Номер Один (СИ) - Андерсон Диана - Страница 71

— Какая красивая песня, — прошептала она у моих губ. Тина не сводила с меня глаз, вздыхая.

— Она для тебя, — ответил я, и снова примкнул к ней.

Мы пробыли в клубе ещё немного, танцуя под несколько песен. Больше мы не отходили друг от друга, да и не было на то причин. Спасибо Сэму за то, что, не обращая на нас внимания, целующихся на заднем сиденье, все-таки довез до дома в целости и сохранности.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказала она, и неохотно выпустив ее из своих объятий, я позволил Тине отстраниться. Девушка схватилась за сумку, которую второпях бросила на пол и достав оттуда тканевой пакет, передала подарок мне. Внутри был шарф изумрудного цвета.

— Это чтобы тебе было тепло, когда меня нет рядом, — улыбнувшись и поцеловав снова, Тина мягко толкнула меня к кровати.

Девушка нависла сверху, разместившись на моих коленях, так как всегда любила это делать. Сняв с себя длинный пиджак, она ни разу не отстранилась от моих губ. Я тоже быстро снял с себя куртку и бросил куда-то на пол, сейчас это было не так важно.

Жадно припав к ее губам, я со всей имеющейся страстью внутри меня поцеловал ее, больше не сдерживая себя ни на йоту. Кристина затрепетала в моих объятиях, выгибаясь дугой на моих коленях и все сильнее сводя меня с ума. Черт возьми, мой пубертатный период и любимый объект в пылких объятиях — я думал мне это снится. Тина прикусила мою нижнюю губу, выдавив из моих уст протяжной стон, и немного отстранилась.

— Я люблю тебя, — хрипло протянула она, и на секунду мне показалось, будто девушка сейчас расплачется. — Я очень тебя люблю.

Не совладав с собой, я прижал ее за талию настолько крепко, насколько смог, из-за чего Тина застонала. Я не мог поверить своим ушам, но она действительно сказала это.

— Господи, Тина, я тоже тебя люблю, — пролепетал я неузнаваемым голосом, целуя ее щеки. — Я безумно тебя люблю.

Я буквально набросился на ее губы как ненормальный, ведь во мне больше не было сил терпеть это сумасшествие.

— Еще немного и я отдамся тебе прямо здесь, — прошептала она. Тина заерзала на мне и это стало своего рода сигналом для моего тела. И в эту секунду мой мозг отключился.

— Не боишься?

— Боюсь, — честно призналась она. — Но еще я боюсь, что у меня нет выбора, — вздохнув, Тина прикоснулась пальцами к моим губам. — Я очень тебя хочу.

— И у меня, — прошептал я, притягивая ее к себе. — Я ведь тоже тебя хочу.

Мое сердце забилось, а самого дико трясло от выброса адреналина. Мои руки быстро переместились ей на бедра: меня пугало происходящее со мной, но я уже знал, что сегодня не смогу остановиться.

Тина привстала на мне, а затем глубоко поцеловала, вторгаясь в мой рот языком, и это было настолько горячо, что я почувствовал неимоверную пульсацию в брюках. Ее поцелуй становился все опаснее и опаснее для нас обоих, но это больше не имело никакого значения. Мне казалось, я слышал, как бились в унисон наши сердца в этот момент. Не отрываясь от моих губ, девушка начала расстегивать пуговицы на моей рубашке, одну за другой, все ниже и ниже, а я лишь боролся с искушением, чтобы не наброситься на нее раньше, чем нужно. Тина сняла с меня рубашку, стягивая ткань с плеч, и бросила ее в сторону, а сама принялась оставлять россыпь влажных поцелуев от груди и ниже, каждый раз втягивая кожу своим ртом. Я застонал и выгнулся, открывая доступ к своему измученному и изголодавшемуся по ее ласкам, телу. Девушка переместилась выше, и припала своими пухлыми губами к моей шее, провела языком по горлу, а затем снова вернулась к губам. Задыхаясь, я прикрыл глаза, позволяя Тине целовать меня так, как она хотела. Девушка толкнула меня в грудь, и я лег на постели, обнаженный по пояс, глядя на нее снизу верх. Тяжело дыша, я не в состоянии двигаться, просто наблюдал за происходящим, пока она, наклонившись, продолжила дразнить меня своими горячими губами, но это была приятная пытка, которую я готов был терпеть всю жизнь. Тина, переплетая пальцы наших рук, развела их в стороны, и прижала их к постели, не позволяя мне касаться ее. Плевать, она все делала правильно.

— Ты такой красивый, — шепнув мне на ухо, она прикусила мочку, вызвав у меня изо рта тихий стон. Я потянулся к ее губам, она сильнее вжала меня в кровать, и наклонившись, продолжила целовать мою раскаленную от ее губ, кожу груди. У шеи, девушка сильно втянула кожу ртом, и тихо хихикнула, заметив, как я зажмурился от сладкой боли.

— Это ты красивая, — прошептал я, часто дыша позорно-низким голосом, глядя в ее бездонные глаза цвета океана. Они потемнели, и в них сейчас было слишком много огня. — Моя… любимая девочка…

Отпустив мои ладони, Тина совершила большую ошибку, ведь я сразу же разместился сверху, вжимая ее в постель. Теперь мы снова поменялись местами, и подобно ей я сразу же сцепил ее пальцы своими, заводя их ей за голову. Оторвавшись от ее распухших губ, я обвел ее лицо взглядом, будто ждал от нее разрешения. Ее ресницы вздрогнули, а рот был слегка приоткрыт. Грудь то поднималась, то опускалась, еле стянутая микроскопическим серебристым платьем, которое она надела на себя специально, чтобы расшатать мои нервы. Не в состоянии сдерживать себя, я припал губами к ее груди, целуя мягкие полушария, и в эту секунду Тина тихо ойкнула. Ее красота отзывалась в моем теле болезненным покалыванием, отпустив ее руки, я снова прижался к ее губам, а затем стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. Тина сладко пахло чем-то карамельным, как будто ее кожа была целиком и полностью сделана из сладостей. Почувствовав, как мне все равно ее мало, я осторожно приспустил бретели ее крошечного платья вниз. Спустив платье почти до талии, я принялся покрывать поцелуями каждый дюйм ее совершенного тела, страшась, как бы в порыве страсти не оставить на нем своих отметин. Тина стонала тихо, выгибаясь подо мной, лишь до тех пор, пока я не обезумев прикусил кожу на ее груди. Девушка всхлипнула, касаясь ладонями моих плеч. Коснувшись одной рукой тонкой лямки ее бюстгальтера, я резко спустил ее вниз, оголяя ее мягкую грудь и увидев это, как сумасшедший припал губами к ее розовым соскам, таким манящим и нежным. Я никогда не видел Тину настолько обнаженной и при виде нее моя ноющая сущность просилась наружу. Тина была моей, она вся принадлежала мне и мысль об этом заставляла чаще биться мое сердце. Внутренности сжались в тугой узел, я ласкал ртом ее грудь, свободной рукой гладя ее нежное полушарие через нижнее белье. Тина постанывала, сжимая кожу на моих плечах, и ругнувшись себе под нос, я избавил ее от бюстгальтера полностью, прижимаясь губами к груди. Вскоре я вовсе снял с нее платье, и Тина осталась лежать подо мной практически обнаженная и невероятно красивая. Как произведение искусства. Черт возьми, это было для меня тоже впервые, я понятия не имел как не сойти с ума в порыве бешенных чувств к любимой девушке, но терпеть больше не было сил. Тина привстала на кровати и затуманенным взглядом посмотрела на меня, а затем снова поцеловала меня, дрожащими руками стягивая с моих брюк ремень, и хватаясь за замок. Я окаменел от осознания того, что должно было произойти. С трудом избавив меня от брюк, Тина обняла меня. Осторожно опустив ее на белоснежные простыни, я медленно избавил ее и себя от остатков одежды, стараясь не разглядывать пристально ее тело, чтобы не остановилось мое сердце. Она часто дышала, сцепив кольцо рук вокруг моей шеи.

— Все будет хорошо, — тихо протянул я, доставая с полки у кровати защиту.

Я поцеловал ее, а затем углубил поцелуй, осторожно проникая в ее тело. Тихо всхлипнув, Тина заныла в мой рот, а затем оторвавшись от губ, скорчила гримасу. Сводя брови к переносице, девушка отвела глаза в сторону, сминая пальцами простыни. Черт, я так старался, чтобы ей не было больно. Остановившись, я снова поймал ее губы своими, углубив поцелуй, и одновременно с поцелуем погрузился в нее уже целиком. Тина глухо застонала в мой рот, но я больше не дал ей отстраниться, заглушая ее всхлипы и держа ее за запястья. Я знал, что она привыкнет, но мое сердце обливалось кровью, когда я увидел слезы в ее глазах. Спустя несколько секунд, девушка успокоилась, и ее дыхание стало ровным. Тина стала постепенно отвечать на мой поцелуй, гладя своими ладонями мою спину. Медленно толкнувшись внутри нее, я вырвал несколько гортанных стонов из ее груди, но Тина больше не предпринимала никаких попыток отстраниться от меня. Она все итак понимала. Начав двигаться вместе со мной, Тина полностью пришла в себя, и оторвавшись от моих губ, слабо улыбнулась. Ее глаза были увлажнены от слез, и мне было безумно жаль, что в данную минуту я наносил ей столько боли.