На грани замужества (СИ) - Онежина Мира - Страница 48

— Приезжай, — коротко бросил он в ответ и отключился.

Артём сказал слово «проблема», значит, настоящая катастрофа. Юля подскочила с постели и собралась в рекордные для себя полчаса. Вызвала такси.

Пока ехала в машине, мысленно перебирала в голове, что могло пойти не так. Девушек-моделей они наняли с запасом, декорации вчера лично проверила, всё было в порядке, техническая поддержка надёжная, отдел Сергея работал чётко. Все запланированные средства массовой информации аккредитацию прошли, гости приглашения получили, почти все ответили согласием. Ненадёжным пунктом было только музыкальное сопровождение, потому что Артём захотел «живой звук» и пригласил друзей-рокеров. Если они по каким-то причинам не смогут приехать, это будет неприятно, но точно не проблема. Есть запись, под которую проходили все репетиции.

Что же случилось?

Воду вчера привезли. Памятные подарки для гостей доставят в павильон утром. Что ещё?

Стилисты, визажисты, помощники, осветители, звук…

Модные показы уже давно превратились в шоу. Угнаться за Карлом Лагерфельдом практически невозможно. Чего стоит его показ на Китайской стене, где восемьдесят восемь моделей дефилировали по самому длинному в истории моды подиуму! В Берлине показ коллекций молодых дизайнеров ежегодно проводится в движущемся поезде метро. Показы были в пустыне, на айсберге, на верфи, вокзале, у бассейна и в аэропорту. Удивить искушённую публику с каждым годом становится всё сложнее.

Однако Артёму Гордееву это удаётся. Каждый год вот уже восемь лет его шоу становятся главным светским мероприятием. Он радует и приводит в восторг своих поклонников и вызывает ненависть у завистников. Многие хотели бы такого же абсолютного признания таланта и финансового успеха, которые были у Гордеева. Но мало кому удавалось до него допрыгнуть. А если нельзя превзойти, надо свергнуть. Юля, как новый директор студии Гордеева, не понаслышке знала, сколько людей желает фиаско Мастеру. Первым в списке стоял дом моды «Dolce», главный конкурент Артёма, который больше других желал видеть падение империи Гордеева. Юля была готова к любым неожиданностям, для всех ключевых позиций у неё был план Б. Поэтому совершенно непонятно, о какой проблеме говорил Артём.

В этом году шоу Гордеева по размаху должно было затмить все похожие мероприятия. В Подмосковье в павильоне соорудили декорации зимнего леса. Заснеженные деревья на подиуме и за креслами гостей, подиум, как заледенелая река, замок с элементами готики, словно ледяной дворец, из ворот которого будут выходить модели, искусственный снег, идущий во время всего показа, обитые белоснежным мехом кресла для гостей. Вокруг зеркала, многогранный блеск кристаллов и тонкое белое кружево снежинок. Декораторы, осветители и техники постарались на славу. Все декорации делались по эскизам Артёма. Получилось таинственно, но немного зловеще. Такая холодная завораживающая красота.

Когда Юля вошла в павильон, то сразу увидела Гордеева. Он сидел у подножия замка, уронив голову на руки. Она подошла и села рядом.

— Я приехала.

— Электричества нет, — устало произнёс Артём и поднял голову.

— Что? — переспросила она. Как такое может быть, если все разрешения они оформили ещё летом? Вчера электричество было.

— Нет и не будет, — повторил он. Глаза у него были красные и припухшие от бессонной ночи.

— Почему? — спокойно спросила она, хотя внутри уже начала нарастать паника.

— Поменялось руководство, отозвали наше разрешение.

В его глазах было столько боли, что сердце у Юли сжалось. Она впервые видела Артёма в таком подавленном состоянии.

— Может, генераторы надо поставить?

— На это уйдёт много времени. А у нас его нет. У нас световое шоу. Пока найдём нужные генераторы и заново всё наладим, гости разойдутся.

— У тебя столько друзей, связи. Не может быть, чтобы всё сорвалось из-за какого-то разрешения.

— Осталось несколько часов. Не успеем. Понимаешь? И откуда он взялся, этот Чернов?!

— Чернов? — переспросила Юля. Это совсем нередкая фамилия, но она знала одного Чернова, и он как раз был энергетик. — Владислав Алексеевич?

— Вроде. Ты его знаешь? Эдик, где документы?

Откуда-то сбоку сразу появился Эдик, взлохмаченный и небритый.

— Юль, ты уже слышала? Засада, да? Но мы прорвёмся! — тараторил Эдик. — Вот это письмо сегодня получили.

Юля взяла лист в руки, обычный юридический документ, прошла по подиуму и спустилась в зал, села в кресло для гостей. Только после этого достала телефон и набрала номер.

— Пап, привет! Это я.

— Юля? Так рано? Что случилось? — сразу встревожился отец. — Ты где?

— Я на работе. Сегодня шоу. Помнишь?

— Да-да. Мы с мамой придём.

— Пап, у меня проблемы.

— Куда мне подъехать? Я всё решу.

— Нет, пап. Ты помнишь Чернова?

— Владика? Конечно!

— Мне надо, чтобы ты уговорил его дать нам разрешение.

Пауза.

— Дочь. Ты знаешь, я всё для тебя готов сделать, но звонить Чернову не буду. Он меня предал. Первый в пропасть толкнул, когда я на краю стоял.

— Я знаю. Но мне очень надо. Без этого разрешения шоу не состоится. И Артём сейчас тоже на краю, как ты когда-то.

Юля обрисовала отцу ситуацию.

— Хорошо, — неохотно согласился отец. — Но не обещаю.

— Спасибо, папочка.

— Рано говорить «спасибо».

Юля отключила телефон и вернулась к Артёму. Она не стала его обнадёживать раньше времени, а он ничего не спросил, так же сидел у ворот замка на полу и о чём-то думал.

— Тём, а давай свечи везде поставим. Знаешь, как будет красиво! Зимний лес и тёплые огоньки пламени свечей. А? — предложила Юля, опять подсаживаясь к нему.

— Хочешь, чтобы нас и пожарные закрыли? — усмехнулся он, а потом посмотрел на неё внимательно. — Ты меня Тёмой назвала? Раньше никогда так не называла.

— А ты хотел?

— Да, — он грустно улыбнулся.

— Но мы на работе. Это как-то несолидно.

— Тебе можно.

Юля смутилась и ничего не ответила.

— Ты думаешь, я боюсь провала? — спросил Артём.

— Думаю, да, — честно призналась Юля.

— Ты права, — он опять усмехнулся. — Я чертовски боюсь провала. Всё это, — он обвёл рукой павильон, — это моя жизнь. Работа — это моя жизнь. И я её люблю. У меня нет выходных, потому что, когда я не работаю, я задыхаюсь.

— Я знаю, — она провела по его щеке и хотела обнять, но зазвонил телефон.

Юля схватила смартфон. Отец.

— Дочь, гони к Чернову. Он обещал всё подписать. Да, сегодня выходной, поэтому он будет ждать вас дома.

— Папочка! Как тебе это удалось?

— Хватит болтать. Адрес скину.

— Вы приедете с мамой на шоу?

— А куда деваться? Мать уже неделю готовится. Так что мне придётся. Да и интересно, чем занимается сейчас моя дочь. Хотя я далёкий от моды человек.

— Зато ты мой близкий человек. Я тебя люблю.

Когда Юля отключилась и поискала взглядом Артёма, его нигде не было. Она не стала терять время и сразу поехала к Чернову сама.

Спустя два часа заветное разрешение было у неё в руках. Но предстояло поехать к электрикам, чтобы те успели всё подключить. На это ушло ещё три часа. Когда Юля вернулась в павильон, там был свет, но у входа стояло несколько машин скорой помощи. К этому моменту Юля уже так морально и физически устала, что даже не могла испугаться, а только приняла к сведению.

44

До начала шоу оставалось три часа. Юля отправилась на поиски Гордеева. За фанерным фасадом замка располагалось специальное помещение, оборудованное для подготовки моделей к проходу. В просторном и хорошо освещённом помещении царила паника. Девушки сидели, скрючившись, на стульях и даже на полу, некоторые прохаживались вдоль ряда бьюти-столов, другие сбились в стайку и что-то горячо обсуждали.

Юля отловила девушку-помощницу и строго спросила, что произошло. Как выяснилось, примерно час назад многим моделям и работающим здесь сотрудникам вдруг стало плохо. Вначале появилась сильная слабость, потом — резкая боль в животе, пришлось вызвать скорую. Оказалось, отравление. Одиннадцать моделей, два визажиста и четыре помощника сильно пострадали. Шестерых пришлось госпитализировать. Остальные наотрез отказываются продолжать работать и собираются уехать. Прошёл слух, что это только начало и те, кто останется, могут сильно пострадать.