Сто три жемчужины (СИ) - Кирина Юлия - Страница 46

Следом на корабль взошел только Инери. На грот-мачте вспыхнул зеленым светом фонарь, скрипнула дверь вышла укутанная в плащ фигура. Шу радостно вскрикнул и перепорхнул с плеча оборотня на плечо незнакомца.

— Я выполнил свою часть сделки, — ровно произнес Инери. — Жемчужина твоя.

Не раздумывая ни секунды, Рей рванула к борту. Плескавшееся за ним черное море было единственным спасением. Шу ринулся ей наперерез и врезался сов сего маха, прижимая к доскам. Скрипнул люк, и на верхнюю палубу повалили матросы. Эльфы с горящими мертвым пламенем глазами скалили зубы, обступая Рей.

— Госпожа де Оре, — голос незнакомца в плаще показался странно знакомым. — Вам некуда бежать, — он откинул капюшон, на Рей уставились горящие зеленым светом глаза магистра Орхема. Жемчужина до крови закусила губу, густо замешанная на страхе злость туманила рассудок. Победа казалась так близка, но снова уплывала из рук, но на этот раз навсегда.

— Ваш нож, госпожа де Оре, — лич растянул губы в вежливой улыбке, — пожалуйста, я не хочу, чтобы вы себя поранили.

Рей отстегнула от пояса нож, и его тут же забрал кто-то из матросов.

— Благодарю, — Орхем повернулся к оборотню. — Примите мою глубочайшую благодарность, Ваше Высочество.

— Плевал я на благодарность, — Инери ощерил клыки. — Где кинжал?

Лич усмехнулся, и в руках у него оказался украшенный эльфийскими рунами кинжал. Рей невольно вскрикнула и подалась вперед. Орхем держал в руках кинжал Эмере Победителя, тот самый, который когда-то вручила ей Лиири.

— Мертвые всегда держат свое слово, — холодно произнес лейтенант и протянул кинжал Инери. — Он укажет верный путь и, единожды вспыхнув, будет сиять, пока вы не обретете то, что так долго искали, — Оборотень сжал в руках кинжал, и руны на лезвии налились красноватым светом. Лич холодно улыбнулся. — А сейчас прощайте, Ваше Высочество.

Инери резко развернулся, бросил быстрый взгляд на Рей и покинул корабль. Лич одним движением руки развеял трап и повернулся к Рей.

***

Айзири открыл глаза и уперся взглядом в затянутый белой тканью потолок. Белый цвет больно бил по глазам, отдавался болью в висках. Дроу попробовал пошевелиться и глухо застонал, движение отдалось волной боли. Затекшие мышцы болели, саднили раны на плече и шее, место, куда нетопырь всадил иглу, горело огнем. Некромант закрыл глаза, выждал, пока боль хоть немного стихнет, и медленно повернул голову.

Он лежал в просторной двухместной палате, кровать у противоположной стены была занята. Его сосед закутался в кокон из одеял и спал, выставив наружу розовую пятку. Рядом с кроватью помещалась резная дверь, украшенная гербом Академии. Из нее ощутимо сквозило, отчего розовая пятка периодически дергалась, стараясь скрыться под одеялом.

Некромант снова прикрыл глаза, собираясь с силами для того чтобы попробовать сесть, но прежде, чем он на это отважился, в палату вошел магистр Урс. Оборотень бросил опасливый взгляд на соседнюю кровать и бесшумно подошел к Айзири:

— Как себя чувствуете? — деловито поинтересовался Урс, нащупывая пульс на руке пациента.

— Паршиво, — прохрипел дроу и облизнул растрескавшиеся губы.

— Это нормально, после того количества зелий, которое в вас влили, любой чувствовал бы себя паршиво, — он замолчал, подсчитывая пульс, и довольно кивнул. — Вам несказанно повезло, если бы магистр Орхем принес вас на полчаса позже, то мы бы сейчас с вами не разговаривали.

Дроу сжал зубы, все, что происходило после беседы на крыше, он помнил весьма смутно. Лич оставил его в живых. Королева Мертвого Леса решила его пощадить? Спустя столько лет она осталась все так же сентиментальна. Сколько раз он пытался уничтожить свою милую и прекрасную Эли. Сколько раз она оставляла ему жизнь. И в этот раз вышло так же…

— Что ж, думаю, завтра вы будете в полном порядке, — громкий голос оборотня заставил Айзири поморщиться. — А сейчас вам надо больше спать, магистр Урс положил руку на глаза дроу, и некроманта затянуло в темный омут сна.

В следующий раз Айзири проснулся, когда на улице было темно. Ткань с потолка исчезла, и сквозь стекло лился лунный свет. Дроу попробовал пошевелиться. Мышцы все еще немного ныли, но в целом состояние было более чем удовлетворительным. Некромант сел на кровати и бросил быстрый взгляд в сторону соседа. Кокон из одеял развернулся, и на его месте спал эльфийский принц.

Дроу скривился. Только этого мальчишки ему здесь не хватало. Хотя, удивительно, что лич не прихватил его с собой или не убил. Не то чтобы некромант верил, что у Эли остались какие-то теплые чувства по отношению к эльфам Звездного Леса, но к дому Зеленой Листвы она все же питала некоторую слабость. Доказательство этого лежало на соседней кровати и громко сопело.

Айзири отвел взгляд от мальчишки и тут же снова к нему вернулся. Что-то было не так. Что-то было не так, и это было связано с этим мальчишкой. Дроу нахмурился. Память не возвращалась, но тревога росла с каждой секундой. Айзири закрыл глаза, пытаясь найти хоть какой-то намек на произошедшее: «Мальчишка — принц, внук Эмере Победителя, Творец…» Мысли зацепились за последнее слово: «Творец, а у каждого Творца есть спутник. Спутник… Рей!»

Некромант вскочил на ноги, чуть не упал, сохранив равновесие лишь чудом, и бросился к кровати эльфа. Зелье сна действовало безотказно. Его Высочество спал сном младенца и просыпаться совершенно не намеривался. Наплевав на все дроу, отвесил принцу хорошую оплеуху. Эльф осоловело заморгал. Сфокусировав взгляд на дроу, Лем кивнул ему и потянулся к графинчику с водой, стоявшему на столике. Айзири любезно помог, вылив содержимое прямо на голову эльфа.

— Я разорву тебя на мелкие кусочки, — уведомил принц и чихнул.

— Где Рей? — дроу едва сдерживался, чтобы не начать вытрясать из мальчишки ответы в прямом смысле этого слова.

Эльф вскинул голову, с его лица разом схлынула краска:

— Я убью его, — процедил сквозь зубы принц. — Даже если мне придется сравнять Дейнир с землей.

— Рей сбежала в Дейнир?

Лем кивнул и провел руками по шее там, где остался след от вонзенной нетопырем иглы. Дроу проследил за его рукой, чувствуя, как сжимается сердце. Все же он успел крепко привязаться к этой малышке с льдисто-серыми глазами.

— Эли… Что же ты творишь, Эли? — пробормотал Айзири, не замечая, что его когти проткнули простынь и наглухо увязли в матрасе.

Дроу глубоко вздохнул, последний раз взвешивая принятое решение. Жизнь Рей стоило много, пожалуй, он готов был заплатить за нее и высшую цену. Одним движением руки Айзири возвел вокруг них сферу тишины, ни один звук не покинет этого прозрачного кокона.

— Дом Зеленой Листвы проклят, — медленно заговорил некромант. — И у проклятия есть имя: «Эмере», — дроу перевел дыхание, чувствуя, как немеет рука, где когда-то давно были начертаны руны клятвы о молчании. — Сын Опавших Листьев, известный за пределами Звездного Леса как Эмере Победитель. Первый из Творцов, полюбивший смертную.

Лем кивнул. О трагедии своего деда он знал прекрасно. Время безжалостно. Эмере похоронил свою королеву в сердце Звездного Леса. Лем сам неоднократно приносил цветы к гробнице из розового мрамора. Великий король погиб в битве на границе Мертвого Леса, пытаясь снять проклятие с исконных земель эльфов. Говорили, что в момент его смерти его возлюбленная сама пришла за ним, и они воссоединились в потоке Эфира.

Эмере умер, но проклятие осталось. Сердце эльфов — прекрасная Элимерель Ниримаре — спит беспробудным сном, а Лес воплощает ее кошмары, воскрешая мертвых. По легенде эльфийка похитила сердце лучшего некроманта дроу, и разгневанная Ллос погрузила ее в вечный кошмар. Проклятие должно было держаться, пока некромант не вернется во тьму подземелий, но вмешался справедливый Эйру, дав шанс потомкам королей вырвать свое сердце из лап кошмара.

Дроу закусил губу, чувствуя, как каждое слово отдается зудящей болью в кончиках пальцев:

— Эмере знал, что даже в посмертии он не сможет соединиться со своей ненаглядной Эли. Души Эльфов забирает Верхний Эфир, а Эли предстояло вернуться в Нижний Эфир, — Айзири невесело усмехнулся. — Эмере хотел подарить своей возлюбленной вечную жизнь. Срединный мир не так уж плох, для того, чтобы скоротать в нем вечность.