Римские термы: Гладиатор (СИ) - Разум Алекс - Страница 34

Так, в слезах, она и проснулась.

Огромная просьба: если ты дочитал до этой главы, пожалуйста напиши в коменте, что не понравилось, или что бы ты хотел изменить. Это важно для меня. Спасибо)

Глава 17

Задумка Эктора, убежать с золотом Луция, провалилась. Этот упертый осел ему не доверял. План окончательно разрушился, когда приятель не захотел ехать на колеснице. Эктор так на него злился, что решил сбросить по дороге и умчатся с деньгами.

Но Луций поехал верхом. Ему ничего не оставалось, как последовать за партнером по заговору.

Эктор по дороге мысленно посылал проклятия на него. Позже он стал думать, как ему завладеть этим золотом. Интерес в удачном убийстве гладиатора у него пропал вовсе.

Теперь он не сомневался, что их раскроют, и все пойдет прахом. Эктор уже видел себя на вилле знакомого из Сардинии. Луций для него стал помехой, а не товарищем.

Они примчались к парку перед термами. Решили привязать коней под большой пинией. Когда шли, он заметил силуэт человека, стоявшего у дерева. Эктора охватил страх. Хотя конкретно в этот момент ничего противозаконного они не совершали. Более того он, как управляющий центральных бань, очень часто тут гулял поздно вечером, да и ночью.

Они подошли ближе, и там никого не оказалось.

«Неужели мне привиделось, — подумал он, — Хорошо хоть этому ослу ничего не сказал. Сейчас бы издевался над моими страхами».

«Я жду тебя с ним здесь, — объявил Луций, — Давай только поживей».

«А если он не захочет выходить? — возразил Эктор.

«Значит, скажешь, что такие условия — деньги мои и дальше переговоры веду я».

«Он не согласится» — Эктор любыми ухищрениями пытался завладеть деньгами.

«Тогда и золота ему не видать. Я сам найду способ».

Пришлось идти, на ум больше ничего не приходило.

Надо что-то другое придумать. Он решил отправить своего раба, чтобы тот оглушил дубиной Луция сзади. Только сейчас Эктор заметил, что его охранника, который прибыл вместе с ним в дом казначея, нигде не видно. Он начал вспоминать, где тот мог отстать. Пришел к выводу — скорее всего юноша не последовал за ними и остался ждать приказаний в доме. Как и было ему велено.

Такие моменты выбивали Эктора из равновесия. Он остановился на подходе к служебному входу в термы. Стоял на тропинке среди кустов и пытался что-нибудь придумать. В это время из-за угла вышло несколько человек в серых плащах. Их лица были прикрыты капюшонами.

Он успел спрятаться в ближайших кустах. Дождался когда они пройдут мимо, вглубь парка. После вышел из укрытия и убедился, что его не заметили. Только потом пошел в термы.

* * *

Атилия лежала в чужой кровати. Все ее тело болело и, невыносимо, ныло. Рана на губе ужасно пульсировала, с резью. Осознание того зачем она здесь появилось не сразу.

Хотелось позвать Фелицу или Сиру. Пришлось избавиться от этого желания. Если бы она знала имя раба Секста, то позвала его. Кричать: «Эй, подойди» — не могла себе позволить. Ей всегда резало слух, когда слышала подобное обращение. Мать учила даже к рабам обращаться по имени. Пришлось от этого отучить Азия — он считался главным из домашней прислуги. Ей противно было его пренебрежительное отношение к остальным рабам в доме.

Немного полежав, Атилия решила вставать. Это оказалось не так легко. Каждое движение усиливало боль, в тех местах, куда ее вчера бил Луций. Как она еще умудрилась сюда верхом приехать. Видимо, очень сильно хотела.

Она отодвинула шторку. По глазам резанул свет. Пришлось сразу их прикрыть, и слегка наклонить голову.

— Матрона желает умыться? — любезно поинтересовался седой раб.

Ставни на окнах уже оказались раскрыты. Комнату освещал начавшийся рассвет.

— Да, умыться, но сначала дай попить.

Она зачем-то машинально протянула руку. Поняв, что он не встречает ее с кружкой воды, опустила ее.

— Твой господин еще не возвращался?

Слуга двигался к серванту, на котором стояла посуда. Он ответил не оборачиваясь.

— Пока не приходил.

Позже, умываясь в тазу, она пыталась, но все не могла найти ответ. Вопрос стоял очень остро. Он занял полностью ее внимание, и все действия она совершала машинально.

Атилия не заметила, как не спеша позавтракала лепешкой с чесноком и оливками. Сидела и смотрела в одну точку перед собой. Раб, видя ее состояние, не мешал.

Что же ей делать, если Луций окажется в выигрыше.

Скрип открывающейся двери привел ее в чувство.

Наконец-то вернулся Секст. Выражение его лица никаких ответов не давало. Сердце под грудью дважды ударило сильнее обычного.

Он увидел ее вопросительный взгляд и стал не торопясь говорить. Расстегивая при этом ремешок и снимая шлем.

— Ни отца, ни управляющего термами не нашли.

Чтобы это значило, такое ни на что не отвечало.

— Германус? — спросила она, и не заметила тона надежды в вопросе.

— Гладиатор все еще жив. Префект города сразу же отправил гонца к главному преторианской гвардии. Стражу поменяли, вместе с их старшим. Сейчас их допрашивают.

Тяжелый груз с сердца снят. Можно дышать ровнее.

Секст скинул плащ, его подхватил и унес слуга. Присев за стол он большими громкими глотками выпил кружку вина. Ее наполнил раб сразу, как только увидел хозяина.

— Мне приказали отвести тебя домой. Думаю, это стоит сделать, пока город окончательно не проснулся. Я распорядился, и Азий скоро придет с носильщиками. В паланкине тебе будет удобнее. Да и меньше зевак увидят.

— Ненавижу Азия! Избавь меня от него. Он чуть не задушил меня, когда я пыталась защищаться с ножом.

Секст оказался настоящим воякой, очень этим напомнил ей отца. Без лишних слов отвел кивком головы. Что значило — он понял и решит эту проблему.

«Милый Секст, как же я тебе благодарна, что ты не похож на своего отца — скота и садиста». В слух сказала:

— Огромное спасибо, Секст. Пусть боги воздадут за твою помощь.

— Это за маму. Ее не спас, может тебя получится…

Последние слова он выдавил из себя с трудом. Глаза его стали наполняться слезами. Он прикрыл их ладонью. Потом обхватил кончиками двух пальцев нос у краев глаз. С шумом втянул воздух.

— Тебе стоит привести себя в порядок — мне сказали, император хочет посетить дом, который выиграл. Послушать от тебя о случившемся этой ночью.

Он очень глубоко втянул воздух через ноздри. Выдохнув, продолжил.

— Скажи, отец проиграл и виллу вместе с бабушкой?

Она отрицательно покачала головой.

— Только дом и меня.

— Говорят, боги разрешают младенцам выбирать родителей до рождения. — Он посмотрел ей прямо в глаза, — Ты в это веришь?

Пожав плечами, Атилия оставила его без ответа.

— Правда, думаешь, будь у меня возможность, я все равно родился бы у такого отца?

— Нет, Секст. Думаю, ты выбрал маму. А Луций к ней шел прицепом. Такой себе — выбор без выбора.

Он кивнул.

— Надеюсь, она сейчас в лучшем месте.

— Не сомневайся в этом.

Атилия в поддержку похлопала легонько его ладонь. Он снова кивнул в ответ.

Шум во дворе отвлек их внимание. Секст подошел к окну.

— Азий привел носильщиков. Ты собирайся, я пойду, отправлю его на виллу. Пусть берет лошадь, и убирается.

* * *

Позже, когда они подходили к дому Луция, увидели у ворот преторианцев. Их пропустили. Старший отряда сообщил, что император прибудет ближе к полудню. Атилию такая новость немного успокоили. У нее теперь есть два-три часа. Не хотелось в нынешнем состоянии предстать перед правителем.

Сира встретила с широкой улыбкой у двери. Рядом с ней стоял высокий, стройный юноша. Внешне он сильно напоминал саму сирийку, и лицом и бронзовым цветом кожи.

— Госпожа, очень рада вас видеть живой и здоровой!

Голос рабыни звучал искренне счастливо. На вопросительный взгляд Атилии она поспешила объясниться:

— Хозяйка, это мой родной брат. Он был еще маленьким, когда нас купил Эктор, — голос ее изменился, и звучал виновато.