Добро пожаловать в отель «Камея» (ЛП) - Линн К. И. - Страница 11

Я вырвала их у него и стала промокать странички.

— Отлично. Просто отлично, — бормотала я. Эта книга стоила мне более сотни долларов.

— Не волнуйся, Эмма, я всё приберу. Иди и приведи себя в порядок, — произнесла бариста Андреа из-за стойки.

— Спасибо! — ответила я и одарила ее сдержанной улыбкой, выбегая из холла.

— Эмма, — я услышала голос мистера Грейсона, когда шла быстрым шагом через лобби, с моей книги до сих пор капал латте. — Ты позволишь мне извиниться перед тобой?

— Нет, — мои каблуки громко стучали по мраморному полу, пока я удалялась от него.

— Почему нет?

Я резко повернулась к нему.

— Вы действительно хотите знать это, мистер Грейсон? Хм-м? Потому что, могу Вас заверить, у меня достаточно боеприпасов, чтобы швырнуть в Вас.

Развернувшись, я вошла в дверь, ведущую в служебные помещения, и двигалась с максимальной скоростью. Меня поглощал стресс. Но все же я слышала его шаги позади меня.

— Эмма, остановись. Пожалуйста.

— Убирайтесь! — выкрикнула я. Слезы жгли глаза — последнее, что ему нужно видеть. Разве он не может оставить меня в покое? Почему он постоянно придирается ко мне?

Он схватил мою руку и потянул, на моей коже чувствовались покалывания. Мои ноги потеряли опору, и я рухнула ему на грудь. Книга упала на пол, и его руки обняли меня, когда сила инерции развернула нас и прижала к стене. Воздух вылетел из легких, когда спиной я врезалась в бетонную стену, мужчина упал на меня.

Мы замерли, и он отпрянул, а из моих глаз полились слезы, стекая по щекам. Грудь сжимало от сдерживаемых рыданий, но я не могла их допустить. В чертах мужчины отразилась паника: глаза расширились, а рот приоткрылся.

— Почему Вы не оставите меня в покое? — спросила я. Он истязал меня различными способами с того самого момента, как вошел в отель. Изменил всё, о чем я мечтала.

— Пожалуйста, не плачь, — умолял он. Он взял в ладони мое лицо, большими пальцами стирая слезы.

— Что я Вам сделала? — спросила я, нуждаясь в ответе. — Почему Вы продолжаете делать это со мной?

— Ты мне нравишься, — ответил он, легко и просто, и я видела в его глазах, что это правда. Рыдания исчезли, оставив только бегущие по щекам слезы. И я смотрела на него так, будто он сошел с ума. — Я проявлял это по-детски, признаю.

— Это как?

Уголки его губ приподнялись.

— Разве маленькие мальчики не дразнят девочек, которые им нравятся?

Я уставилась на него.

— Вы взрослый человек, знаете ли. Если Вам кто-то нравится, Вы не унижаете этого человека и не заставляете чувствовать его неполноценным. Это называется ухаживание. У меня есть словарь, можете проверить значение этого слова.

Он усмехнулся, вытирая остатки моих слез, и я, не сумев с собой справиться, прильнула к его ладони. Это намного больше, чем я могла себе представить. Столь незначительный жест, и каждая моя клеточка просила большего. Больше прикосновений, больше губ. Больше всего его. Может, прошло слишком много времени с тех пор, как кто-то подобным образом прикасался ко мне, или дело во влечении, которое я к нему испытывала, не знаю.

— Мне нужно переодеться, — произнесла я, заставляя себя вырваться из его тепла.

Кивнув, он сделал шаг назад, отпуская меня.

— Позволь мне оплатить замену твоей книги.

Я посмотрела на харизматичную личность, который раскачивал наш отель на протяжении нескольких недель, в его красивые разные глаза. В них не было ни злости, ни гнева, ни тех эмоций, к которым я привыкла.

— Ладно, — произнесла я, не зная, что еще ответить.

— Доброй ночи, Эмма, — низким голосом скачал он.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

— Вам тоже, мистер Грейсон.

Этаж 6

После нашей встречи в холле всё изменилось. Он по-прежнему жаловался на всё и даже написал гневное письмо Алане, горничной, которую для него назначила Валерия. Очевидно, ему не понравилось, каким образом она сворачивала полотенца.

Его пребывание в отеле было продлено, чему персонал не очень обрадовался. Я, с другой стороны, после его признания, наконец, начала понимать мужчину.

— Серьезно? — спросила я, изогнув бровь, когда он показывал причину своего сегодняшнего раздражения. Мое обычное поведение с ним стало немного более расслабленным.

— Там пятна. Внутри.

И он не ошибался, и, учитывая слой пыли вокруг окон, они там уже давно. На внешней стороне стекол были пятнышки из-за дождя, но мойщики окон часто протирали их. Я не знала, как часто горничные протирают стекла изнутри и входит ли это вообще в список их обязанностей.

— Завтра окна помоют, — произнесла я.

Его бровь изогнулась.

— Завтра?

— Может, хватит?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Ладно, завтра.

От его улыбки мое сердце билось чаще.

— О, кстати, — я достала из кармана свернутый листочек бумаги и протянула его мужчине.

— Что это? — спросил он, когда я отдала ему описание необходимой книги. Я терзала себя сомнениями, попросить ли его заплатить, но книга уничтожена, а мой бюджет не может позволить себе такие большие траты.

— Книга.

— Точно, — он достал бумажник из кармана, вынул несколько чеков и протянул их мне.

Между его большим и указательным пальцами были два чека по сто долларов.

— Мне надо только сто пятьдесят, — указала я.

— Остальное оставь себе, — произнес он. — У меня все равно нет чеков на меньшую сумму.

Я не была уверена насчет этого и стояла на своем.

— Я не могу их принять.

— Почему нет?

Я резко выдохнула.

— Потому что мне тяжело далось решение, стоит ли просить у Вас деньги.

— Почему? Из-за моих действий твоя книга оказалась уничтожена.

— Потому что Вы гость, и это была случайность, — произнесла я, забирая у него чеки. А потом один отдала обратно. — Вот.

Он одарил чек нехорошим взглядом, а потом покачал головой.

— Бери.

— Мистер Грейсон, я не могу. Это как чаевые или взятка, я не могу их принять, — почему мне с ним так тяжело?

— Если ты не заткнешься, я тебя поцелую, чтобы остановить все дальнейшие разговоры.

Мой рот приоткрылся, когда я уставилась на него.

— Вы этого не сделаете.

Он сделал шаг вперед, протянул руку и положил мне на бедро, а потом приобнял за спину. Резким движением притянул меня к своей груди.

— О, Эмма, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой, — то, как он произнес мое имя, отличалось от прежнего. Сейчас оно прозвучало практически с нежностью.

Мои руки опустились на его грудь, разговор про чеки был забыт, когда я задрожала от ощущения его тела. Каждый сантиметр наших соприкасающихся тел пульсировал от потребности, о которой я никогда ранее не знала. Я не отрывала взгляда от ворота его рубашки, зная, что не смогу контролировать себя, если взгляну выше.

— Почему ты так тяжело дышишь? — спросил он.

Да? Я наклонилась вперед, уткнувшись лбом в его ключицу, пальцы впились в его грудь. Мои чувства от одного его взгляда были несравнимы с тем, что я испытывала от его прикосновения. Каждая частичка меня давала ему самую сильную, наполненную страстью реакцию. Ее сила ошеломляла.

— Тебе стоит уйти, — его голос был хриплым и грубым, разжигал пламя внутри меня. Его рука опустилась на мою, и я неохотно отпрянула.

Слова были так похожи на предыдущие, но в отличие от прошлого опыта, когда я взглянула на мужчину, он смотрел на меня. На его лице все так же было нейтральное выражение, но его глаза… его глаза посылали дрожь по моей коже.

— Доброй ночи, мистер Грейсон, — прошептала я, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Эмма, — позвал он.

Я моргнула.

— Да? — он жестом показал на пол и упавшие чеки. — Ой.

Как только я начинала наклоняться, он сделал шаг вперед, рывком поднял чеки и протянул их мне.

— Я не могу позволить тебе наклоняться передо мной прямо сейчас.