Мой новый босс (СИ) - Белова Юля - Страница 27

— А у тебя что, машины персональной нет что ли? — недовольно спрашивает Вадим.

— Нет. Зато есть общественный автобус. Смотри, вот он, пошли скорей.

Мы приезжаем домой, и мне очень хочется сразу вырубиться и спать до самого утра, но теперь нужно устраивать гостя да ещё и на ужин что-то придумывать.

— Вадик, слушай, поскольку я не ожидала твоего приезда, у меня мало что есть, поэтому очень прошу тебя согласиться на пельмени.

— Да вообще не вопрос. Давай пельмени, я ведь кое-что привёз с собой. Сало, самогон, ещё там что-то мать сунула. Так что отужинаем по-царски.

— Ладно. Спать будешь в гостиной, а я в бабушкиной комнате. Бельё сейчас выдам.

— Ок. Можно я пока в душ нырну?

— Давай. Там в шкафчике полотенце чистое возьми.

Когда у меня уже почти всё готово, из ванной выходит Вадим. Волосы мокрые, взлохмаченные. Молодое мускулистое и загорелое тело покрыто бисеринками воды. Из одежды на нём только боксеры.

— Алё, Вадечка, ты б оделся. Обстановка-то не слишком пляжная у нас.

— Да ладно, свои же все. Как говорится, вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?*

*(Примечание. Цитата из фильма «Обыкновенное чудо», 1978)

— Ты не охренел, братик?

— А чё, боссу своему пожалуешься? — смотрит он на меня с усмешкой.

— Не поняла.

— Да хорош ты выделываться, мне Кристинка про тебя рассказала. Не, я чё, нормально всё, молодец просто. Красава.

— О чём эта тупица могла рассказать?

— Почему тупица? Нормальная девчонка, так-то.

— И?

— Да ладно, замяли. Давай самогоночки под пельмешки.

— Говори, а то на вокзал поедешь ночевать.

— Блин, да расслабься ты. Ничего такого страшного не говорила. Сказала только, что ты время не теряла и нового шефа сразу в оборот взяла. Ну, короче, что ты трахаешься с ним и он тебя за это директором оставляет. А другана своего, который на тебя слюни пускал, он вообще отмудохал и уволил.

— Это тебе Кристина сказала?

— Да это все знают.

— И ты со всеми это обсуждал?

— Не, я только слушал, в разговоры не лез.

Ну да, верю, не лез он.

— Да ладно, не парься, всё ок, молодца просто. Ты только своих не забывай.

— Это кого, тебя что ли?

— Ну ладно-ладно. Можно и меня. Мы же с тобой такие схемы сейчас можем мутить. Ты хоть поняла, как я вовремя приехал? Да я с тобой и любовь могу закрутить. Не, реально, я в детстве всегда думал, что когда вырасту, обязательно тебя чпокну. А чё девка ты классная, огонь просто. Ну и я вот, видишь? Ну? Неплохой же парень? И в твоём распоряжении.

— Ты знаешь что, комбинатор-схемотехник, имей в виду, через пару дней бабушку выпишут и придётся тебе в гостиницу перебираться, ну или не знаю, к Кристине, может быть.

— Ну а чё, может правда замутим с тобой? Потрогай бицепсы.

Блин, это вообще что такое?

— Ты мысли свои при мне не транслируй больше, ладно? В общем, ешь спокойно, а мне нужно съездить в одно место.

— Куда это? Давай я с тобой съезжу.

Я встаю и начинаю собираться.

— Не в этот раз. Сегодня я сама.

Раздаётся звонок мобильного. Что-то я уже боюсь звонков этих. Наверное, опять Лозман. Нет, номер неизвестный.

— Алло.

— Ну здравствуй, — слышу я чуть насмешливый женский голос.

— Здравствуйте. С кем я говорю?

— Голосок ничего. Молоденькая, да?

— Боюсь, вы ошиблись номером.

— Не ошиблась, не надейся. Давно хотела с тобой пообщаться. Интересно ведь было, кто там моему мужу сосёт, когда он в командировке.

У меня пол уходит из-под ног, в голове грохочет Царь-Колокол и я чувствую подступившую тошноту.

— Эй, ты чего там, язык проглотила?

— Кто вы такая?

— Я? Жена Рыкова. А ты? Кто ты такая? Не знаешь? А я тебе скажу, ты просто шлюшка. Понимаешь? Не первая и не последняя. Так что предупреждаю, знай своё место. Слышишь меня?

21. Вечер трудного дня

Я сползаю по стене и опускаюсь на пол в прихожей. В трубке ещё что-то говорит женский голос и вроде даже переходит на крик, но я уже не слушаю.

Меня что, сегодня на прочность проверяют? Голова кружится, но мысль, всплывающая и тонущая в ней, одна — Лозман. Нужно идти, нужно узнать от него всё и потом уже думать, как быть дальше. Хотя, можно и не думать, уволиться и пойти работать в супермаркет. «Пятёрочка» выручает, проигрывается в голове рекламный джингл…

Мелькает тень, надо мной нависает Вадик.

— Даш, ты чего? Ты в порядке?

Я протягиваю руку и он помогает мне встать.

— Отойди.

Он отступает, а я мчусь в туалет. Меня мутит, и я еле успеваю добежать.

Какого хрена происходит? Какого хрена здесь происходит!? Жена вышла из дома и не вернулась… Она жена, а я шлюшка… Он что, просто всё наврал? Но что тогда за документы у Лозмана? Нужно проверить и всё выяснить. Нужно всё выяснить и тогда уже разговаривать с Рыковым. Если вообще надо с ним разговаривать. Посмотрим… Надо срочно бежать к Лозману. Надо бежать!

— Даш, точно мне нельзя с тобой? Чёт ты какая-то неадекватная малость.

— Сиди дома, — бросаю я Вадиму и вылетаю за дверь.

На душе погано. Меня всю будто вывернули наизнанку. Пока сижу на остановке, снова звонит мобильный. Его звук вызывает оцепенение и ужас. Кто? Это Наташка. Извини, правда, сейчас не могу, давай потом созвонимся. Я сбрасываю её звонок и замечаю непрочитанные сообщения.

От неё же. Что она мне тут прислала? Сфотографированные страницы журнала «Успешная женщина». Да, самое время предаться размышлениям об успехах.

На меня смотрит яркая красивая дама с неприветливым взглядом и недовольно сложенными губами.

Смутное и очень нехорошее чувство поселяется в груди, но я гоню его от себя. Елизавета Куприянова, путь к вершине, гласит заголовок. Я пробегаю текст глазами. Успехи моего мужа заставляют двигаться вперёд. Так, так, так… Елизавета Куприянова приобретает федеральную сеть кофеен «Стартрек». Хорошо, молодец, Елизавета, но мне-то что за дело…

И тут взгляд спотыкается, пробегает вперёд и возвращается на несколько строчек назад. Этот проект она осуществляет совместно со своим супругом, успешным предпринимателем Романом Рыковым. Информация о нём практически отсутствует в открытом доступе, и от интервью нашему изданию он отказался… И как это всё понимать?

.

.

— А я уж думал, опять не придёшь, — встаёт из-за столика Лозман.

Я осматриваюсь, в кафе довольно много людей. Что же, значит можно немного расслабиться. Лёгкая и негромкая ретро музыка, звучащая в кафе, этому способствует.

— Рад тебя видеть.

— Боюсь, что не могу ответить взаимностью, — говорю я, рассматривая его опухшее лицо. Хорошо ему Рыков приложил. Главное не оказаться между ними, если вдруг случится потасовка.

— Злая, злая девочка, — отвечает Лозман. — Смотри, как из-за тебя пострадал. А тебе даже нисколько не жаль.

— Жаль было, что от удара голова ваша не отделилась от туловища. Ну да что уж, теперь. Отлетит ещё когда-нибудь.

— Вот ты сердишься на меня, но всё совсем же не так было, как могло показаться. Я хочу всё объяснить.

— Ой нет, потом в ваших мемуарах прочитаю. Давайте ближе к делу.

Он вздыхает с фальшивой печалью и протягивает мне тонкую картонную папку.

— Ну ладно, к делу, так к делу. Ты кофе будешь?

— Чай с чабрецом.

Я беру папку, с надписью «Дело № 171-3/2007» и открываю. Внутри лежит один листок бумаги.

— И что это?

— Читай.

Мне приносят чайник и чашку. Лозман начинает наливать, но что-то там не льётся и он, открыв крышку, поправляет сетку. Я вдруг понимаю, что очень хочу чаю, и это едва ли не единственная вещь, которая способна доставить мне сейчас радость.

— Дайте ему настояться, не наливайте пока, — говорю я и беру в руки листок.

Это ксерокопия старого рукописного документа. Протокол допроса свидетеля. Мысли скачут, не дают сосредоточиться, тем более, я уже знаю, что там будет, поэтому не читаю, а бегло просматриваю его. Показания Рыкова. Жена вышла из дома, не вернулась, не появлялась.