Мой любимый негодяй - Данмор Эви - Страница 4

А самое худшее – эту комнату время от времени посещали проститутки из оксфордских борделей; наслышанные о Люси, они искали помощь по вопросам контрацепции. Порой за помощью приходили и попавшие в затруднительную ситуацию незамужние женщины. Люси держала коробочку с контрацептивами у себя в невинно выглядевшем шкафчике вишневого дерева. Даже подруги не знали о коробочке и подобных визитах – хотя спасение падших женщин было в то время, в правление премьер-министра Гладстона, весьма модным, Люси никого не спасала; она оказывала обратившимся к ней ту помощь, о которой они просили, и это уже считалось позорным. Разумеется, большинство уважаемых леди поспешили бы прочь из ее жилища.

По полу застучали маленькие лапки, и к Люси метнулся черный комок. Боудикка вскарабкалась вверх по юбке и пристроилась на левом плече хозяйки.

– Добрый вечер, киса!

Щеке Люси стало тепло и мягко – к ней прикоснулась гладкая шерстка.

Боудикка ткнулась носом в лоб хозяйки.

– Ну как, не скучала? – проворковала Люси.

Кошка снова потерлась о лоб, и Люси погладила ее от ушек до хвоста. Удовлетворенная Боудикка спрыгнула на пол и важно прошествовала в свой уголок у камина, задрав украшенный белым кончиком хвост.

Люси со стоном сняла с плеча сумку. Сегодня нужно еще поработать, но сначала поесть: день прошел без ланча и чая – и желудок напоминал о себе недовольным урчанием.

Миссис Хит, давно усвоившая привычку Люси скудно питаться, оставила на плите кастрюлю с остывшим рагу, а рядом с кухонной мойкой положила стопку свежих газет.

Люси читала за едой, вслух выражая недовольство заголовками политических статей. В разделе брачных объявлений некий фермер с годовым доходом в двести фунтов подыскивал себе в жены женщину примерно сорока лет, которая должна была заботиться о его свиньях и пятерых детях – именно в таком порядке! Объявление возмутило Люси до глубины души. Наконец она вернулась к своему рабочему столу, сытая и информированная. К тому времени за задернутыми шторами эркера опустилась ночь.

Сегодня в том углу стола, куда Люси складывала материалы на тему женского образования, скопилась угрожающая кипа необработанной корреспонденции. Однако едва Люси занесла перо над листом бумаги, как раздался смех. Она нахмурилась. Пронзительный голос принадлежал Мейбл, леди Хенли, – вдове и коллеге-суфражистке, снимавшей другую половину дома. Условия устраивали обеих – приходилось уважать сложившиеся правила: незамужняя молодая женщина не должна жить совершенно одна. Однако звуки прямо под окном недвусмысленно свидетельствовали, что хихикать как девчонка леди Хенли могла лишь по одной причине. И действительно – вслед за ее смехом послышался приятный мужской баритон.

Люси продолжила писать. Интрижка соседки ее не касается. Снова смех! В меру дерзкая вдова могла втайне позволять себе вольности, на которые ни одна незамужняя женщина не отважится, а судя по тому, что Люси приходилось слышать сквозь общую стену, леди Хенли время от времени кое-что себе позволяла. Глупо! Поведение соседки может бросить тень и на Люси. А с другой стороны, большинство мужчин снимают любовницам роскошные апартаменты и получают удовольствие в любое время, когда заблагорассудится, и все беспечно делают вид, что такой практики не существует…

Сквозь шторы донесся возбужденный женский стон.

Люси положила ручку. Вдова, не вдова, а скандал ни одной женщине не нужен. И хотя леди Хенли сама в университете не обучалась, она общается со студентками в суфражистской ячейке, и, соответственно, все, что порочит ее репутацию, порочит и репутацию женщин из Оксфорда, а они должны вести себя безупречно.

Люси обошла вокруг стола и раздвинула шторы. К ней резко повернулись две головы.

Черт, только не это!

В свете из своей комнаты она различила взбудораженную леди Хенли – что было неудивительно, а вот мужчина… Лишь у одного мужчины в Англии такие высокие, четко очерченные скулы.

Не раздумывая Люси рванула вверх створку окна.

– Ты? – выдохнула она.

Глава 3

Тристан, лорд Баллентайн. Негодяй, распутник, бич ее юности. Галстук наполовину развязан, волосы взъерошены – тут явно поработали шаловливые пальчики. В общем, выступает в своем обычном амплуа. Сердце Люси возбужденно екнуло. Что он делает у ее дома?

Мужчина несколько секунд разглядывал Люси со своим обычным скучающим видом и лишь затем искривил уголки рта и наклонил голову в приветствии:

– Леди Люси! Какая приятная неожиданность.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – без выражения спросила она.

Он сверкнул белоснежными зубами:

– Да вот, вел увлекательную беседу, пока одна злая кошка не открыла окно.

Они давно не виделись. Тристан вернулся с афганской войны полгода назад; газеты в красках расписали, что его наградили Крестом Виктории за беспримерную храбрость, проявленную на поле боя. А вот более интересный факт: за личные заслуги он получил место в палате лордов.

Все такой же повеса. Люси знала, что он домогался Аннабель на новогоднем балу у Монтгомери. А сейчас демонстрирует искусство соблазнения прямо под окном Люси.

– Как я поняла, вы знакомы? – громко спросила леди Хенли.

Люси удивленно уставилась на соседку. Совсем забыла о присутствии ее светлости…

– Лорд Баллентайн – давний друг моего брата.

– О, как мило.

Женщины готовы были наперегонки бежать, лишь бы заполучить хоть немного любви лорда Баллентайна, – от девушки, впервые представленной в свете, до матроны. Половина обожала его за редкую мужскую красоту – за шелковистые темно-рыжие волосы, идеальную линию подбородка и до неприличия чувственный рот. Другую половину притягивало обещание порочности, скрывавшееся за правильными чертами лица: похотливый контур мягких губ и хитринка в глазах, которые нашептывали: «Признайся мне в своих желаниях, даже самых потаенных, и ни одно из них меня не отвратит». Какая-то черная магия стояла за этим прекрасным, легко увлекающимся мужчиной. Похоже, и леди Хенли вскружило голову мрачное очарование Тристана; женщина очертя голову кинулась в жерло, словно насекомое в ловушку плотоядного растения.

Люси бросила на соседку многозначительный взгляд:

– Простите, что вмешиваюсь, однако с вашей стороны было бы неблагоразумно знакомиться более близко.

– Знакомиться… – повторила леди Хенли.

– С его светлостью. – Люси прочертила круг в воздухе, заключив в него скучающего лорда, делающего вид, что он тут ни при чем.

Лицо леди Хенли вытянулось:

– Как мило с вашей стороны предупредить меня.

– Но вы рискуете привлечь внимание.

– Нас никто не увидит. Кустарник… – Она жестом указала на разросшийся рододендрон и снова невольно выгнулась навстречу красавцу мужчине.

Люси ощутила покалывание в затылке. Неприятное чувство.

– Для суфражистки такое поведение по-прежнему считается неподобающим.

Леди Хенли, упрямое создание, наморщила нос:

– Неужели? А разве не вы говорили, что мы, женщины, должны бороться за свои устремления и желания? Разве не так?

– Пусть она повторит, – заинтригованно поднял бровь Баллентайн.

Люси с некоторым усилием открыла рот:

– В прошлый раз ситуация была немного другой. А в этом году нам достаточно скандалов, которые могут повлечь за собой запрет на обучение женщин в колледжах.

Леди Хенли надула губы, поглядывая на Баллентайна из-под опущенных ресниц.

– Ничего страшного. На мой взгляд, час достаточно поздний.

– Я вас предупредила, – отрезала Люси и закрыла окно. Вернее, попыталась закрыть. Створка не сдвинулась с места. Люси потянула сильнее. Заело!

Его светлость наблюдал за стараниями Люси со всевозрастающим интересом.

Кровь прилила к голове. Как такое могло случиться? Люси стиснула зубы. Черт бы побрал это окно!

– Позволь мне.

– Мне не нужно…

Тристан вытянул вперед длинные пальцы и надавил на раму. Створка медленно и плавно опустилась вниз до подоконника и встала на свое место.