Тварь (СИ) - Красовская Алефтина - Страница 4

— Выпей воды, — сказала тварь, усмехнувшись, — может, тебя перестанет так ломать.

Она поднялась и пошла к реке, а я потянулась за бутылкой и начала жадно пить сладкую воду, остановившись только когда выпила всё до дна. Отец рассказывал, что твари быстро поняли, какое воздействие их присутствие оказывает на людей, некоторые особи даже использовали изощрённую пытку: они садились кружком вокруг пойманного человека и делали ставки, когда бедный пленник начнёт выташнивать свои кишки. И всё это время наблюдали, как человек умирает в муках. Мерзкие! Мерзкие выродки! Я разозлилась и перевела полный ненависти взгляд на тварь, промывавшую в речной воде тушку зайца. Отложив несчастную тушку на камни, она наклонилась к воде, тщательно вымыла свои лапы от крови, умыла морду и удовлетворённо фыркнула. Грациозно поднявшись на ноги, тварь медленно подошла к костру, села напротив меня, разорвала зайца на куски и, нанизав на оструганные ветки, поместила мясо над костром.

— Когда ты почувствовала моё присутствие, низшая? — спросила тварь, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я отвела глаза и, помолчав некоторое время, всё-таки ответила:

— Я увидела тебя с дерева. Ты прошёл мимо меня и не заметил.

— Ты — умная низшая. Знаешь, как мы охотимся. Кто-то из людей рассказал тебе об этом?

— Да, — нехотя ответила я, — мне сказали, что вы долго наблюдаете за жертвой и выжидаете, когда она выведет вас к человеческому поселению.

— И ты специально развела тогда костёр, чтобы я заметил тебя.

— Да. Но не думай, что в той местности сможешь отыскать людей. Я уже достаточно долго иду одна.

— Что-то ищешь?

— Нет, — разозлившись на саму себя за не пойми откуда взявшуюся говорливость, выкрикнула я, — просто гуляю.

Тварь хмыкнула и отвела взгляд. Мне тут же стало легче дышать. Чёртова тварь явно воздействовала на меня, когда смотрела в глаза. Меня снова затошнило. Даже голодный желудок и запах жареного мяса не мог совладать с этой неприятной тошнотой, я закрыла глаза и глубоко задышала.

— Тебя постоянно тошнит. Не удивляйся, это обычная реакция твоего тела на моё присутствие, — спокойно сказала тварь и перевернула мясо над костром, — мы биологически разные виды, и природа даёт нам понять, что лучше держаться друг от друга подальше. Так что смирись, низшая.

— Что ещё за низшая? — не удержалась я и вспылила, — не называй меня так! Это отвратительно!

— А как мне ещё тебя называть? — улыбнулась тварь и посмотрела на меня.

— Саша! Зови меня Саша! Это моё имя, а не низшая!

— Са-Ша, — проговорила по слогам тварь, пробуя на вкус моё имя, — в моём языке есть похожее слово. Оно означает "спасение".

— Ха, в твоём языке есть такое слово? А я думала, у вас кроме "убить, расчленить и разделать" больше никакие слова не встречаются.

Язык мой — враг мой. Я так разозлилась, что забыла, с кем разговариваю, забыла, что этот монстр, особо себя не утруждая, может простым взмахом руки оторвать мне голову. Я осторожно взглянула на тварь, приготовившись к самому страшному, но ничего не случилось.

— Ты права, Са-Ша, — спокойно ответила тварь, — в нашем языке нет места таким человечным словам. Всё-таки мы от природы охотники и не нуждаемся в спасении. Поэтому это слово почти забылось.

— Я почему-то не удивлена, тварь, — прошептала себе под нос и чуть не задохнулась: тварь одним движением схватила меня за горло и повалила на землю.

— Я проявил уважение к своей жертве, Са-Ша, согласившись звать тебя по имени. Прояви уважение и ты к своему охотнику.

Тварь низко наклонилась к моему лицу, усевшись мне на живот, и медленно сжимала своими лапами моё горло. Ещё немного, и мне нечем будет дышать. Я испугалась и машинально ухватилась за её лапы, пытаясь сбросить с себя её тело. Но это было бесполезно: хоть по комплекции тварь и казалась такой же, как я, сильнее она была в разы, я даже на миллиметр сдвинуться не смогла и, сдавшись, обмякла в его лапах. И когда хватка ослабла, хриплым голосом спросила:

— Как мне называть тебя, охотник?

Тварь довольно улыбнулась и ответила:

— Ниари. Ты можешь звать меня Ниари.

Тварь отпустила мою шею и встала. Захватив с собой пустую бутылку из-под воды, она двинулась в сторону леса и, не обернувшись, кинула:

— Следи за мясом.

Меня опять вырвало. Горькой противной желчью, ведь желудок второй день был пустым. Я кое-как встала на ноги и поплелась к реке. Кожа, где прикасалась тварь, невыносимо горела, и, плюхнувшись на колени, я неистово начала растирать шею и лицо прохладной спасительной водой. Из глаз хлынули горячие слёзы, я рыдала, как девчонка, и не могла остановиться. Всё моё нутро бунтовало против нахождения рядом с этой мерзкой тварью, и тварь это знала, но специально находилась рядом, будто желая сломить мой дух, загнать в угол, а потом удовлетворённо разорвать меня на куски. Я судорожно всхлипнула и опустила горящее лицо в воду. Хотелось всё бросить и утопиться. Да, пожалуй, так я и сделаю. Ведь тогда все мои проблемы решатся. Я уже была готова вдохнуть в лёгкие прохладной речной воды, но перед глазами появилось личико улыбающейся сестры, и я резко передумала. Нет, нельзя оставлять тварь в живых, она не поверила мне, когда я сказала, что в той местности нет человеческих поселений. Значит, мне нужно хорошенько постараться, чтобы уничтожить тварь.

Я медленно поднялась на ноги и вернулась к костру. Мясо всё-таки подгорело, но меня это уже не заботило. Я автоматически поворачивала его на вертеле, продумывая свои последующие действия, когда тварь вернулась с полной бутылкой родниковой воды. Усевшись напротив, она кинула бутылку в мою сторону и посмотрела на мясо.

— Оно сгорело, — протянула тварь.

— Обрежешь, — ответила я.

Тварь пристально посмотрела на меня и звонко рассмеялась. А я лишь горько вздохнула: с возвращением твари вернулись страх и тошнота.

— Издевательство какое-то, — сокрушённо прошептала я себе под нос и достала из рюкзака соль. Сняв с ветки кусок хорошо прожаренного мяса, я слегка присолила его и протянула твари.

— Ешь, Ниари, тебе понадобятся силы, чтобы поймать меня.

Тварь хмыкнула и взяла мясо, случайно задев пальцами мою ладонь. Моё тело тут же отреагировало сонмом противных мурашек и очередным приступом тошноты, а кожа загорелась. Я вздохнула, посмотрела на горящую ладонь, ожидая увидеть там какие-нибудь страшные волдыри от ожога или сыпь, но ничего не нашла, и потянулась за мясом. Запах был изумительный, и желудок заурчал в предвкушении вкусной еды. Я не заставила его долго ждать, с упоением откусив кусочек жареного мяса.

— Господи, как же вкусно, — не удержалась я от комментария. А тварь посмотрела на меня с некоторым удивлением и произнесла:

— Я пять лет охочусь на этой планете и никак не могу понять. Вы едите мясо и так открыто им наслаждаетесь. Значит, вы такие же хищники, как и мы. Тогда почему вы настолько слабы?

Я перестала жевать и внимательно посмотрела на тварь. В её глазах отражался неподдельный интерес и ожидание ответа. Я покрутила в руке веточку с нанизанным на неё мясом, не зная, что ответить, но всё же начала:

— Люди не хищники и никогда ими не были. Не знаю, какой климат на твоей родной планете, но на Земле именно он диктует условия выживания. Человеку пришлось научиться есть всё, чтобы выжить — от мяса до травы. Так что не сравнивай людей и себя, мы совершенно разные.

Тварь совсем по-человечески хмыкнула, взяла веточку с заячьим бедром и встала:

— Сегодня можешь набираться сил перед охотой. Завтра с утра начнётся отсчёт твоей форы, а послезавтра я начну охоту. Прощай, Са-Ша. Мне было интересно с тобой говорить.

Не дождавшись ответа, тварь скрылась в лесу, а я облегчённо выдохнула. Дышать стало намного легче, а еда показалась ещё вкуснее. Насытившись, я завернула остатки зайчатины в листья лопуха, положила мясо и воду в рюкзак, обулась и двинулась вверх по реке. Я не собиралась отсиживаться, к тому же тело просило движения. И я не заставила себя ждать.