Altera pars (СИ) - Аувэст Дания - Страница 20

Мой брат же отвернулся от двойника, предварительно вытащив из него руку.

Он был настолько потерян и словно бы уже сломлен, что я ломанулась, забыв абсолютно и безвозвратно все обиды и то, что вокруг все нереально.

Бог ивритов мне помешал. Удержал за руку, но и я не лыком шита. Из нашей схвати, скорее всего, я бы вышла победительницей, но без руки. Видимо, такие же мысли в голове появились и у Мариза, раз он поменял тактику. Вместо перетягивания каната, почитай, моей руки, он другой рукой взял меня за шкирку и, как котёнка, вернул на место, да так и оставил, униженной и оскорбленной.

Пока я воевала с Богом, брат мой совсем рухнул на землю и зажмурил глаза. Что-то еще такое он определённо видел в окружающей его белой хмари, потому что его взгляд, до того как он закрыл глаза, метался из стороны в сторону.

Опять наша музыкальная пластинка сменилась, и я услышала собственные завывания, которые подозрительно так стали походить на хрипы.

Кажется, я умирала. Ну, в смысле не я. Хотя, видя, как мучается мой брат, я и сама была близка к той безвозвратной грани. Отчаяние меня захлестнуло.

— Отпусти меня! — воскликнула я, видя, как мой брат зажимает свои уши.

— Это нереально, Лиса. Если ты отпустишь меня, все пропадет, спокойно сказал бог, каким-то неведомым образом его слова прорвались сквозь шум, который нас буквально окутывал.

— Тогда отпусти меня. Я не хочу это видеть! — выкрикнула я и бултыхнулась в воздухе — бог ивритов опять поднял меня за шиворот.

Нет, ну какие эти боги мерзкие существа. Хуже титрионов.

Пожалуй, стоит им устроить… Хождение по мукам. Когда разберусь со всеми своими проблемами.

— Просто смотри, — как-то проникновенно и холоднокровно сказал Бог и что-то такое было в его голосе, что я резко замолчала и замерла.

Такое ощущение, что кто-то заморозил меня, вколол ударную дозу парализующего вещества.

Деваться мне было некуда, пришлось смотреть, как мучается мой брат.

Хрип, который оглашал комнату, стих. Мой брат поднял взгляд и уставился на белесую фигуру, возвышавшуюся над ним. Лицо его застыло, словно маска смертника.

А потом он что-то прошептал так тихо, что я ничего не поняла и даже не смогла прочитать по губам.

Потом лицо моего брата вдруг начало меняться, черты лица стили утончение, глаза окрасились в зеленый, нереально яркий. Внутри них словно вспыхнула решимость.

Цвет волос стал ещё более рыжим, таким насыщенно-ржавым, прямые пряди стали волнистыми.

Тело тоже претерпело изменения, хоть брат и сидел, но я ясно увидела, как он стал выше на целых две головы, а ведь раньше он был не очень-то и высоким, метр семьдесят два, если я не ошибаюсь. Плечи тоже стали шире.

Все эти изменения не заняли и пары секунд, удивительно даже, как я смогла их так хорошо зафиксировать.

Однако, увлекшись разглядыванием лица, я упустила одну существенную деталь. На руке моего брата отрасли огромные когти. Ими-то он и совершил ужасное…

Он поднёс руку к горлу и выдрал собственный кадык. И все это быстро, решительно, холоднокровно. Ни секунды не сомневаясь. А я даже вскрикнуть не смогла… Вообще ничего не смогла…

Когда мой брат завалился на левый бок, вся картинка опять мигнула и начала смазываться, и мы с богом этим треклятым оказались опять около дракона.

В моей голове тут же закричал Зариахат, оглушая и дезориентируя. Однако даже сквозь его крик я услышала спокойный голос Бога ивритов:

— Это будущее, Лиса. В твоих силах его поменять.

Глава 9

Стоило Маризу озвучить свой, можно сказать, приговор, мне тут же вернулась способность двигаться. Я могла теперь делать все, что я захочу. И я, уверена, порадовалась бы, а потом бы пнула бога от всей души, если бы не то, что я видела минутой ранее.

Вместо членовредительства все, что я смогла сделать, это моргнуть заторможено и вяленько так руку поднять. На этом силы моего тела, видимо, закончились. Я неожиданно покачнулась и, скорее всего, пала бы ниц, прямо, блин, в ноги бога этого, если бы не неожиданно появившийся ректор.

Он вынырнул, как черт из табакерки (из портала своего фиолетового), и подхватил мое обессиленное тело.

Его яркие глаза вперились в мои так внимательно, что я в какой-то момент ждала, что раздастся характерный звук, знаменующий конец процесса сканирования объекта. К счастью, его не было (можно радоваться, я не сошла с ума. Во всяком случае пока). Следом я ожидала, что посыплются, как из рога изобилия, вопросы. Однако и их не последовало.

Вместо это Вэлиант сказала очень тихо лишь несколько слов:

— Все в порядке. Я разберусь.

И, скорее всего, именно эти слова стали тем, что снесло платину.

Из моих глаза потекли слезы, а сама я была в шаге от истерики.

Лучше бы мне сейчас рот не открывать, боюсь, звучать я буду как заика.

— Что происходит? — А вот и бог Смерти собственной персоной на огонек пожаловал, да ещё и как истинный самый важный гость, с опозданием, блин.

— Она плачет? — Удивление Слейна граничило с его равнодушием. Нет, ну реально поразительное проявление эмоций. Чтобы понять, что он в действительно чувствует, нужно зреть в душу. А я даже сейчас его лица не видела, так как мучилась сомнениями: обтереться лицом об мантию ректора или нет.

Заря молчал. Скорее всего в данный момент он активно считывал мои воспоминания.

Мариза и след простыл. Он, что-то мне подсказывает, предугадал появление ректора и смылся пока я накренялась тут, как Пизанская башня.

— План отменяется? — Услышала я уже радостный голос Слейна.

Бог Смерти, видимо, опять глазками своими похлопал на ректора и получил от него мысленный ответ.

Так, ладно, хватит совершать преступную деятельность в отношении мантии ректора, нужно брать себя в руки.

Красноречиво хлюпнув носом, я отодрала себя от ректора и повернулась на сто восемьдесят градусов.

— Не дождешься. — Чересчур жизнерадостно заявила я.

Теперь мне важно было встретиться с Хаосом вдвойне.

— Ты забрал книгу? — Продолжала я делать вид, словно и не плакала минуту назад.

И не важно, что звучала я хуже человека, который пережил нечто ужасное и чудом остался жив.

— Почти. — Тут же скривился в лице Слейн.

И почему его холоднокровие даёт сбой, как только я упоминаю книгу Ликов. Потерял он её, что ли?

Я хотела задать ещё один вопрос, однако Слейн сделала это первый, сбив меня с мысли:

— Что тут случилось?

Я тут же съежилась. Перед глазами появилась ужасная картинка, которую я увидела в последний момент, перед тем как бог ивритов вернул меня в реальность.

Руки ректора, которые он продолжать все это время держать на моей талии, чуть сжались. Этот мужчина явно был проницательнее Слейна или просто куда тактичнее, а может, что тоже вполне возможно, он уже узнал каким-то образом всё.

Он, в отличие от Слейна, вопросов вообще никаких не задавал и явно не планировал это делать в ближайшее время. Он просто меня поддерживал. Или как ещё можно трактовать его действия?

— Ничего. — Чуть с опозданием, но все же ответила я.

— Не стоит мне врать, Лиса. Я, кроме того, что и так вижу куда больше, чем существа этого мира, так ещё твой бог. Все твои чувства для меня как на ладони. — Бог Смерти выглядел так, словно зачитывал мне смертный приговор. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Ну да, мы же сейчас не о книге говорили и не о Дэрии. — Постарайся объяснить правдоподобно с чем связан твой эмоциональный всплеск, произошедший несколькими минутами ранее.

Ну все, достал.

Нет, может бог так своеобразно проявляет волнение, но выглядит это так, словно я совершила что-то ужасное и стою тут и нагло вру, что на самом деле жизнь кому-то спасла.

— Не твоё дело. — Ощетинилась я. Смелости мне в данный момент было, конечно, не занимать. Возможно, это было вызвано тем, что за моей спиной стоял ректора и продолжал удерживать в своих объятьях меня.

Уверена, он меня защитит. Даже от меня самой.