Толстушка и красавчик (СИ) - Ермолина Юлиана - Страница 41

— Мне нужно было вас развести. И я добился своего, — говорит это так спокойно, словно фильм пересказывает.

— Антон, это подло. Ты не считаешь? — делаю глубокий вдох.

— На войне все средства хороши. И да, раз уж у нас разговор между нами девочками, откровенный. То ты должна знать, что сейчас Сомов уверен, что мы с тобой вместе, — резко поднимаю на него глаза.

— Почему? При чем тут мы? — чего я еще не знаю. Да, Антошка умеет удивлять, я бы даже сказала шокировать.

— Помнишь, когда я приезжал на дачу успокаивать тебя после вашего расставания? — я кивнула. — Я дал тебе таблетку снотворного, и когда ты уснула, я устроил нашу совместную фотосессию. Как сама понимаешь, все эти фотки дошли до нужного адресата.

Шок. Накрывает огромной волной разочарования, которая смывает все хорошее, что связывало меня с Антоном. Теперь я убедилась, что я слепая курица. А он умелый игрок. Он все заранее спланировал и у него все получилось.

— Ты сволочь! Ты чудовище, — только и успеваю сказать, как он тут же меня перебивает.

— Так что, Марусечка, не жди своего Сомова. Ты для него шалава. А таких вокруг миллион. Поэтому, соглашайся, пока мое предложение еще в силе, — он добивает меня каждым новым словом.

— Ты, правда, думал, что после твоего признания я брошусь в твои объятия? Да, Антошка, мы почти год с тобой дружим, но ты ни хрена меня не знаешь. Пошел вон! Я ненавижу тебя, и видеть больше не хочу. Нет больше нас. Ни друзей, ни врагов. Ты для меня — пустое место.

— Ох, Маруся, — он встает со стула, — не время сейчас мужиками разбрасываться. Останешься старой девой, — каждое его слово бередит рану. Мужикам вообще что ли нельзя доверять?

— Где выход ты знаешь!

Не хочу даже смотреть в его сторону. Противно. Слышу, как он вышел из комнаты. Я почти год доверяла этому человеку, считала его родным и близким. Как и Сомова. А они оба, на пару, прошлись по моему сердцу, даже тапочки не снимая.

Захлопнулась входная дверь. Я сделала глубокий вдох. Опять вернулась к тому с чего и начинала. Ни друзей, ни любви. Хотя нет, любовь была и есть. И это мое богатство. Ее никто у меня не отнимет. Друга нет, да, печально. Но чем иметь такого друга, лучше вообще без него. А ведь Женя меня предупреждал, чтобы я не доверяла Антону. Он хотел меня защитить, но где же ты сейчас мой защитник? Почему ты так легко сдался? Так легко поверил? Хотя я и сама легко поверила. Какие же мы дураки.

Я хочу найти Женю. Поговорить с ним, объяснить все. Телефон выключен. Есть только один способ найти его — это сходить к его родителям. Решено! Давно нужно было это сделать. Почему раньше не догадалась? Но сейчас понимаю, что рядом был Антон и он отгонял от меня правильные мысли. Да, Маша, в очередной раз ты убедилась, что ты — дура!

Отмахнула все мысли. Сейчас все неважно. Нужно найти Женю. Сейчас только это имеет смысл. Собралась и вышла на улицу. На автобусе доехала до знакомого дворика. Парковка пустая, нет моцика, нет Жени. Зашла в подъезд, спасибо доброй бабуле, впустила. В подъезде накрыли паника и воспоминания. Как страшно, сердце очень быстро бьется. Сейчас даже страшнее, чем шла в первый раз. Но быть может, потому что тогда Женя был рядом со мной. Поднялась на полусогнутых от страха ногах до четвертого этажа. Чего боюсь, спрашиваю сама себя? Боюсь, что Женя вдруг окажется дома и сейчас откроет мне дверь? Нет, этого не боюсь. Боюсь, что меня не узнают, закроют дверь перед носом? Не знаю. Или боюсь услышать ответ, что он никогда не вернется? Да, вот этого наверно боюсь больше всего. Страшно потерять надежду. Ведь последние полгода я живу с ней. Робко позвонила в звонок. К страху добавилась легкая дрожь. Как волнительно!

Дверь открыл мужчина средних лет с синими глазами, такими же, как у Жени. Сердце сразу отозвалось тоской. Как мне не хватает Жени. Сейчас, увидев эти глаза, промелькнул калейдоскоп ярких картинок, приятных воспоминаний. Я зависла, ловила эти моменты, вспоминала, наслаждалась, пока мужской голос меня не вытащил в реальность.

— Добрый день! Вам кого? — я сглотнула несуществующую слюну и растерялась.

— Эээ, а Женю можно? — ляпнула, что первое в голову пришло.

— Дорогой, кто там? — меня перебил женский голос.

— Да тут девушка пришла, Женю спрашивает.

Он обернулся назад на голос женщины. И следом я увидела, как выглядывает Татьяна.

— Ой, Машенька, добрый день. Проходи, — она открыла широко входную дверь. — Милый, иди пока разогревай машину. Я скоро спущусь.

Мужчина кивнул, взял ключи от машины и вышел в коридор.

Только сейчас я заметила, что они оба нарядно одетые. Татьяна в пышном платье, в котором похожа на матрешку, нет, больше на балерину. Маленькая, хрупкая и в очень пышном для нее платье. Я улыбнулась. Но ей оно идет. Она, как маленькая статуэтка, еще ногу в сторону отвести и покрутить.

— Машенька, пойдем на кухню. Мы с мужем в театр собрались, но пять минут у нас с тобой есть поболтать, — она улыбнулась и повела меня на кухню.

Кухня не изменилась, наверно и комната Жени не изменилась. Как бы сейчас хотелось зайти в нее и вдохнуть его аромат. Обнять подушку, на которой он спал. Прижать к груди его какую-нибудь вещь. Почувствовать, что он рядом. Хоть на секунду создать ощущение, что он здесь, со мной. Что вот сейчас он подойдет, обнимет, скажет: «Маруся, я так соскучился». И я бы обернулась и прижалась к его груди. Хочется заплакать, больно это представлять, а не испытывать. Но я не могу. Я пришла сюда не за этим.

— Присаживайся. Как у тебя дела? — она меня, кажется, рада видеть, и это взаимно.

— Да потихоньку все. У вас как?

Хочется спросить про Женю, но как это сделать не знаю. Неудобно как-то спросить в лоб: «А где Женя?»

— У нас тоже все налаживается. Всё хорошо. Уже хорошо. Маша, ты наверно пришла спросить про Женю?

Она опять выручает меня. Помогает перейти к моей главной цели прихода. Я кивнула.

— Маша, у Жени все хорошо. Уже всё хорошо. Я не знаю, что между вами произошло, но ему было очень плохо. Мне и сейчас кажется, что он до конца не пережил всю вашу ситуацию. Но он учится жить заново. Он пытается.

— Я тоже пытаюсь, — как-то на выдохе произнесла я. — А вы можете дать его номер, я так понимаю, он сменил его. Я бы ему позвонила.

Она заволновалась. Положила свою руку на мою.

— Машенька, я могу тебе дать его телефон. Но ты подумай, стоит ли ему звонить. Дело в том, что он уже две недели как живет с девушкой.

Меня кинуло в жар. Молниеносно, быстро и горячо. Хорошо, что я сидела, иначе боюсь, что просто шлепнулась бы в обморок. Он с другой! Для него я шалава, все верно Антон сказал. Поэтому он нашел себе хорошую девушку. Кто-то теперь его обнимает, целует, засыпает на его груди. Слезы покатились по щекам, но я их быстро вытерла.

— Извините, спасибо вам за правду. Думаю, и правда, звонить уже ни к чему. Я, пожалуй, пойду.

Я встала из-за стола и отправилась к выходу, когда услышала слова:

— Машенька, мне очень жаль, но почему-то я думаю, что это не конец вашей истории. Мне кажется, вы будете еще вместе, вы должны быть вместе. И рано или поздно, вы оба поймете это.

— Спасибо.

Я выбежала из квартиры, поднялась на верхний этаж. Не хочу еще раз встретиться с этими синими глазами. Глазами как у Жени. Подожду, когда они уедут. Села и зарыдала.

Женя с другой. Он целует, обнимает, быть может, даже шепчет слова любви. А вот мне он никогда не говорил их. Да и я сама не говорила. А почему? Чего боялась? Хотела быть гордой. Боялась показать, что я люблю, что он мне самый родной. Не скажу первая, не прогнусь. А разве признаться в любви — это прогнуться? Разве любимый человек не достоин услышать слова любви? Как жаль, что так поздно приходит понимание этого. Сначала боимся признаться, потом боимся любить. Всего боимся, только не боимся главного. Почему-то, не боимся потерять любимого человека! А ведь это — самое страшное. Потерять того — кого любишь. Того — с кем крылья вырастают, с кем хочется дышать, просто дышать одним воздухом.