Мой любимый негодяй - Данмор Эви - Страница 18

Огонь в его глазах погас.

– Тьфу! Я-то думал, ты всесторонне проработала вопрос, а ты? Покупаешь издательство, не установив личности других акционеров, не познакомившись с содержанием выпускаемых бестселлеров… Какая беспечность!

Люси молча кипела от злости, потому что отчасти он был прав. Ее планы использования «Лондонского печатного двора» не требовали особых знаний процесса, однако сознаться в этом Тристану она не могла. Что ж, пусть считает ее идиоткой.

– И тем не менее, – продолжил Тристан, – от моего вмешательства выигрываем мы оба. Как ни странно, моя книга все еще продается даже спустя несколько лет после публикации, хотя объемы продаж зависли на одном уровне. Теперь представь, что я рассекретил свое авторство. – На этих словах он самодовольно ухмыльнулся: – Мы выпустим второе издание и сможем…

Люси подняла руку:

– Я не веду с тобой совместного бизнеса.

– Да что ж ты такая бестолковая? – снисходительно произнес Тристан. – Зря.

– Исключено.

Он пожал плечами:

– Жаль. Твоя идея насчет публикации военных дневников неплоха.

У Люси свело живот от ужаса. Зачем она согласилась на встречу с ним в «Блэкуэллз»?

– Продай мне свою долю, – прошептала она.

– С какой стати? Я только что ее приобрел.

Она подошла ближе.

– Если для тебя главное – деньги, продай ее мне. – Деньги она как-нибудь найдет, и не важно, насколько внушительной будет сумма.

Тристан неторопливо поболтал виски в бокале.

– Меня не интересует единовременная выгода. Я нацелен на получение долгосрочной прибыли.

Люси уставилась ему в глаза, и его улыбка обернулась ухмылкой.

– Ну хватит. Мы оба понимаем, что ты не стала бы приобретать женские журналы высоконравственного содержания, не имея скрытых мотивов. Перо сильнее меча, и все такое… «Новости ближних графств» в твоих руках? Что ты замышляешь – феминистские выкрутасы вместо рецептов бисквитных пирожных? Не пойдет. Я хочу контролировать содержание выпусков.

На лбу у Люси выступил холодный пот. Он собрался уничтожить… все.

Она сглотнула, пытаясь справиться с приступом тошноты.

– Есть другие способы делать деньги. Придумай что-нибудь.

Его лицо ожесточилось:

– Я не готов безучастно смотреть, как ты теряешь наших читателей.

Наших читателей.

Люси хотелось визжать и огрызаться; она чувствовала себя лисой, попавшей в капкан. Не может быть никаких наших. Тристан только что мимоходом уничтожил все ее надежды на собственное издательство, при этом лениво попивая виски. Что бы она ни сказала сейчас, будет недостаточно.

– Мы еще поговорим.

– И я думаю, очень скоро, дорогая, – бросил он в спину Люси, пока она не успела захлопнуть дверь.

Небо уже стало темным, как дым из оксфордских труб, а разгневанная Люси продолжала расхаживать кругами по персидскому ковру Хэтти. Дорога из Лондона ничуть не успокоила ее. Даже созерцание вечных оксфордских стен не помогло.

– Он посмеялся надо мной, и я ему позволила… При этом нагло пил виски!

Аннабель, сидевшая на канапе, наблюдала за подругой с явным беспокойством.

– Ты никак не могла предвидеть такого развития событий.

– Комично вышло, почти как в театре, – подала голос Хэтти со своего кресла. – Вероятность того, что вы с Баллентайном купите доли в одной и той же компании, была ничтожно мала. Наверное, это судьба.

Люси стремительно повернулась к ней:

– Это не театр, Хэтти. Это катастрофа.

Подруги умолкли.

Люси сделала глубокий вдох. Не помогло. Ее по-прежнему трясло.

– Поймите, он вправе запретить все, что вздумает. Мы не сможем осуществить наш план. Не сможем опубликовать доклад. – Она сжала виски ладонями. – Мы собрали необходимую сумму, купили издательский дом – и все напрасно!

Молчание стало тяжелым и угрожающим.

– Возможно, мы отыщем решение, пока парламент находится на каникулах, – наконец заговорила Аннабель. – Когда в сентябре откроется сессия, я попрошу Монтгомери перенести рассмотрение его предложений о поправках на другое число.

– Спасибо тебе. Однако будь у нас возможность найти простое решение, мы бы его уже нашли.

– А если ничего не предпринимать? – вполголоса произнесла Хэтти. – Если продолжать действовать по нашему плану?

– Теперь издательский процесс требует две подписи на каждый чих, – нахмурилась Люси. – У нас нет законных оснований действовать, как нам нужно. Такая досада – просто слов нет!

Катриона плотнее запахнула шаль на плечах.

– Может, использовать издательский дом в других целях?

– В каких же? – захлопала глазами Люси.

– Издательство – растущая компания. А это всегда полезный инструмент. И как бы мы его ни использовали, у тебя не меньше полномочий, чем у лорда Баллентайна. Ты тоже вправе наложить вето на любые его планы.

– Отлично! Тратить время на торги и пререкания с Баллентайном, вместо того чтобы двигаться вперед? Проклятье! Даже подумать противно, что придется каждую неделю видеть его ухмыляющуюся физиономию.

– А мне нравится предложение, – подалась вперед Аннабель. – Мы можем работать на благо нашего Дела, только иным образом. Например, нанять в издательство как можно больше женщин. И платить им наравне с мужчинами.

– Все лучше, чем отправлять излишки женщин в Австралию! – кивнула Хэтти.

Люси помедлила. Предложение неплохое; хотя ее захлестывали эмоции, она понимала: идея заслуживает серьезного рассмотрения. Действительно, все более насущной становилась проблема женщин среднего класса, которые нуждались в офисной работе, главным образом потому, что в Британии недоставало мужчин, готовых взять их в жены и обеспечить средствами к существованию. Война и эмиграция привели к тому, что слишком много потенциальных женихов уехали за границу или погибли, а женщинам соответствующего социального положения не подобало зарабатывать на жизнь физическим трудом. Намерения правительства отправить женщин в Австралию с билетом в один конец, чтобы они там нашли себе мужей, как всегда, на грани безрассудства. Тем не менее…

– Идея блестящая. Однако никуда не годная.

– Почему? – озадаченно спросила Катриона.

– Полный офис женщин-сотрудниц? – Люси опять передернуло. – Неблагоразумно, учитывая присутствие Баллентайна. Он вряд ли нуждается в дополнительной рекламе как романтический поэт; ему достаточно просто пройтись по издательству, чтобы нарушить рабочий процесс. А с него станется. Восторженные девушки перегрызутся между собой. Та, которую он соблазнит, останется с разбитым сердцем и натворит глупостей… вы же читали газеты. А мне придется ее уволить – не смогу же я уволить его!

Во взглядах подруг сквозило общее неодобрение – словно Люси внезапно лишилась рассудка.

– Почему ты так несправедлива к нам, женщинам? – развела руками Аннабель. – Я знаю, он тот еще ловелас, но чтобы все женщины разом превратились во флиртующих глупышек…

– Верно, – пробормотала Катриона. – Доверяй хоть немного нашим мыслительным способностям.

Люси с досадой выдохнула. Действительно, любой посторонний человек счел бы ее сумасбродкой.

– Вам следует кое-что знать о Баллентайне. До недавних пор он был вторым сыном, да еще и огненно-рыжим. Ходили слухи, что он и вовсе не Рочестер. И как прикажете выживать несчастному мальчишке? Только пользоваться своей неотразимостью. И своим остроумием. Он стал настоящим Макиавелли по части обольщения: за милю учует твои желания и твои слабости, воспользуется ими в своих целях и обратит против тебя. А теперь представьте, что мальчик с такой обидой и с такими навыками вырос, стал чрезвычайно привлекательным мужчиной, сделался наследником титула и за доблестные военные подвиги награжден Крестом Виктории! Можете представить, в кого он превратился?

Повисла тишина, которую нарушало только потрескивание дров в камине.