Танец для ледяного мага (СИ) - Шарэль Ти - Страница 25

Мы поужинали, несмотря на позднее время. Мама Сержио — Анна-Мария и Эстель очень ловко и слаженно накрыли стол в саду. Отец — Антонио — зажёг гирлянду с простыми желтыми лампами над ним. Было немного прохладно, я надела единственную привезённую с собой кофту, но остальные, видимо, дискомфорта не испытывали, оставшись в лёгкой летней одежде.

Честно говоря, из всей семьи за коренного итальянца можно принять только Сержио, хотя я знала, что он родился не здесь. И Анна-Мария, и Эстель были блондинками. Обе красивые, стройные, но почти не похожие. У мамы Сержио было лицо сердечком, голубые глаза и теплая улыбка. У Эстель — твердый подбородок, стальные глаза и высокие скулы. Она редко улыбалась, как будто не ей завтра предстояло идти под венец. Может быть просто волновалась, а может была такой от природы. Антонио был шатеном с короткой стрижкой и цепкими карими глазами.

Но ко мне вся семья была одинаково благосклонна. Ни я, ни Сержио о разрыве начертания не говорили, не желая портить неприятными разговорами чудесную атмосферу. Поэтому ужин вышел очень душевным.

Я помогла убрать со стола, и Эстель вызвалась проводить меня в приготовленную мне комнату. Уже стоя на пороге, прощаясь, она задела мою руку и, внезапно, замерла, всматриваясь мне в лицо.

— В чем дело, Эстель? — нервно спросила я.

— Я видела танец, — проговорила девушка немного неуверенно.

— Видела? Ты прорицательница?

— Немного, — кивнула она.

— Я хореограф, — пожала я плечами, — танцы — моя жизнь.

— Нет, — чуть мотнула головой Эстель, — тут что-то другое. Впрочем, забудь. Не все то, что я вижу сбывается.

Но, конечно, я уже заинтересовалась.

— Расскажи, — попросила девушку, приглашая в комнату. Она поколебалась, но потом вошла и села на застеленную кровать. Я присела рядом.

— Знаешь, я никому не говорила этого, но сейчас, пожалуй, скажу.

Но, произнеся это, она снова замолчала, погрузившись в себя. Я терпеливо ждала.

— Даже не понимаю, почему мне захотелось выговориться, — хмыкнула девушка невесело, — может это предсвадебный мандраж?

Я ободряюще улыбнулась, ожидая продолжения.

— У меня было видение про завтрашний день, — медленно начала Эстель, — Я стою рядом с Джорджем, под аркой. На дворе середина весны, очень тепло. Солнце уже высоко, я чувствую его тепло на лице. Мой будущий супруг наклоняется ко мне, целует. Его борода чуть щекочет мне губы, и я начинаю счастливо улыбаться.

— И что не так? — осторожно уточнила я.

— У Джорджа нет бороды, — мрачно выдала Эстель и встала, — не знаю почему меня тревожит эта мелочь. Глупо, наверное. Я пойду. Завтра рано вставать.

— Подожди, — вскрикнула я, — у меня есть для тебя подарок от моей мамы, может он поможет тебе успокоиться.

Я кинулась к сумке и начала торопливо доставать вещи. Коробочка с пожеланием была на самом дне. Не простая белая, как для Сержио, а нарядная, бархатная, как будто для драгоценностей. Что ж, в каком-то роде, то, что внутри нее и есть драгоценность.

— Что это? — спросила Эстель, заинтересованно разглядывая коробку, но не спеша ее открывать.

— Это пожелание. Магия моей мамы заставит его сбыться. Открой. Если оно тебе не понравится, просто не бери в руки.

Эстель кивнула и открыла коробку. Она сделала это с такой трепетной осторожностью, с какой люди прикасаются разве что к святым регалиям. Убрала бархатную крышку и замерла, разглядывая подарок. Я тоже склонилась к ее плечу, хотя и знала, что внутри. Небольшая золотая монетка со словом «да» посредине. На другой ее стороне выгравировано невидимое сейчас нам «нет». Мама положила рядом с монеткой коротенькое пояснение, отпечатанное золотом на белой картонной карточке: «если захочешь лишиться сомнений, используй монетку для важных решений».

— Мама сказала, что можно получить ответы на пять вопросов, — решила пояснить я, — после этого магия уйдет из артефакта, и он станет просто сувениром. Если твое видение гложет тебя, ты можешь попробовать задать свой вопрос прямо сейчас.

Эстель немного помедлила, потом аккуратно взяла монетку в руки, принимая дар. Зажала в ладони и замерла на несколько секунд с закрытыми глазами. Потом открыла их и покачала головой:

— Спасибо, это невероятный подарок. Когда-нибудь я задам свои вопросы, но не сейчас. Я люблю Джорджа. Я знаю это и не хочу даже тратить на свои глупости такой дар.

Чем дальше девушка говорила, тем тверже становился ее голос. Она улыбнулась уже совсем уверенно и добавила:

— Твой подарок действительно помог. Не знаю даже, как тебя благодарить.

— Ох, это все мама. Но она будет рада знать, что тебе понравилось, — я довольно улыбнулась девушке в ответ, — во сколько завтра церемония?

— В полдень. Так что встаем рано. Я зайду разбудить тебя, если хочешь.

— Да, спасибо, — поблагодарила я и спохватилась, — а платье, Эстель? Сержио сказал, что оно готово.

— Да, конечно, не переживай.

Девушка подошла к большому платяному шкафу справа от окна и распахнула створки. Я вздрогнула. Платье, сотканное из лепестков огня. Как раз такое, как я видела в своих фантазиях в номере с лентами, который я ставила для Марии в Кракове. Я тоже подошла к шкафу и осторожно дотронулась до ткани. Шелковое. А я уже готова была обжечься.

— Оно шикарно, Эстель, но…, - тут я замялась, не желая обидеть невесту.

— Ты про цвет? — улыбнулась она, — необычный, правда?

— Да, я как-то по-другому представляла наряды подружек.

— Например, розовые? — лукаво уточнила Эстель.

— Да, — призналась я, — хотя мне розовый совсем не к лицу.

— Как и большинству, — негромко фыркнула девушка, — если они не пятилетние малышки и не фарфоровые куклы. Но цвет выбран не случайно. Он гармонирует с моим нарядом. Хочешь посмотреть?

Казалось, что Эстель забыла, что совсем недавно собиралась уходить. Сдержанность ушла без следа, оставив после себя такую невесту, какой я себя их представляла — взволнованную, немного дерганную, с горящими глазами и мечтательной улыбкой.

— Конечно хочу, — быстро закивала я, ничуть не кривя душой.

Эстель активировала брас и почти сразу вывела нужное изображение. Теперь и я понимала задумку. Белый кружевной лиф, открытые рукава, пышный подол и… лепестки пламени, устремленные от нижней кромки юбки вверх, почти до самой талии. Там, куда они не дотягивались, как искры мерцали красные камешки. Это был шедевр — притягательный и неповторимый.

— Ты будешь самой красивой невестой, — сказала я с искренней убежденностью, — завтра все обзавидуются твоему Джорджу.

Проводив воспрянувшую духом Эстель и приняв душ, я легла в кровать и честно постаралась заснуть. Надо попросить у мамы такую монетку для себя. Как это здорово, всегда знать, как правильно поступить. Но я понимала, что не буду этого делать. Как и Эстель, я просто испугаюсь того, что ответ мне может не понравиться.

Мысли мои незаметно переключились на запретную тему. Где сейчас Мэтт? Такой близкий — каких-то несколько сотен километров, и такой недоступный. Хотя, может он сейчас в одном из своих клубов, любуется на представление. От этих размышлений я нервно заворочалась, сбивая одеяло. Так и представляла его — в первом ряду, с благосклонной улыбкой разглядывающего извивающуюся на сцене девушку. Отчего-то в моих бредовых фантазиях это была Мария.

Я села, разозлившись на себя. Сходила еще раз в ванную, побродила по комнате. Когда решила, что достаточно спокойна, снова нырнула под покрывало и сразу заняла мозг разработкой нового танца. Представила, что делаю его для Эстель и успела продумать примерно половину движений, прежде чем погрузиться в спасительную темноту.

Утром Эстель, как и обещала, заскочила ко мне, чтобы разбудить.

— Инга, милая, вставай, — девушка присела на краешек кровати и тронула меня за плечо. С трудом открыла глаза и оглядела ее. Встрепанная, бледная, с горящими глазами. Типичная невеста.

— Визажист приедет через полчаса, — сказала она, вставая, — если не против, начнет с тебя.