Очень дорого сердцу (СИ) - Болотова Лия - Страница 4

В этот момент, отвлекая меня от ненужных размышлений «как я могла бы выглядеть, если бы надела сегодня…», в мой отдел заглянул Сергей:

— Ну как, оправилась от утреннего разгона?

— Вполне. Спасибо за беспокойство.

— Не за что. Вы же понимаете, — нарочито серьёзно продолжил наш управляющий, — следить за сотрудниками магазина входит в мои обязанности. Можно сказать, деньги за это получаю.

Я улыбнулась, отдавая должное Серёжиной попытке подбодрить меня.

— Аля, вообще-то я зашел к тебе по поводу отчёта.

— Что-то не так? — удивилась я

— Да нет, наоборот. Отчет отменный, даже я не смог бы написать лучше. При первой же возможности поделюсь своим мнением с Фаиной Алексеевной, может зарплату тебе повысит.

— Серёжа, даже не вздумай! — запротестовала я. — Ты же знаешь, что просить надбавку — это чистой воды самоубийство. А уж если ты будешь за меня ходатайствовать…Даже не представляю, какая война развернется. Мне бы доработать спокойно до того момента, как получу диплом, а потом будь что будет. Кстати, отчет у меня хороший потому, что в институте как раз эту тему разбирали. Мне осталось только применить теорию на практике.

— С таким отношением к работе и знаниями тебе можно рассчитывать на большее. Не думай, это я говорю тебе не как друг, а как специалист с опытом работы.

— Спасибо еще раз на добром слове. Но я потерплю пока.

На этом мы распрощались. Конечно, в его словах была доля правды. В других магазинах платили больше, да и условия работы были мягче. Однако я знала и то, что не все хозяева относились бы столь лояльно к моим сессионным отпускам. Фаина Алексеевна в этом вопросе была просто супер:

— Договаривайся, Аля, со своей сменщицей, чтобы на время твоей сессии она работала без выходных. Если Наташа согласна, у меня претензий нет.

Наташа, моя сменщица, тоже не имена претензий, ведь и зарплата у нее будет соответствующей.

— Для молоденькой девушки деньги лишними не бывают, — приговаривала Наташа, хотя ей приходилось работать при этом две-три недели без выходных. — Ты же меня всегда выручаешь. Пусть не по две недели, так ведь и я не экзамены сдаю.

Действительно, пару раз были случаи, когда в мой последний рабочий день Наташка прибегала в магазин с горящими глазами и тараторила, не успев отдышаться:

— Алечка, поработай за меня несколько дней, пожалуйста! Мы с Масиком на базу уезжаем, друзья пригласили. А одного его отпускать нельзя, девок ушлых много, задурят мальчику голову.

Я знала, что Масику, который на самом деле был Никулиным Максимом, не так уж легко было задурить голову. Мы несколько раз общались, и я видела, что он очень привязан к Наташе, которая в ответ любила его до беспамятства. Ну как тут отказать?

А вот и очередные покупательницы. Я поднялась с высокого стула, который давал возможность отдыха моим ногам, навстречу двум входящим в отдел женщинам и, нацепив рабочую улыбку, сказала:

— Добрый день.

Глава 3

Я даже не предполагала, что сегодняшний рабочий день так быстро закончится. Пробивая чек последней покупательнице, обратила внимание на время, которое высветилось на табло кассы. Неужели уже полвосьмого?! На меня снова накатила волна неуверенности, да и весь предыдущий опыт общения с мужчинами только способствовал этому. Через полчаса Демид будет ждать меня, а я даже не представляю, как себя вести.

Моя нерешительность грозила перерасти в панику, и я отправилась за советом к Марине:

— Ты сильно занята?

— Для тебя всегда свободна. Что случилось?

— Марин. Может это и глупо, но я не уверена, что стоит идти на эту встречу…

— Конечно глупо! — возмутилась Маринка. — Аль, ты меня порой поражаешь! Ну чего ты боишься, не съест же он тебя в конце концов!

— Да не в этом дело, — попыталась оправдаться я, — я не боюсь. Просто не знаю, как себя вести с ним, о чем говорить…

— Алевтина, ты же умная девочка, а иногда порешь несусветную чушь! Не надо себя накручивать, это всего лишь чашка кофе, так что оставь свои «быть или не быть», «что делать?» Достоевскому. Тебя же никто не заставляет с ним спать. Посиди, поговори, веди себя естественно, если поймешь, что он не для тебя, мило простишься и пойдешь домой.

Я обняла подругу и улыбнувшись, сказала:

— Мариночка, чтобы я без тебя и твоих советов делала? Наверное, так бы и умерла старой девой.

— Алька, не иронизируй! Ты бы лучше стариков предупредила, что задержишься.

— Я об этом даже не подумала! Спасибо, что напомнила, — уже серьезно поблагодарила я, — только откуда позвонить: служебный в коридоре не работает, а к Фаине в кабинет я не пойду.

— Тебе и впрямь мозги сегодня славно пропесочили, вот только не пойму чья заслуга: мадам или Демида. Скорее всего, последний. И не нужно отнекиваться. Я же вижу, что он тебя зацепил. А позвонить можно с таксофона, что рядом с входом в магазин, — и, усмехнувшись, Марина добавила: — Иди уж, звони, прикрою.

Два раза мне повторять не нужно было. Я почти бегом рванула к выходу, умудряясь на ходу посылать Марине воздушные поцелуи.

Дома на звонок ответил дед:

— Алло, дедуль, это Аля, — затараторила я в трубку, — после работы задержусь ненадолго…, да мы с девчонками решили в кафе сходить, поболтать… нет, дедушка на работе мы работаем, а болтать будем в кафе. Все, дедуль, бабушку предупреди, чтобы не суетилась с ужином. Пока.

Возвращаясь, заглянула в отдел нижнего белья:

— Оль, скажи, только честно, как я выгляжу?

— Смотря для чего. Если для конца рабочего дня, то просто отлично — не задумываясь ответила та.

— А если для встречи в кафе с новым знакомым?

Девушка отложила в сторону коробки с бюстами, которые пыталась до моего прихода расставить по местам, и осмотрела меня уже более основательно:

— В целом, неплохо. Только макияж чуть освежить и помаду поярче, хотя откуда она у тебя? Иди пока к себе, а я по девчонкам пробегусь, что-нибудь подберем.

Оля решительно отложила в сторону так и не расставленные коробки и, ободряюще похлопав меня по руке, вышла из отдела. Мной снова завладела неуверенность, да и не люблю я всей этой суеты со сборами: губки поярче, прическу попышнее, улыбочку пошире… Нужно быть проще, ведь это всего лишь чашка кофе, да и знаю я Демида каких-то пять минут, чего ж тогда суетиться? Тем более, с утра он видел меня в натуральном виде, и все мои ухищрения не останутся незамеченными, а если заметит, подумает, что старалась специально для него, значит… Уф, я уже и сама запуталась: для себя, для него, заметит или нет.

Я в задумчивости остановилась возле Марины, которая прямо подскочила на стуле от неожиданности.

— Фу ты, Алька, напугала. Чего подкрадываешься? Я ещё от утреннего прихода Мадам не отошла, на нервах вся.

— А вот и я, — радостно сообщила Оля, вываливая на прилавок с ремнями и перчатками свой «улов».

Девочки с комментариями разбирали косметику, а я стушевалась от их напора.

— Вот что, заботливые мои. Я иду либо так, либо вообще не иду. Ни к чему вся эта показуха.

— Я конечно не мужик, — окинула меня взглядом Марина, — но, если бы со мной пошла пить кофе такая бледная мышь как ты, посчитал бы это оскорблением. Видно же, что ты усилий не прикладывала никаких, в чём была, в том и пошла, даже губы не удосужилась накрасить. Чистой воды неуважение к приглашающей стороне.

Оля быстро-быстро закивала головой, показывая, что согласна с каждым словом Марины:

— Переодеться не можешь, так хоть с лицом разберись.

Вздохнула. Эх, они ж не отстанут. Перед моими глазами предстал целый ряд помад, из которых, недолго думая, выбрала самую бледную по тону из предложенных. Пока я накладывала слой помады на свои губы, Маринка выдала:

— Кстати, вчера у Юльки в отделе привоз был. Юбочка от MaxMara на твой тощий…

— Марина! — возмутилась Оля.

— Ну хорошо… на твою стройную фигуру есть — просто отпад. Может, наденешь?

— Мне почку продать, чтобы эту юбку купить? — огрызнулась я на Маринку