Толстушка и красавчик (СИ) - Ермолина Юлиана - Страница 50

Дальше я уже не слышал, что они там говорили. Я вышел и спешил к моей девочке. Чуть не опоздал. Она меня встретила на полпути к ней.

— Женя, где ты был? Я вышла, а тебя нет.

Я поцеловал ее быстрым поцелуем.

— Я в туалет ходил.

Она заглядывает в глаза.

— Точно все хорошо? Мне кажется, ты взволнован.

Я обнимаю ее.

— Конечно взволновал. Увидел, что ко мне такая красота идет, как тут не разволноваться.

Она улыбнулась и засмущалась.

— Опять твои шуточки, — она толкнула меня легонько в бок.

— Я абсолютно серьезен, посмотри в мое честное лицо, — я попытался сделать серьезное лицо, но у меня не очень получилось, так как она заулыбалась, и я следом за ней.

Наша горемычная парочка вышла из туалета. Антон в полускрюченном состоянии опирался на Лизу. Думаю, нас они не видели, так как повернули в другую сторону.

— Чего это с ним? — спрашивает меня Маша.

Блин, она как чувствует. Ни к чему ей это знать, будет еще переживать из-за него. Она же у меня добрая. Я повернулся, типа, в первый раз их вижу.

— Да траванулся наверно чем-то. Знаешь, неудивительно! После такого ядовитого поцелуя на такую худую массу эффект сразу на лицо.

Она закатила глаза и улыбнулась.

— Женя-я-я-я.

Я нагнулся и поцеловал ее.

— А вот твои поцелуй сладкие, волшебные. От них сразу все болезни и недомогания проходят. Но своим доктором я ни с кем не поделюсь, — взял ее за руку, и мы пошли из универа.

После этого холодного прощания с моим «любимым и лучшим» другом, было два года учебы в Ярославском универе, а следом написание и защита диплома.

Маша спустя полгода нашей совместной жизни устроилась на работу, будучи еще студенткой четвертого курса. Я переживал, что мы работаем не вместе, и видимся только вечерами. Поэтому я всё сделал, чтобы ей найти работу в нашем лесхозе. Теперь я спокоен. Моя Маруся снова рядом.

Был красивый выпускной. Моя Маруся кружилась в бирюзовом платье, а я не мог оторвать от нее своих глаз, насмотреться, надышаться. Какая же она красивая! Как же мне повезло. Моя красавица! Сейчас я уже не вздрагиваю по ночам, боясь, что она исчезнет. Да и она уже привыкла спать в лапах ее медведя. Всё хорошо, мы счастливы.

Вскоре мы пришли к свадьбе. Скромной, только в кругу семьи. Так захотела сама Маруся. В белоснежном платье моя красотка сразила меня наповал. Мне кажется, я чуть не всплакнул, когда она сказала в загсе: «Да». Опять как-то по своему: нежно, проникновенно и глубоко. Вроде простое слово «Да», но только Маруся может вложить в него глубокий смысл и сделать его особенным. Таким важным для меня.

После свадьбы мы отправились в свадебное путешествие. Спасибо нашим родителям, отправили нас, бывших студентов, отдохнуть. Мы провели отпуск в раю: лазурное море, белый песок и мы вдвоем. Вспоминаю и не знаю, какой момент из этого калейдоскопа событий самый лучший, самый запоминающийся. Прихожу к выводу, что каждый день. Каждый прожитый вместе с ней день — он лучший. И он был лучший, когда мы приехали с отдыха и узнали, что Маша беременна. Потом был лучший, когда мы в первый раз были на УЗИ. Потом, когда я в первый раз почувствовал толчок своего ребенка внутри моего любимого человека. И даже когда мы приехали в роддом, это тоже был лучший день. Несмотря на то, что меня выгнали с наших партнерских родов. Так как, видите ли, им не понравилось, что я орал там на всех: 'Помогите ей! Ей же больно!' Моей девочке было больно! Я же должен был ей как-то помочь, хотя бы попытаться. Врачи только улыбались и провожали меня. Жалко, что за дверью родильного зала не висит боксерская груша. Я думаю, многие бы мужики сказали мне за эту идею спасибо.

Наконец, я услышал крик ребенка. И вот в этот момент моя жизнь разделилась на до и после. Я папа! Прав был мой отец. Это чертовски приятно слышать и осознавать. Это новые эмоции, новые ощущения, это новый я рядом с ним. Я себя еще таким не знаю, не понимаю. Но я верю, что я справлюсь. Ради них справлюсь.

Когда вернулся в родзал, увидел Марусю. Мою красавицу. Даже уставшая она самая милая и любимая. Она держит на руках нашего сына. У меня сын! Даже не верится. И он такой же красивый, как и его мама.

Слава богу, я дождался их выписки. Места себе уже не нахожу. Пусто в квартире без нее, без них. Одиноко.

Эта комната ожидания сейчас превратилась для меня в комнату пыток. Почему же так долго? Наконец, двери открываются. Я бросаюсь к своей Марусе. Вручаю ей букет и обнимаю. Как же я соскучился по ней. Следом подходят наши близкие, поздравляют Машу.

Мне передают нашего сына, а у меня глупая улыбка до ушей. Над отцом ржал, а у самого теперь такая же. Но это видимо от счастья. Присаживаюсь и открываю личико у сына, хочу показать сестренке. Все затаились, самый младший член семьи видит еще меньшего человечка чем она.

— Катюша, знакомься, твой племянник. Маленький медвежонок — Миша.

Она с серьезным лицом его разглядывает и выносит вердикт:

— Он тоже вырастет медведем, таким как ты?

Мы все засмеялись. Я решаю исправить щекотливую ситуацию.

— Да, вырастет таким же большим и сильным, как медведь.

Она снова задумывается.

— Он сильный — раз, ты сильный — два, а кто у вас третий будет? — я пытаюсь уловить в чем тут смысл данной арифметики, но пока ниточки не сходятся. Катюша выручает меня, — в сказке есть Маша и три медведя, а у вас только Маша и два медведя, а где третий?

Слышу за спиной нервный смешок. Поворачиваюсь к Марусе:

— Маруся, ты извини, но Катюша права. Нам срочно нужен третий медвежонок, иначе сказки не будет. А жизнь без сказки, это не жизнь!

***Конец***