Избавитель. Том 2 (СИ) - Соколов Макс - Страница 57

— Пожалуйста, — тихо попросил он. — Не надо так рисковать.

— Тебе все равно будут подражать, — возразила Лиша. — Джона уже рисует метки углем на лбах.

— Он перестанет, если я попрошу.

— Только потому, что считает тебя Избавителем, — вставил Рожер и вздрогнул от гневного взгляда Меченого.

— Это ничего не изменит, — сказала Лиша. — Рано или поздно твоя легенда привлечет в Лощину татуировщика, и лавину будет не остановить. Лучше поставить опыты сейчас, пока мы можем их контролировать.

— Пожалуйста, не надо, — повторил Меченый. — Хватит и того, что я проклят.

Лиша хмуро посмотрела на него.

— Ты не проклят.

— Неужели?

Меченый взглянул на Рожера.

— Метательные ножи у тебя с собой?

Рожер взмахнул запястьем, и в его руке возник нож. Он ловко крутанул его и протянул Меченому рукоятью вперед, но тот отказался, встал и отошел от стола.

— Брось в меня.

— Что? — не понял Рожер.

— Нож. Брось его в меня. Прямо в сердце.

Рожер замотал головой:

— Нет.

— Ты постоянно бросаешь ножи в людей.

— Это просто фокус! Я не стану бросать нож тебе в сердце! Рехнулся? Даже если демоническое проворство поможет тебе увернуться…

Меченый вздохнул и повернулся к Лише:

— Тогда ты. Брось что-нибудь…

Он не успел договорить. Лиша сдернула с крючка сковородку и швырнула в него.

Но сковородка в него не попала. Меченый обратился в дымку, и чугунная посудина пролетела насквозь, со звоном ударилась о дальнюю стену и упала на пол. Лиша ахнула, у Рожера отвисла челюсть.

Через несколько секунд дымка сгустилась в тело Меченого. Обретя плоть, он глубоко вдохнул.

— Тренировался, — пояснил он. — Растворяться легко. Просто отпускаешь молекулы, и они разлетаются, как вода превращается в пар. На солнце не получается, но по ночам — сколько угодно. Обратно собираться труднее. Иногда я боюсь, что разлечусь слишком далеко и меня… просто развеет по ветру.

Меченый кивнул своим мыслям.

— Но это еще не самое страшное. Когда я растворяюсь, я чувствую зов Недр. На рассвете он становится… настойчивым.

— Как в тот день на дороге, в предрассветной дымке, — сказала Лиша.

— Какой день? — спросил Рожер, но Лиша его не услышала, заново переживая то ужасное утро.

Через три дня после нападения бандитов Лиша исцелилась телом, но не духом. Все ее мысли были об утробе и о том, что может в ней вырасти. Бруна научила ее варить чай, который вымывает мужское семя из женщины, не дав ему укорениться.

— С какой стати мне варить такую гадость? — спросила наставницу Лиша. — В мире и так слишком мало детей.

Бруна печально посмотрела на нее:

— Надеюсь, ты этого никогда не узнаешь, дитя.

Но когда разбойники бросили Лишу на дороге, она поняла, зачем нужен чай. Будь у нее сверток с травами, она заварила бы чай, едва вымывшись, но травы разбойники тоже забрали. Лиша ничего не могла поделать. Когда они доберутся до Лощины, будет слишком поздно.

Травы ей вернули, а с ними — и выбор. Не хватало только маревникового корня, но Лиша приметила его невдалеке от дороги, когда они бежали к пещере, чтобы укрыться от дождя.

Лише не спалось. Она встала до рассвета, когда Рожер и Меченый еще спали, и украдкой выбралась из пещеры срезать несколько растений. Даже тогда она не знала, сможет ли выпить чай, но все равно собиралась его заварить.

Меченый подошел к ней и напугал, но она заставила себя улыбнуться и заговорить. Она болтала о растениях и демонах, чтобы он не догадался о ее истинной цели. У нее путались мысли.

Она нечаянно оскорбила его, и при виде боли в его глазах голова прояснилась. Внезапно она разглядела, каким человеком он был когда-то. Человеком, который тоже пережил трагедию, но открылся боли, словно возлюбленной, и выстоял.

Его боль перекликалась с ее болью, и мысли Лиши неожиданно встали на место, как шестеренки часов, и она поняла, что нужно делать.

Вскоре они с Арленом лихорадочно совокуплялись в грязи, движимые общим отчаянием. Им помешал лесной демон. Нежный любовник исчез, и Меченый оттащил подземника от Лиши. На рассвете оба начали таять. Лиша в ужасе смотрела, как они погружаются в землю.

Но затем дымка снова поднялась на поверхность и сгустилась. Демон вспыхнул на солнце. Лиша потянулась к Арлену, но Меченый отвернулся, и она прокляла его. Она была настолько захвачена собственными чувствами, что совершенно не задумалась, каково приходилось ему.

Лиша покачала головой, возвращаясь к действительности.

— Бедняга! — сказала она Меченому.

Он отмахнулся:

— Я сам сделал выбор.

Рожер посмотрел на нее, затем на него, потом снова на нее.

— Создатель! Твоя мать была права, — понял он.

Лиша знала, что новость явилась для него ударом, но ничем не могла помочь. Отчасти она была даже рада, что тайна раскрылась.

— Дело не может быть только в татуировках, — вернулась она к насущной проблеме. — Это какая-то бессмыслица.

Она посмотрела на Меченого.

— Мне нужны твои гримуары. Все твои гримуары. Все, что я узнала от тебя, окрашено твоим видением. Мне нужны источники, чтобы понять причину.

— Здесь их нет, — ответил Меченый.

— Тогда мы за ними съездим. Где они?

— Ближайший тайник в Энджирсе, но есть еще в Лактоне и Красийской пустыне.

— Энджирс вполне подойдет. У меня осталось незаконченное дело с госпожой Джизелл, а ты, возможно, сможешь убедить герцога, что не покушаешься на его корону.

— Тут я могу помочь, — вставил Рожер. — Я вырос при дворе Райнбека — Аррик служил его герольдом. Навещу гильдию жонглеров — быть может, найму хороших учителей для своих подмастерьев.

— Ладно, — сдался Меченый. — Отправимся, когда растает снег.

Широкие крылья хамелеона пожирали милю за милей, но князь подземников не выносил светлой поверхности и дважды укрывался в Недрах, выбираясь лишь в самые темные ночные часы. Сегодня была первая ночь после новолуния, и даже узенький ломтик луны сиял слишком ярко для глаз порождения Недр. Вернувшись в Недра, он останется в них, пока проклятое светило не совершит полный круг убыли и прибыли.

Внизу показалась великая метка Лощины Избавителя, светившаяся краденой магией, словно маяк. При виде метки мозговой демон зашипел. Его лоб запульсировал. Изображение мгновенно преодолело сотни миль и отразилось в мозгу его брата на юге.

Ответ пришел незамедлительно. Череп демона загудел от досады сородича.

Хамелеон бесшумно опустился на землю, и мозговой демон спешился. В тот же миг хамелеон втянул крылья, превратился в проворного огненного демона и бросился вперед на разведку. Князь подземников направился к поселку.

Великая метка была слишком большой, чтобы ее испортить, и чересчур могущественной даже для князя подземников. Демон видел, как накопленная магия мерцает преградой прочнее камня. Он мысленно потянулся к селению, пытаясь проникнуть в головы его обитателей. Мягкие узелки на черепе пульсировали, но концентрированная магия мешала даже мысленному вторжению.

Демон обошел поселок, запоминая местность вокруг поворотов и изгибов метки. Сильная защита, уязвимых мест совсем мало, да и теми непросто воспользоваться. Из-за деревьев потянулись трутни, привлеченные явлением князя подземников, но демон мысленным приказом отослал их прочь.

Он нашел участок, где на краю метки стояли две женщины с примитивным оружием. Демон внимательно прислушался к их похрюкиванию и повизгиванию в ожидании особой интонации, означавшей обращение. Долго ждать не пришлось. Женщины обнялись и разошлись в разные стороны вдоль границы, держа оружие наготове.

Мозговой демон обогнал ту, что постарше, и затаился в тихом месте. Завидев женщину, он дал сигнал хамелеону. Слуга раздулся и спрятал чешую, подернувшись розовой кожей и внешними покровами наземного племени.

Хамелеон пал на землю в тени у самой метки на пути старшей женщины. Он окликнул ее по имени, переняв голос молодой так же искусно, как ее тело.