Избавитель. Том 2 (СИ) - Соколов Макс - Страница 2

Глава 1. Форт Райзон. 333 П. В., зима

Стена Форта Райзона оказалась никудышной.

Иных укреплений в городе не было, а она — едва десяти футов высотой и всего фут толщиной — не могла сравниться хотя бы с последним из многочисленных дворцов Дамаджи. Дозорным даже не понадобились подбитые сталью лестницы; большинство просто подпрыгнули, ухватились за край низенькой стены и перебрались на другую сторону.

— Беспечные слабаки заслуживают, чтобы их завоевали, — заметил Хасик. Джардир хмыкнул, но промолчал.

Авангард элитных воинов Джардира подобрался к городу под покровом темноты. Тысячи обутых в сандалии ног скрипели снегом и топтали оставшиеся под паром поля. Пока землепашцы ютились за метками, красийцы отважно наступали в ночи. Даже подземники рассеялись перед несметными полчищами Праведных воинов.

Закутанные в покрывала воины подошли к городу, но нападать не спешили. Люди не сражаются друг с другом ночью. Когда небо порозовело, воины опустили покрывала, чтобы враги видели их лица.

Несколько коротких, хриплых стонов — дозорные скрутили городских стражников. Скрип ворот, распахнутых перед воинством Джардира. Шесть тысяч даль’шарумов с ревом бросились в город.

Не успели райзонцы опомниться, как красийцы уже ворвались в дома, вытаскивая мужчин из постелей и голыми швыряя на снег.

На бесконечных пахотных землях Форта Райзона жило намного больше людей, чем в Красии, но райзонцы были мирным народом, и вышколенные воины Джардира срезали их, словно коса траву. Тем, кто сопротивлялся, порвали мышцы и переломали кости. Тех, кто вступил в бой, убили.

Джардир с горечью смотрел на происходящее. Ни один покалеченный или убитый мужчина не сможет обрести славу на Шарак Ка, Великой войне, но это вынужденное зло. Нельзя выковать оружие против демонов из северян, не закалив их, как кузнец закаляет наконечник копья.

Визжали женщины — воины Джардира закаляли их на свой лад. Еще одна суровая необходимость. Грядет Шарак Ка, и новое поколение воинов должно родиться от семени мужчин, а не трусов.

Спустя какое-то время Джайан, сын Джардира, опустился на колено в снег перед отцом. Наконечник его копья был алым от крови.

— Отец, внутренний город наш.

Джардир кивнул:

— Кто владеет внутренним городом, владеет равниной.

Джайан хорошо показал себя, впервые командуя войском. Битву с демонами Джардир возглавил бы сам, но не хотел марать человеческой кровью Копье Каджи. Джайан был слишком молод для белого покрывала полководца, но он являлся первенцем Джардира, кровью Избавителя. Юноша был силен, не обращал внимания на боль, воины и священники расступались перед ним с равным почтением.

— Многие убежали, — добавил Асом из-за спины брата. — Они предупредят деревенских, и те тоже убегут от очищения законом Эведжана.

Джардир взглянул на него. Асом был на год младше брата, меньше ростом, более хрупок. Он был облачен в белое одеяние дама и не носил ни оружия, ни доспехов, но Джардир видел его насквозь. Его второй сын был намного честолюбивее и опаснее первого, хотя оба превосходили в этом смысле десятки своих младших братьев.

— Убежали, — согласился Джардир, — с пустыми руками, а зимой зеленые земли покрыты мягким льдом. Слабые умрут, что хорошо — не придется их убивать, а сильным я в свое время надену ярмо. Вы хорошо потрудились, дети мои. Джайан, прикажи найти помещения для пленников, пока они не замерзли до смерти. Отбери мальчиков для Ханну Паш. Если не получится выбить слабость из северян, то сыновья, возможно, превзойдут отцов. Из сильных мужчин сделаем живой щит, слабых превратим в рабов. Женщин детородного возраста пустим на племя.

Джайан ударил себя кулаком в грудь и кивнул.

— Асом, дай сигнал другим дама начинать, — приказал Джардир, и Асом поклонился.

Джардир проводил сына взглядом. Священники донесут слово Эверама до чинов и затолкают его в глотку тем, кто не примет сердцем.

Необходимое зло.

Через несколько часов Джардир расхаживал по толстым коврам облюбованного райзонского дворца. Жалкая лачуга не шла ни в какое сравнение с его хоромами в Красии, но он, расставшись с Копьем Пустыни, много месяцев ночевал в шатрах и был рад вернуться к цивилизации.

В правой руке Джардир сжимал Копье Каджи, опираясь на него, как на трость. Разумеется, в опоре он не нуждался, но древнее оружие вознесло его на вершину власти, и он с ним не расставался. С каждым шагом Джардир ударял по ковру его древком.

— Аббан опаздывает, — заметил Джардир. — Хотя он путешествует с женщинами при свете дня, ему давно пора появиться.

— Не понимаю, почему ты терпишь этого хаффита, отец, — поморщился Асом. — Пожиратель свинины заслуживает смерти уже за то, что осмелился поднять на тебя взгляд, а ты советуешься с ним как с равным.

— Каджи тоже использовал хаффитов, — возразил Джардир. — Аббан знает о зеленых землях больше любого из нас, и мудрый властелин не откажется от ценного знания.

— Да что там знать? — фыркнул Джайан. — Все землепашцы — трусы и слабаки, ничем не лучше хаффитов. Из них не выйдет ни толковых рабов, ни живого щита.

— По-твоему, ты все знаешь? Только Эверам знает все. В Эведжахе сказано: познай врага своего, а мы почти ничего не знаем о севере. Если я хочу привести северян на Великую войну, то мало просто убивать их, мало покорить. Я должен их понять. И если все северяне ничем не лучше хаффитов, то кто лучше хаффита поможет заглянуть в их сердца?

Тут в дверь постучали, и в комнату, хромая, вошел Аббан. Толстый купец был, по его обыкновению, одет как баба — в роскошные шелка и меха. Казалось, он намеренно оскорбляет своим щегольством аскетичных дама и даль’шарумов.

Стражники насмехались над хаффитом и толкали его, но никто не посмел преградить ему путь. Задержать Аббана значит навлечь гнев Джардира, а этого никто не хотел.

Хромой хаффит приблизился к трону Джардира, всем весом налегая на костыль. Несмотря на холод, на его красном одутловатом лице блестели бисеринки пота. Джардир с отвращением смотрел на Аббана. Очевидно, купец принес важную новость, но вместо того, чтобы сообщить ее, молча пыхтел, пытаясь отдышаться.

— Что еще? — рявкнул Джардир, когда его терпение иссякло.

— Сделай что-нибудь! — выдохнул Аббан. — Они жгут склады с зерном!

— Что?! — Джардир вскочил, схватил купца за руку и стиснул так сильно, что хаффит вскрикнул от боли. — Где?

— На севере города. Выгляни за дверь, и увидишь.

Джардир выскочил на парадное крыльцо, увидел столб дыма и повернулся к Джайану.

— Иди, — приказал он. — Пожары потушить, виновников привести ко мне.

Джайан кивнул и растворился в лабиринте улиц; вышколенные воины потянулись за ним, словно косяк диких гусей. Джардир снова повернулся к Аббану.

— Тебе нужно это зерно, чтобы прокормить людей зимой, — произнес купец. — Каждое зернышко. Каждая крошка. Я предупреждал.

Асом бросился на Аббана, схватил за запястье, заломил руку за спину. Купец взвыл.

— Не смей говорить с Шар’Дама Ка таким тоном! — прорычал Асом.

— Довольно, — обронил Джардир.

Асом отпустил Аббана. Купец упал на колени, положил ладони на ступени крыльца и приник лбом к камню.

— Десять тысяч раз прошу меня простить, Избавитель.

— Я выслушал твой трусливый совет не покушаться на холодный север…

Аббан заскулил.

— …но я не стану испытывать терпение Эверама из-за этой, — Джардир пнул снег на ступенях, — ледяной бури. Если нам понадобится еда, мы отнимем ее у местных чинов, которые живут в сытости.

— Разумеется, Шар’Дама Ка, — произнес Аббан в землю.

— Ты слишком долго добирался, хаффит. Отыщи своих знакомых купцов среди пленников.

— Если они еще живы, — пробормотал Аббан. — Улицы завалены мертвецами.

Джардир пожал плечами:

— Сам виноват, нечего было медлить. Иди опроси своих товарищей и найди местных вождей.

— Дама убьют меня, если я осмелюсь командовать даже от твоего имени, о великий Шар’Дама Ка, — напомнил Аббан.