На грани замужества (СИ) - Онежина Мира - Страница 33

Утром была уверена, что выберет работу и поставит в отношениях с Артёмом точку, но стоило его увидеть — и мысли о расставании показались абсурдными.

Артём, видя её состояние, отпустил с работы раньше.

— Я заеду вечером, — сказал он, когда Юля натягивала куртку.

— Не надо. Не приезжай. Мне что-то нездоровится. Ещё тебя заражу.

— Как хочешь. Надумаешь, звони.

Опять этот едва уловимый холодок. Он не любит с ней расставаться.

Юля пришла домой совсем без сил. Налила чай в свою любимую кружку с серым котёнком и устроилась у окна. На улице начался дождь. Сильные капли били в стекло. Она могла бы просидеть до ночи, слушая эту дробь, но раздался звонок в дверь.

На пороге стояла Симона с большим подносом. Юля обрадовалась, даже смогла улыбнуться.

— Ну и худущая ты стала, Юлия. Совсем перестала есть? — заметила соседка, заходя в квартиру.

— Конечно. Ты же у меня повара увела. Теперь я голодаю.

— Я не уводила.

Возникла неловкая пауза.

— Да я шучу, — ответила Юля. Позавчера в аналогичном диалоге с Кристиной такой разлучницей была сама Юля.

— А знаешь, Симона, я за тебя рада. Я не успела узнать Олега, но уверена, что тебе он подходит больше, чем мне.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Симона.

— Что ты мне принесла? — Юля включила чайник и достала с полки ещё одну кружку для Симоны.

— Мой фирменный пирог со сливами. Тебе должен понравиться.

— Как пахнет, — потянула носом Юля. — Я так соскучилась по твоей стряпне. И по тебе тоже.

Глаза у Юли стали такими выразительно ностальгическими. Симона всё правильно поняла, подошла и обняла Юлю.

— Всё будет хорошо, вот увидишь, — сказала Симона и отстранилась. — Сейчас будем пить чай и секретничать.

— Тогда, может, что покрепче?

— Нет. Только чай. Но заваривать буду я. Мой чай лучше любого вина.

— Понятно. Даже не хочу спрашивать, какую траву-мураву ты туда кладёшь, — засмеялась Юля.

— Всё в рамках закона, не сомневайся, — подмигнула Симона.

Они засиделись до самой ночи. Юля рассказала, как ей нравится работать в студии, наконец, она на своём месте. Потом плавно перешли к личной жизни, и Юлю начало потряхивать от напряжения.

— Симочка, помоги мне. Я совсем запуталась. Знаю, я всегда тебе это говорю, но сейчас особый случай.

— Кстати, то, что это «особый случай», ты тоже всегда упоминаешь, — улыбнулась Симона.

Юля хотела возмутиться, но потом передумала. Она весь вечер наблюдала за соседкой и поняла, что та стала немного другая. Всегда такая уравновешенная и спокойная, как будто внутри у неё ясная погода, но сейчас света стало так много, что он не помещался внутри и как будто проходил сквозь кожу и глаза. Симона сияла. От этого света внутренний баланс сбился, и эмоции проявлялись ярче. Этих красок добавил Титов. Юля была уверена, что и у самого Титова появился тот самый кураж, о котором он рассказывал тогда в баре.

Она была рада за Симону и Олега, но свои переживания её занимали больше.

— Что мне делать? — привычно ныла Юля. — Кого выбрать?

— Работа или Артём? — уточнила Симона.

— Да.

— Разве сам факт выбора не даёт тебе ответа?

— Ты опять говоришь загадками. Ещё в лес меня отправь! Симона, я прошу у тебя совета.

— Ты не совета просишь, а подтверждения тому, что уже давно решила. Сама себе признаться не можешь и хочешь, чтобы это сделала я.

— Я не могу. Понимаешь, не могу, — Юля села на стул и сцепила перед собой пальцы так сильно, что побелели костяшки. От напряжения свело спину. — Гордеев — мечта любой девушки. Я даже в самых смелых фантазиях не могла представить, что буду с Артёмом. И как от него отказаться?

— Он — мечта, но не твоя. Всё-таки я это сказала, — покачала головой Симона. Она тоже чувствовала свою разбалансированность и мысленно упрекала себя за несдержанность.

— Я не могу. Пусть он первым меня разлюбит.

— А если этого не случится? Так и будешь встречаться с нелюбимым мужчиной?

— Я его люблю! — горячо ответила Юля.

— Да? — изогнула бровь Симона. — Тогда в чём дело?

— Наверно, — осеклась Юля. — Понимаешь, его нельзя не любить. Его все любят.

— В чувствах не может быть компромиссов, — строго сказала Симона, а потом добавила: — Но пока ты не разобралась, пусть всё идёт своим чередом.

Когда Симона ушла, Юля ещё долго сидела на кухне и думала о том, как быть дальше. Но завтра на работу, и пришлось заставить себя лечь в постель.

Она проспала. Не слышала будильника. На часах почти девять.

Кто-то настойчиво звонит в дверь.

Юля еле оторвала тяжёлую голову от подушки и пошла открывать дверь. На пороге стоял Артём.

— Привет. Не мог до тебя дозвониться. Ты как?

— Нам надо поговорить. Заходи.

— Юль, я тоже хочу с тобой поговорить, — он прошёл в комнату и встал посередине. — Я много думал о нас с тобой. Знаешь, мне кажется, нам надо расстаться.

— Что?

— Подожди, — он умоляюще посмотрел на неё. — Дай мне договорить.

У Юли кончился воздух в лёгких. Это были её слова, как он мог её опередить?

— Я понимаю, для тебя это неожиданно, но я так чувствую. Нет, ты по-прежнему мне дорога, только мы друг друга угнетаем. Так нельзя. Давай останемся друзьями. Ты же не будешь на меня обижаться и останешься моей правой рукой?

— Да.

— Ты хотела что-то сказать?

— Я плохо себя чувствую. Можно сегодня отлежаться дома? — на ходу соврала она.

— Конечно. Мне будет тебя не хватать, но я справлюсь. Отдыхай, сколько надо, — он чмокнул её в нос.

Артём уехал. Юля не знала, смеяться ей или плакать. Она так боялась его обидеть и всё никак не могла найти нужные слова. А оказалось, он чувствует то же самое. Всё-таки энергетическая связь между ними есть. Как жаль, что Юля не смогла влюбиться в Артёма настолько, чтобы пожертвовать ради него карьерой.

Она забралась обратно в постель и неожиданно для себя уснула. Проспала до самого вечера. Проснулась от головной боли, её знобило, и она никак не могла согреться. Ночью поднялась температура. Лекарств в доме не было, сил на то, чтобы сходить в аптеку, — тоже. Юля смогла только добрести до кухни и выпила кружку воды.

Она то забывалась беспокойным сном, то выныривала и бредила наяву. В один из таких моментов увидела у постели Андрея. Он стоял и смотрел на неё тревожным взглядом. Наверное, от высокой температуры у неё совсем помутился рассудок. Теперь ей всё время казалось, что Андрей рядом, в квартире, стоит только позвать. Юля видела его так часто, как выныривала из сна. Он кормил её с ложечки и давал лекарства.

Её мозг в лихорадочном припадке рисовал картины, которые она хотела бы видеть в реальности. Зачем возвращаться в сознание? Пусть в этом призрачном мире она будет вместе с Андреем, ведь там, в реальности, это невозможно.

Она ненавидела Кедрова за то, что он прочно занял место в сердце, которое должен был занимать Артём. Но она была рада видеть его, хоть и в бреду.

Вернуться к жизни пришлось. Однажды она проснулась и поняла, что температуры больше нет и голова прояснилась. Конечно, никакого Андрея не было. И стало так себя жаль, что она хотела заплакать, но слёз тоже не было.

Она пошла на кухню. Почувствовала такой сильный голод, словно не ела целую вечность. В холодильнике оказался странный набор продуктов. Кастрюля с бульоном, сыр, масло, молоко. Она точно помнила, что до болезни этого не было. Да и не покупала она масло этой марки. Кто-то побывал в квартире и загрузил холодильник.

Как ответ на её вопрос в замке щёлкнуло, и входная дверь открылась. У Юли потемнело в глазах, она схватилась за дверцу холодильника и не дала себе упасть в обморок.

— Зачем ты встала? — строго сказал Кедров, заходя на кухню.

Значит, это был не бред и не сон.

32

— Ты? — в глазах ещё плясали чёрные точки и кружилась голова.

— Зачем встала? — повторил он вопрос тоном строгой воспитательницы детского сада. — Тебе лежать надо.