Сохраняя веру (ЛП) - Ринью Бет - Страница 32

— О, знаете, это от Гейба. Мне нужно возвращаться. — Я полезла в бумажник за деньгами, но Макс поднял руку, чтобы остановить меня.

— Я справлюсь, красотка.

Фу! Если бы когда-нибудь существовал свод правил для мужчин, одним из главных правил в этой книге было бы никогда не называть девушку «красоткой», если знакомы с ней всего минуту. Это звучит глупо и неискреннее.

— Спасибо. — Я встала и надела пальто.

— Увидимся на свадьбе в следующем месяце?

Свадьба Чеда. Если бы я уже не отправила свой ответ по почте, я бы серьезно задумалась.

— О, хм… да.

— Ну, тогда мы скоро снова встретимся.

Я заставила себя улыбнуться.

«Как же мне повезло!»

ГЛАВА 19

ГЕЙБ

Макс чертов Рейли. Не могу представить себе другого человека, которого презирал бы больше, чем его, и он это знает. Поверить не могу, что у него хватило смелости даже появиться здесь. В колледже он был хорошим другом Чеда, в то время как я едва выносил его. Этот парень был полным пофигистом в отношении учебы. Если бы вечеринки были профилирующей дисциплиной, он был бы лучшим в классе. У его семьи были связи с руководством колледжа, и они жертвовали кучу денег, что, в свою очередь, помогло их сыну пережить обучение с минимальными усилиями. Он любил хвастаться собой и деньгами своей семьи. После окончания колледжа Чед время от времени приглашал Макса погулять с нами, и его хвастовство переключилось на доходную работу, которая ждала его после окончания юридической школы. Что он никогда не упоминал, так это то, что теплое местечко досталось ему не благодаря его достоинствам и тяжелому труду. Эта непыльная работенка появилась только потому, что многие люди были обязаны его отцу — по той же самой причине, по которой он окончил колледж, и почти уверен, по той же причине, по которой его вообще приняли в юридическую школу. У моей семьи были деньги, но отец всегда внушал мне, что я сам должен зарабатывать себе на жизнь, серьезно относясь к учебе и усердно работая. Именно это я и сделал, преуспев в колледже, получив степень магистра и самостоятельно построив успешную компанию.

Если чувство собственного превосходства Макса не было достаточным для того, чтобы я невзлюбил его, то моя бывшая невеста, Алисса, была. В то время я был поглощен работой, чтобы понять, что Макс стал появляться намного чаще, когда между мной и Алиссой все стало плохо. Каждый раз, когда мы тусовались с Чедом, Макс был рядом, уделяя ей внимание, которого не хватало от меня. Я видел, как она флиртует в ответ, словно умоляя меня обратить на это внимание. Может быть, мне действительно было все равно, а может быть, я никогда не думал, что она зайдет так далеко, что переспит с ним. Я прошел через весь спектр эмоций: ревность, обида, гнев и, наконец, принятие. Единственное, чего я не смог пройти — это прощения. Даже бесконечные слезы, извинения и мольбы Алиссы не смогли пробудить во мне это чувство. Поэтому я разорвал нашу помолвку и продолжил жить так, как будто это меня не касалось. Но вид этого придурка сегодня, стоящего в моем кабинете с самодовольной ухмылкой на лице, вызвал все эти воспоминания на передний план моего сознания. А потом, увидев, как он пытается заигрывать с Фейт, у меня внутри все перевернулось. Не то чтобы я имел на нее какие-то права, но она заслуживала гораздо большего. Я пытался смириться с тем, что Чед был нашим общим другом и уважал его позицию не выбирать чью-то сторону, но никогда не думал, что он позволит Максу появиться здесь.

— Эй! — Веселый голос Фейт вырвал меня из внутреннего смятения, вызванного воспоминаниями о прошлом, которое я с таким же успехом мог бы забыть.

На ней было пальто, волосы растрепались на ветру, но она все равно выглядела чертовски мило, стоя в дверях моего кабинета.

— Это тебе. — Фейт поставила чашку, которую держала в руках, на мой стол, сняла пальто и перекинула его через руку.

— Что это? — спросил я.

— Ванильный коктейль. Пора тебе начать жить на грани.

— Но…

— Просто пей! — крикнула она, выходя из моего кабинета и тут же возвращаясь, на этот раз без пальто, с ручкой и блокнотом в руке. — Ладно, зачем я тебе понадобилась? — Она плюхнулась в кресло напротив моего стола.

Я посмотрел на нее пустым взглядом, и она широко раскрыла глаза.

— Гм… ты не помнишь? Как раз перед обедом ты спросил, как долго я буду отсутствовать, потому что тебе нужна моя помощь.

— Ах, это… просто забудь об этом.

— Ладно, но если Чед спросит, почему ты написал мне во время обеда, ты меня прикроешь. Идет?

Удовлетворенная улыбка украсила моё лицо. Фейт нужно было что-то придумать, чтобы уйти от мистера Эго. Я знал, что есть причина, по которой девушка мне так нравится.

— Договорились.

— Тогда ладно. Думаю, я вернусь к работе. — Она начала подниматься, прежде чем я остановил ее.

— Так что же случилось? Тебе надоело слушать о его шестизначной работе, пентхаусе на Манхэттене или последней машине, на которой он ездит?

Фейт в отчаянии откинула голову.

— Ты даже не представляешь! Это была настоящая пытка. Я хочу убить Чеда за то, что он подверг меня этому.

— Да, этот парень — полная задница!

Она издала легкий смешок.

— Что смешного? — спросил я.

— Просто подумала открыть новый клуб «Макс Рейли — хамоватый себялюб». Хочешь присоединиться?

— Присоединиться? Черт возьми, я был бы президентом этого клуба.

— Слишком поздно, место уже занято. — Фейт постучала ручкой по виску и прищурилась. — Но я была бы счастлива, если бы ты стали моим вице-президентом.

— Хм… значит, мне придется подчиняться твоим приказам?

Фейт внимательно наблюдала, как я делаю глоток молочного коктейля.

— Похоже, уже это делаешь.

Я покачал головой и усмехнулся. Мы оба не смогли сдержать смех, когда вошел Чед, совершенно сбитый с толку тем светлым моментом, который мы с Фейт разделяли.

— Что смешного? — спросил он.

— О, ничего, — ответила Фейт с намеком на свою красивую улыбку.

— Можно тебя на минутку, приятель? — спросил Чед с несвойственной ему серьезностью.

Фейт почувствовав это, вышла и закрыла за собой дверь.

— Мне очень жаль. Я не знал, что он появится здесь, — начал Чед.

— У него есть яйца. Нужно отдать ему должное.

— Да уж. Я начинаю понимать, что он действительно придурок.

— Тебе потребовалось достаточно времени… Думаю, вся эта травка влияет на твой мозг.

Он усмехнулся.

— Знаю, что сказал, что не хочу принимать чью-либо сторону, когда произошло все это дерьмо с Алиссой, но, надеюсь, ты знаешь, что я всегда буду прикрывать твою спину.

— Приятно знать.

Чед кивнул и застыл в задумчивости.

— Можешь ответить только на один вопрос?

— Какой?

— Тебя больше разозлило то, что он появился здесь, или то, что он заигрывал с Фейт?

Мое молчание красноречиво говорило за меня.

— Так я и думал. — Чед торжествующе улыбнулся и направился к двери.

***

Следующие несколько недель состояли из раннего утра и поздней ночи. Я старался не отставать от намеченной цели и завершить все свои проекты, которые должны были быть завершены к концу года. Фейт вызывалась помочь в любое свободное время, но я не принимал ее предложение. Я знал, что она занята своей дочерью и предстоящими праздниками. А также знал, что когда вокруг были другие люди, мне легче не думать о ней так, как не следовало бы. Я не хотел рисковать повторением той ночи в ее квартире, если мы будем здесь одни после работы или в субботу. Мы оба оставили ту ночь позади и поддерживали профессиональные отношения. Фейт, очевидно, была слишком пьяна, чтобы помнить поцелуй, что чуть не случился, который для меня был более интенсивным, чем настоящий поцелуй в баре.

Моё субботнее утро состояло из двух часов в спортзале и похода в офис, чтобы внести последние штрихи в некоторые новые бухгалтерские программы, которые должны были быть развернуты для одного из моих клиентов к первой неделе января. Тишина в офисе по выходным обычно была приветливой, но сегодня утром она была оглушительной. Мне не хватало концентрации, и я обнаружил, что смотрю в пространство больше, чем на экран компьютера. Поднявшись из-за стола, я выглянул в окно кабинета. Яркий декабрьский день отправил мои воспоминания назад в подростковые годы. Прислонившись головой к холодному стеклу окна, глядя на замерзшее озеро, на которое выходит мой кабинет, я вспомнил те времена, когда мама брала меня кататься на коньках, когда я был моложе. В груди медленно начала разрастаться знакомая боль. Так было всегда, когда я думал о ней. Она любила праздники и всегда заботилась о том, чтобы у меня было лучшее из обоих миров, отмечая немного Рождества вместе с Ханукой. Я был самым сбитым с толку ребенком в еврейской школе, но мне было все равно.