Мой любимый негодяй - Данмор Эви - Страница 21

Когда бренди обожгло горло, Тристан уже принял решение. Он должен соблазнить ее до того, как она решит, что игра стоит свеч, и акции компании тут ни при чем, просто иначе он скоро потеряет рассудок.

Глава 11

Люси пересекла центр Оксфорда и быстрым шагом прошлась вдоль Парк-роуд, однако, вернувшись домой на Норэм-гарденс, по-прежнему кипела от эмоций.

В темном коридоре она едва не споткнулась о мешок с письмами, оставленный миссис Хит, а по пути на кухню подхватила на руки ничего не подозревающую Боудикку; от изумления кошка впилась когтями в ее левую ладонь. Люси ойкнула и уронила животное. Что ж, по крайней мере жалящая боль умерила порыв вернуться на Лоджик-лейн и прострелить Тристану коленную чашечку.

На кухне Люси обнаружила кастрюлю с холодным рагу и проглотила две ложки. Желудок тут же завязался узлом, и она признала поражение. Бывают дни, когда лучше всего лечь спать пораньше – утро вечера мудренее.

Находящаяся под самой крышей спальня перегрелась от солнца, стоячий воротник жакета давил на горло, как удавка. Люси расстегнула и уронила на пол юбку, затем небрежно избавилась от жакета. Далее пришла очередь нижней юбки, корсета и сорочки. Обнаженное тело ощутило прохладу.

Керамическая раковина умывальника в углу комнаты была наполнена свежей водой. Люси схватила кусок мыла, яростно намылила мочалку и натерла оставленные Боудиккой царапины так, что они начали щипать. Ну и пусть – только инфекции под занавес утомительного дня не хватало! Люси принялась скрести мочалкой лицо, шею, плечи. Если бы можно было так же легко смыть непристойное предложение Тристана!

К несчастью, оно уже проникло под кожу. В мозгу продолжали вспыхивать образы: мышцы спины перекатываются под подсвеченной огнем кожей, красивая рука движется вверх-вниз…

Люси опустила мочалку в раковину и всмотрелась в свое отражение в зеркале.

Сегодня Тристан обошелся с ней крайне непочтительно.

Хотя и ты была с ним не особо любезна…

Она наклонилась, сморгнув попавшее в глаза мыло. Носогубные складки и морщины между бровей делали ее похожей на столетнюю старуху.

Люси изучала себя, сузив зрачки.

Лицо, возможно, все еще довольно привлекательно.

Она отступила назад, чтобы в зеркало попали груди.

Тело вполне пригодно, не болеет и доставляет ее куда надо.

Однако как объект мужской страсти?..

Порой Люси невольно слышала комментарии насчет своей персоны, если их произносили достаточно громко. На костях, которые бросают собакам, и то больше мяса… уложить такую в постель – все равно что дергать занозу… как думаешь, она будет дребезжать? Такие разговоры ведут между собой мужчины, претендующие на галантность… Естественно, внешность женщины – легкая цель; даже самый тупоголовый стрелок попадет в нее. Люси это знала. Однако легче не становилось.

Люси коснулась своей ключицы. Она была твердой и легко прощупывалась под кожей, к которой никогда никто не прикасался – ни солнечные лучи, ни посторонние взгляды, ни рука мужчины.

Люси провела пальцем от ямочки на шее вниз, к груди. Кончик пальца оставил за собой ощущение покалывания, отчего волоски на руках приподнялись. Левая грудь напоминала невысокий бугорок. Кожа была мягкой, как лепесток цветка, и холодила костяшки пальцев. А вот размерчик не по моде…

Она обхватила себя руками и крепко стиснула. Как ощущается, если тебя обнимает кто-то другой?

Возможно, от этого одно разочарование, как от поцелуя. Одному молодому человеку из Общества юристов выпала честь сорвать ее первый поцелуй. Люси считала парня застенчивым простаком, однако после того, как событие свершилось, до нее дошли слухи, что он поспорил с Уайтом на пятьдесят фунтов, что отважится поцеловать «мегеру Тедбери», и выиграл. К счастью, все действо оказалось не столь волнующим, как надеялась Люси, – она чувствовала себя отстраненной от происходящего, да еще они и зубами стукнулись… так что жалеть не о чем.

А вот губы Тристана выглядят мягкими и чувственными. Уж он-то точно умеет целоваться.

По телу пронеслась обжигающая волна гнева. Если бы не очарование Баллентайна, Люси ни на секунду не задумалась бы над его предложением. Теперь она отчетливо понимала, что это худшее из оскорблений. Кроме того, Тристан поступил так не потому, что желал ее, а потому, что хотел спровоцировать. И ему, вероятно, понравилась идея заставить ее капитулировать, причем самым примитивным из всех возможных способов.

Люси медленно обвела взглядом «уксусные валентинки» по бокам от зеркала – остролицые суфражистки, убийственные стишки о женщинах, рискнувших бросить вызов обществу… Ей рассылали подобные вещи, пытаясь запугать в собственном доме. А она украшала ими свое святилище, свою спальню, заучивала наизусть, пока привычность не притупляла резкие фразы и не сглаживала уродство. Так Люси поступала и с противниками: она вызывала их на бой. И с Тристаном разберется.

Люси снова взглянула в глаза своему отражению. Да, она полна решимости! Если его светлость хочет войны, пусть готовится к обороне.

Глава 12

Часы только что пробили десять – слишком рано для аристократа, чтобы начинать одеваться, однако последние события вынудили Тристана мобилизовать быстро забываемые армейские привычки и встать вместе с рабочим людом. На столе в спальне как свидетельство бурной утренней деятельности высилась стопка официальных писем в Лондон и в Индию, уже запечатанных. Теперь Тристан внимательно наблюдал за своим камердинером, пока тот колдовал над рукавами его пиджака посредством щетки.

– Ави, – наконец промолвил Тристан, – ты ведь из Калькутты.

– Да, – подтвердил слуга.

– А теперь припомни все, что ты знаешь обо мне, о Калькутте и о Британии в целом, и скажи: как по-твоему, где одной леди из Британии и мне самому было бы приятнее жить – в Калькутте или в Дели?

Пару секунд щетка продолжала мелькать в руках молодого человека так же невозмутимо, как будто Тристан ничего и не говорил. Затем Ави поднял темные ресницы и произнес:

– Что касается леди, то ей было бы приятнее жить в Калькутте. А вот вашей светлости не подойдет ни то, ни другое. Вашей светлости больше подходит Хайдарабад.

– Верно. Хайдарабад… – ошеломленно кивнул Тристан. – Напиши мне список дамских вещей, которые потребуются английской графине для комфортной жизни в Калькутте. И составь другой список – семей, которые она сможет там посещать. А потом сделай то же самое для Дели. Списки мне понадобятся к следующему вторнику.

– Непременно. – Ави положил щетку на поднос и подхватил с него запонки с изумрудами.

– Не эти, – сказал Тристан. – Сегодня простые, на цепочке.

– Как пожелаете. Милорд, как я понял, вы планируете возвращение в Индию?

Ави упорно игнорировал установленное для прислуги правило – не заводить разговор первым; его придумали на случай приема гостей, но не для скучных утренних часов.

– Допустим. Как бы ты к этому отнесся? Говори откровенно. Ты будешь очень скучать по Англии?

На сей раз слуга ответил незамедлительно:

– Нет, милорд.

– Нет? – заинтригованно переспросил Тристан. – И почему же?

Ави посмотрел ему в глаза, продолжая не глядя закреплять тонкими пальцами левую манжету.

– Потому что климат здесь холодный, а еда пресная. А еще многие знакомые женщины, которых тоже привезли сюда в качестве прислуги, жалуются, что хозяева им мало платят. Я совсем не буду скучать по Англии.

Тристан фыркнул от удивления:

– Холодно, пресно, да еще и эксплуатируют. Ты меня восхищаешь, Ави. Между прямотой и наглостью есть определенная граница. Нужно иметь определенное мужество, чтобы пересечь ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.