Сто три жемчужины (СИ) - Кирина Юлия - Страница 51

Жемчужина не ждала спасения, она знала, что погибнет. Рей хотела бы закрыть глаза, чтобы не видеть нависающую над ней смерть, но как только кончик ножа исчезал из поля зрения, ужас становился нестерпимым, и она вновь распахивала глаза. Мысли метались в голове, выхватывая отрывки из памяти, но все они казались какими-то незначительными и таяли так же быстро, как и появлялись, пока перед взором Рей не предстали алые глаза в обрамлении черных ресниц. Жемчужина уцепилась за это воспоминание, как за спасительную соломинку.

Она помнила вкус его губ на своих губах, помнила сильные руки на своих плечах и терпкий запах морского ветра, запутавшегося в его волосах. Рей с удовольствием отдала бы последние минуты жизни за возможность еще раз увидеть и прикоснуться…

По храму пронесся низкий гул, потолок расчертила трещина. Королева счастливо рассмеялась, опуская нож чуть ниже.

— Стой! — голос прокатился по храму новой волной силы, Рей повернула голову. У дверей стоял Лем, поддерживая раненого Айзири. Сердце пропустило удар, на мгновение в душе вспыхнула надежда, но тут же угасла. Жемчужина видела, как тяжело ступает Лем, еле удерживая дроу от падения. Рей вглядывалась в их лица, стараясь запомнить каждую черточку, но слезы туманили взгляд. Проклятые слезы. Она хотела улыбнуться, чтобы он запомнил ее счастливой. Глупое, неосуществимое желание.

— Стой, — надломленный голос Айзири заставил острие кинжала дрогнуть. — Я займу ее место, — Он обнажил запястье. — Душа клятвопреступника обречена исчезнуть до того, как духи эфира явятся за ней, но они все равно явятся. — Дроу закашлялся. — Я стану твоим проводником.

Королева улыбнулась:

— Хорошо, если не получится по-моему, то попробуем твой способ, — и вонзила клинок в сердце Рей.

Боли не было. Только в зале стало темно, будто кто-то задул все факелы. Рей слышала, как Лем где-то далеко кричит ее имя, но голос с каждым мгновением становился все тише. Сквозь нахлынувшую тьму невозможно было различить лиц, но Жемчужина чувствовала, как чьи-то руки подхватывают ее и поднимают с алтаря.

Свет и звук вернулись внезапно, и Рей обнаружила себя стоящей возле алтаря, а у ее ног замер Лем. Он баюкал на руках ее бездыханное тело, что-то безостановочно шепча. По залу одна за другой пробегали волны силы. Дыхание перехватило, Жемчужина всхлипнула и опустилась рядом. Она протянула руку, пытаясь коснуться, утешить, но рука будто наткнулась на невидимую стену. Глотая слезы, Рей вновь и вновь пыталась коснуться его, она что-то кричала, не помня себя, и затихла только совсем выбившись из сил. Чья-то рука коснулась плеча, Жемчужина подняла голову и встретилась взглядом с огненным взглядом:

— Здравствуй, смертная, — ифрит поднял ее на руки, словно маленького ребенка, и усадил на алтарь. — Не думал, что мы встретимся так быстро. — Рей в ответ только всхлипнула, глядя как Лем встает, держа ее на руках.

— Больно? — джин взял ее руку и прижал ладонью к сердцу.

— Да, — кивнула Жемчужина.

— Тогда загадай желание, смертная.

Эльф поднялся и, прижимая тело Рей к себе, пошел к выходу из храма. Медная монета тускло блеснула в свете факелов и полетела вниз.

— Пусть он будет счастлив, — прошептала Рей за мгновение до того, как ловкие пальцы ифрита подхватили монету, не дав ей коснуться пола.

Лем скрылся за дверью храма. Ифрит обернулся и посмотрел куда-то за спину Рей. Жемчужина обернулась, за алтарем, окутанная всполохами света стояла Эли. Она улыбалась сквозь слезы, глядя куда-то вверх. Из ее глаз исчезла холодность, лицо разгладилось. Смерть стерла с него печать боли и отчаянья. Сейчас перед Рей стояла не хозяйка Мертвого Леса, а та Эли, что когда-то пленила сердце короля эльфов. Может быть, в бесконечном множестве миров они встретятся вновь, и тогда их история закончится иначе. Эли исчезла, и Рей огляделась в поисках Айзири. Дроу сидел, привалившись к алтарю и, кажется, не дышал. Над ним, словно стая ворон, вился черный туман.

— Идем, не стоит на это смотреть, — ифрит поманил ее за собой, но Жемчужина подбежала к дроу и склонилась над ним. Хранитель тяжело вздохнул, и невидимая стена исчезла. Рей коснулась губами холодного лба дроу:

— Прощай, и прости, — Рей развернулась и, не оглядываясь, пошла вслед за ифритом.

***

Признаться, Рей представляла себе поток Нижнего Эфира несколько иначе. Вместо огненных рек и ледяных пустынь перед ней раскинулся город из черного гранита. По каменным мостовым, звонко цокая копытами и каблуками, сновали духи Эфира. Ифрит сцапал Жемчужину за руку и потащил вглубь улиц, легко уворачиваясь от навязчивых торговцев, гадалок и каких-то странных типов, предлагавших купить часы Эйру по оптовым ценам. Когда они остановились у обвитой хищным плющом ограды особняка, Рей совершенно перестала что-либо понимать.

Хранитель втащил ее в сплошь покрытый позолотой холл, и Рей показалось, что она попала в шкатулку с драгоценностями. Обитые красным бархатом стены только усиливали это ощущение. Из холла вверх поднимались две широкие лестницы, увитые золотыми цветами перила, сверкали драгоценными камнями. Ифрит заметил пораженный взгляд гостьи и довольно оскалился. Смертная смотрела на его дом совершенно правильно.

— Я дома, — громко произнес джин, и эхо разнесло его голос по всем комнатам особняка.

Послышался цокот каблучков, и на вершине лестницы показалась затянутая в красный шелк фигура. Черные, как смоль, волосы струились по плечам, зеленые глаза томно блестели, а длинный разрез не скрывал стройных ног. При виде Рей брюнетка поджала ярко-красные губы и поинтересовалась:

— И каким же ветром сюда занесло ректора де Оре? — госпожа Снот изогнула идеальную бровь, пристально глядя на ифрита.

— Попутным, — Хранитель облизнул губы, поедая Ирэн взглядом.

Бывший проректор довольно улыбнулась и бросила на Рей полный превосходства взгляд.

— Мы ждем гостя, — джинн подтолкнул гостью вперед. — Ее надо умыть, переодеть и накормить.

Ирэн нахмурилась:

— И долго мне прикажешь терпеть эту девицу в нашем доме?

— Нет, лет десять, не больше, — ответил ифрит и исчез.

Ничего не понимающая Рей подняла на госпожу Снот растерянный взгляд. Та закатила глаза и поманила ее за собой. Поднявшись наверх, она предоставила гостье двух служанок, банный халат и удалилась, бурча что-то о том, что на такой коротышке ни один из ее нарядов совершенно не будет смотреться. Спустя пару часов укутанная в теплый халат Рей пила чай вприкуску с успокаивающими каплями и слушала трескотню служанок. Они с упоением рассказывали, как новая хозяйка разогнала гарем, оставив в услужении только трех ифриток, и «выкручивала им хвосты» за малейшую провинность.

— И когда она только успела? — поинтересовалась Рей, делая большой глоток.

— Пока здесь проходят часы, — послышался от двери голос ифрита, — наверху проходят года. Но чем ниже ты спускаешься в поток эфира, тем медленнее течет время. На нижних уровнях время почти стоит. Там ждут воплощения те, кто должен ступить на землю Срединного мира в час его гибели, — он бросил взгляд на служанок, и те испарились. — Идем, тебя ждут.

— Одеться мне позволено? — поинтересовалась Рей, звякая чашкой о блюдце.

— И так сойдет.

Джин провел Рей в гостиную, где возле пылающего камина сидела закутанная в плащ фигура. В тени капюшона было не разглядеть лица. Рядом на столе лежали на боку песочные часы и черный серп.

— Быть не может, — прошептала Жемчужина.

— Отчего же? — голос у гостя оказался высокий, пронзительно живой. — Если смертные разорили мои храмы, то это совершенно не значит, что я брошу Срединный мир на произвол судьбы. Садись, — Эйру указал на стоявшее напротив кресло. — Я хотел попросить тебя напомнить твоему эльфу о второй части его обещания, первую, насколько я знаю, он уже исполнил.

Рей опустилась в кресло, не отрывая взгляда от скрытого в тени лица.

— Я стараюсь придерживаться правила: хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам. И мне бы не хотелось жалеть о том, что в этот раз я доверился эльфу. Хочешь о чем-то спросить? — Эйру чуть поднял голосу так, что стал виден грай острого подбородка.