Аритмия (СИ) - Джолос Анна - Страница 13

— Не хер было вообще сюда лезть, — бросает мимопроходящий Абрамов.

Не нравится ему, видите ли, что я тоже хочу играть в баскетбол. А чего ж еще делать в спортзале? Лавочки обтирать с девчонками? Там вон и без меня лентяек целый строй. «Потеть не хотят», как они выразились…

— Со мной все нормально, — показываю ребятам большой палец.

Мы возвращаемся в игру. Мяч у нашей команды. Бросок. Передача паса от груди, обманный маневр Камиля, но Леша Бондаренко оказывается проворнее.

Забил. Вот же засада…

Но расстраиваться не в наших правилах, даже несмотря на то, что несколько секунд спустя соперники снова нас прессингуют. Пилюгин пасует. Абрамов ведет. Перемещается по площадке, подбирается ближе. Я в свою очередь тенью следую за ним, стараясь не отставать.

Шаг. Второй. Мяч ритмично стучит о напольное покрытие, и вот Ян, весь из себя такой самоуверенный, прыгает и пытается совершить бросок… Да только мяч вдруг резко меняет свою траекторию, так и не долетая до корзины. А все потому что я прыгаю вместе с ним и, удачно рассчитав момент взлета, смахиваю мяч в сторону.

Вы бы видели его лицо! Там столько эмоций промелькнуло, от досады до восхищения. Всего на пару секунд, но я заметила…

— Блокшот! — пожимаю плечами и отворачиваюсь, потому что не могу сдержать глупую улыбку.

— Выкусите! — обнимая меня, орет Ромка. — Дай пять, Арсеньева! Красавчик!

Внутренне ликую, украдкой поглядывая на Яна. Приятно щелкнуть по носу задаваку. Пусть не думает, что я слабачка, на уличных площадках Новосиба мальчишки всегда мне были рады.

Звенит звонок, и учитель предлагает продолжить игру на следующем уроке. Настроение отличное, и в раздевалку я возвращаюсь бодрая и довольная.

— Без мыла куда угодно залезет, — слышу голос Марины, крупной девицы со стрижкой каре.

— Угу. Эт точно… — поддакивает сидящая рядом подружка.

Однако стоит ей меня заметить, и она замолкает. Будто я не поняла, что речь идет обо мне…

— Что-то хотели мне сказать? — открываю шкафчик и достаю оттуда полотенце.

Пауза.

Думали, я снова сделаю вид, что не услышала.

— Марина говорит о том, что ты чересчур навязчива, — любезно переводит Вероника Грановская, яркая, ухоженная брюнетка, выглядящая значительно старше своего юного возраста.

— И что вы имеете ввиду? — недоумеваю я.

— Выпендриваться не надо, — наезжает на меня «каре».

— Можно прямым текстом, а не ребусами? — снимаю с себя мокрую футболку.

Не нравится мне их агрессивный настрой, и хочется уже понять, в чем, собственно, дело.

— И откуда вы только такие непонятливые беретесь… — цедит Ника, сползая с подоконника.

— Оттуда же откуда и вы, — пожимаю плечом.

— Арсеньева… Тебя слишком много, — проходя мимо, поясняет она.

Ой, ну вот что им спокойно не живется? Пересмотрели зарубежных сериалов? Никого же не трогаю. Сама по себе.

В раздевалке становится шумно. Десятиклассницы возвращаются за своими сумками. Последний урок и учащимся не терпится побыстрее оказаться вне стен школы. Сегодняшние факультативы отменили в связи с тем, что весь педагогический состав отправляют после занятий на какие-то важные курсы.

Собираю волосы наверх, иду в душевую. Честно говоря, я тоже рада возможности пораньше вернуться домой. За эти несколько недель учеба порядком меня измотала. Я ведь вовсе не гений и некоторые предметы даются нелегко, а значит, сидишь над учебниками долго, нудно и муторно. Требования в этой гимназии довольно высокие. Отличницей здесь я не стану точно, но хорошо подготовиться к единому государственному экзамену обязана. Иначе не видать мне столичного вуза как своих ушей…

Срок сдачи нашего с Ромой проекта по географии близится к концу, а мы в этом деле не продвинулась ни на йоту. Ни черновика, ни плана, ни статистических данных. Постоянная занятость, домашка, вечера, проведенные с репетиторами. Вообще нет возможности выкроить время еще и для проекта. Но дальше так продолжаться не может, поэтому в пятницу я все же настаиваю на посещении библиотеки. В конце концов, нам пора как-то организовать работу и разделить обязанности, иначе двойки с тройным коэффициентом не избежать.

— Цели, задачи определили. Предмет и объект исследования обозначили, методы указали, гипотезу выдвинули, план составили, — спустя сорок минут подытоживаю я.

— Теория — это такая нудятина… Когда там у нас уже практика начнется, а? — подмигивает мне парень. — Наш девиз: если не мы, то кто? Готов своими силами поспособствовать улучшению демографической ситуации в стране. Приложить к этому, так сказать, не только руку, но и…

— Рома, — я моментально заливаюсь краской смущения.

Как выдаст что-нибудь… Хоть стой, хоть падай.

— Текст подготовить проблемы не будет, а вот с презентацией мне понадобится помощь.

— О, КАКИЕ ЛЮДИ! — орет он, едва не свалившись со стула, на котором опасно балансировал в течение последних десяти минут.

Я от неожиданности роняю на пол блокнот.

— Лисицына, ты решила задачу про нерадивого Пятачка или, как обычно, подвисла еще на «дано»?

Наша одноклассница, Алена Лисицына, с ответом не спешит. Разговаривает с библиотекарем, заполняющим электронный формуляр.

— Куда вы ей, Ольга Петровна, «Войну и мир» даете? Затык случится уже на второй странице. Такие объемы не для ее мозга, он ведь размером с кукурузину!

— Беркутов, помолчите, в противном случае, буду вынуждена удалить вас из зала, — гундосо предупреждает женщина.

— Лучше удалите отсюда это одноклеточное.

— Ты бы заткнулся… — раздраженно вздыхает девчонка.

Не выдержала. Оно и не мудрено, Беркутов методично достает ее изо дня в день. Только вот мотивы его мне не совсем понятны…

— А если нет, то что будет? — насмешливо интересуется он.

— Узнаешь что! — обещает Алена, угрожающе сдвинув к переносице широкие русые брови.

— У меня уже поджилки трясутся. Иди, нагнись, проверь.

— Ром, хватит, — пытаюсь призвать его к порядку, но тщетно.

— Козел, — цедит Лисицына сквозь зубы, и он в ответ показывает ей средний палец.

— Вон отсюда!

Этот его жест случайно замечает библиотекарь. Ну все, отзанимались, видимо…

— На выход, десятый класс!

— Слава Иисусе! — поднимаясь со стула, театрально восклицает он. — Пошли, Арсеньева, накормлю тебя обедом. Задолбал уже этот проект, сил нет…

Тяжело вздыхая, собираю книги. Мы и половины не сделали. Похоже, придется и дома этим заниматься.

Плетусь за Беркутовым и замечаю, что, уходя, он нарочно цепляет Алену плечом.

— Придурок, — она в долгу не остается. Толкает его в спину.

— Оставь Толстого в покое. Почитай Агнию Барто, там меньше букв, — пытается выдрать книжку из ее рук.

— Мерзкий гоблин, отдай!

Начинается возня.

— Немощь. Твои потуги меня умиляют! — хохочет он, упорно дергая «яблоко» раздора на себя.

— Вы что себе позволяете! — возмущается Ольга Петровна.

Борьба за «Войну и мир» в итоге заканчивается… ничьей. Характерный хруст корешка, и вот — запыхавшаяся и раскрасневшаяся от злости Лисицына испуганно взирает на разодранный шедевр.

— Ой дууура, — Беркутов закатывает глаза и качает головой.

— ВОН ОТСЮДА! ВСЕ! — сиреной вопит работник библиотеки. — Лисицына и Беркутов пишу докладную на имя директора! Новую книгу принести мне завтра же!

Уже сидя в столовой, я решаюсь спросить у Ромы, чем ему так насолила Алена. Не только из праздного любопытства, но еще и потому что его поведение очень смахивает на дурное ребячество.

— Бесит. У нас с ней обоюдная неприязнь, — уплетая плов, сообщает он.

— И на фоне чего она образовалась?

— На фоне ее беспросветной тупости, — достает телефон. — Терпеть ее не могу.

— Со стороны твои выходки выглядят недостойно, — озвучиваю я свое мнение.

— Отстань, Арсеньева, — откусывает от булки огромный кусок и тут же давится.

Отстань, Арсеньева!