычание. Дерилу хватило пары секунд, чтобы рассмотреть за спиной зверя темный провал пещеры – природное углубление в скале. У входа валялись еще два человека, судя по позам – уже растерзанные хищником. Даже оружие, зажатое в помертвелых руках, их не спасло.

      Человек в шубе продолжал кричать, чем только привлекал медведя. Правда, под лапами тяжелого животного лед хрустел, и зверь опасался приближаться. Возможно, лишь поэтому бедняга до сих пор был жив. Дерил покачал головой, глядя на такого придурка.

      Поколебавшись долю секунды, он снял с плеча винтовку и вскинул ее, прицеливаясь медведю в голову. Цель была подвижной, к тому же счет шел на единственный оставшийся патрон. Зверь поднялся на задние лапы и зарычал еще громче, потом снова упал на четвереньки, пытаясь подобраться ближе к жертве.

      Дерил нажал на спусковой крючок. Эхо от выстрела прогремело вверх и вниз по реке. Животное упало на бок и затихло. Человек обернулся с бледным перекошенным лицом. Он уставился на своего спасителя с таким видом, будто встретил мессию.

      Дерил отбросил в снег ставшую теперь ненужной винтовку и двинулся к бедолаге, выбирая те места, где лед был покрепче.

      – Мозгов совсем нет? – вылил он всю злость, не стесняясь в выражениях. – Кто ж к медведю зимой в берлогу лезет?

      Человек, казалось, потерял дар речи, глядя на Дерила во все глаза. Он оказался очень молодым, едва ли старше Стефани. Из-под теплой шапки выбивались длинные белокурые кудри, а над верхней губой светлел еще юношеский пушок. Вместе с тем, одежда на нем была добротная, и Дерил без особого удовольствия догадался, что перед ним очередной лорд.

      – Чего молчишь, чудик? – рявкнул он, решив сполна отыграться за истраченный патрон.

      – Чудик?! – не понял тот.

      – Ну, дурило, баран, идиотиус обыкновениус! – Дерил подключил всю фантазию.

      – Я… премного вам благодарен за спасение, – пробормотал молодой человек, розовея щеками, – мы не представлены друг другу. Вы – лорд…

      – Я не лорд, – буркнул Дерил и посмотрел на противоположный берег, размышляя, не отобрать ли у мертвецов их оружие. Все лучше, чем оставаться с голыми руками.

      – Тогда кто ваш господин? – недоумевал собеседник.

      – Вооруженные Силы моей страны.

      Тот лишь захлопал глазами, переваривая информацию.

      Дерил развернулся и пошел на другой берег. За спиной послышались торопливые шаги. Молодой человек догонял его.

      – Вы не из наших земель?

      – У тебя мозгов не хватит представить, откуда, – не оборачиваясь, бросил Дерил.

      – Ну почему же, – в голосе собеседника зазвучала обида, – я – ученый человек.

      – Угу. По тебе и видно, что на медведя полез. Вы тут все ученые, видимо, того.

      Дерил красноречиво покрутил пальцем у виска.

      – Я пообещал подарить медвежонка на Рождество своей возлюбленной! – с чувством оскорбленного достоинства воскликнул молодой человек.

      Дерил обернулся и смерил взглядом его выпяченный вперед подбородок и пылающий взор.

      – И из-за этого два твоих человека погибли. А котят и щенят дарить еще не модно?

      – Это другое. Разве вы никогда не совершали ради любви безумных поступков?

      – Ага. Не далее как вчера остался без патронов, – проворчал Дерил, – а теперь вот еще и на тебя последний истратил.

      – Значит, вам не чуждо понятие чести.

      С высоко поднятой головой молодой человек прошел мимо и исчез в пещере.

      – Да куда ж ты, дубина стоеросовая, опять полез! – возмутился Дерил.

      Он нагнулся и подхватил меч из руки мертвеца. Затем приблизился ко входу, с опаской осматривая стены там, куда доставал дневной свет. Из темноты показался абсолютно счастливый молодой человек. На руках он держал двух медвежат.

      – В знак благодарности предлагаю поделить добычу! – торжественно провозгласил он.

      – Оставь себе, – отмахнулся Дерил, вглядываясь в промерзшие стены. Что-то показалось ему знакомым. Смочив слюной палец, он провел им по землистой поверхности, затем еще раз смочил, и еще раз провел. Его лицо просветлело.

      За волнениями и хлопотами незаметно подкрался канун Рождества. Когда Стефани проснулась, за окном пушистыми белыми хлопьями падал снег. Девушка поднялась с постели и некоторое время смотрела, как он припорашивает черное пепелище, оставшееся на месте конюшни. Вот бы все ее трудности тоже замело безвозвратно!

      Стефани вспомнила, как в детстве ждала этого праздника, как отец приносил из леса рождественское полено, и они всей семьей загадывали желания. Некоторые сбывались, другие – нет. Но ощущение радости и надежды прочно занимало место в сердцах. Девушка вдруг подумала о Дериле. Она представила, как он входит в ее дом, а снежинки сверкают на его одежде. Стефани поймала себя на мысли, что ждет новой встречи с ним.

      Одевшись, она спустилась в столовую и застала тройняшек за завтраком. Тетушка Адель следила, чтобы девочки не баловались за столом. При появлении Стефани, гувернантка налила ей чай и подвинула масло и хлеб. Девушка села за стол, слушая, как сестры обсуждают предстоящий праздник. О подарках речи не шло, и дети это знали.

      – Какое платье мне приготовить к балу у баронессы? – поинтересовалась тетушка Адель.

      Стефани прожевала кусочек, перебирая в уме свой небольшой гардероб.

      – Пожалуй, темно-зеленое из бархата. Я не часто его надевала.