Закон Тьмы (СИ) - Игнатов Дмитрий - Страница 83

Человек показал свое оскверненное лицо и благодарно вгляделся в глаза спасителя. Его раны постепенно начали затягиваться, а коже возвращался былой вид. Цвет робы терял красный цвет и заменялся сияюще-белым. Человек поднялся на ноги и счастливо улыбнулся детективу. Затем указал на что-то через его плечо. Дайлер развернулся и увидел самую прекрасную вещь, которую ему только доводилось встречать. Переливающиеся всеми оттенками радуги шары. Сотня. Разомнув шею, он направился прямо к ним…

Хроно в полсекунды совершил глубокий вдох и раскрыл глаза, откинувшись на руки назад. Затем опустил голову на медленно перевернувшегося на другой бок детектива, и приоткрыл рот, начав судорожно дышать. Никогда еще подглядывание в чужие мысли не отнимало столько энергии. А тот заброшенный замок… уж больно знаком. Быть может потому, что являлся главным пристанищем Хроно при его прежней жизни. Даже если бы Дайлер знал о нем, то вряд ли бы связал постройку с его настоящим хозяином. Как не смог бы точно знать, что сотня Сфер Тиберии — это их точное количество при полном сборе. Все указывало на то, что минуту назад действительно произошло видение будущего.

Однако это не было столь важным, как содержание сна. Внезапное вовлечение Хроно в будущее Дайлера. Или же наоборот, участие Дайлера в будущем Хроно. Судя по увиденному, весьма существенное, но что более интересно, положительное. Генерал Тьмы поднялся с земли, подхватил с собой Сферы и, пошатываясь, выбрался из палатки. Первичное мнение об уже не безынтересном детективе улетучилось в один миг.

Подступы к парапету Иммортеля были сплошь забиты местным населением. Теми, кто еще вчера спокойно делал свою работу, вкладывал собственную часть в развитие клана и беспрекословно верил в то, что все это не напрасно. Все окупится, сложится в единое целое их совершенным и мудрым конунгом. Кто, как не безмерно побуждаемая выживанием Арайя, возьмет это целое, закончит его и приведет их к цели. К бессмертию. Именно в последние года, когда чудеса начали случаться прямо на глазах, а артефакты стали буквально вырастать из земли, эта сказочная цель представала не такой уж и недостижимой.

Но сегодняшним утром все изменилось. Буквально за одно мгновение. Вместе с ушедшим конунгом ушло почти и все, что только заставляло Химер двигаться вперед. Ее охраняли, парапет стоял посреди города, а тот посреди скал. Но все это оказалось бессмысленным, когда особо опасного врага впустили прямо внутрь три дня назад, полагая, что он не вырвется. Все те, кто стоял под ночным небом перед лежащим на пьедестале у самого крыльца парапета изувеченным телом, знали имя того, кто это сделал. Кто создавал хаос везде, где только ни появлялся. Кто принес смерть уже и в самое сердце Доминиона. Его звали Флэйд.

Узорчатый платок закрывал лицо старушки, чтобы никто не видел кровавого зрелища, оставленного ее убийцей. Когтистые пальцы обеих ее рук были скрещены на поясе. Бирюзовые одежды скрывали теперь еще более бледную кожу.

Громкие переговоры взбудораженной и в то же время рассеянной толпы вперемешку с криками и вопросами били по ушам снежноволосой девушки, стоящей сверху у пьедестала спиной ко всем. Злость от прошедшего и страх перед будущим подпитывал Химер, и они почему-то выплескивали их на первую приближенную конунга. Та понимала, людям всегда необходимо выставить кого-то виноватым за ужасное происшествие, и желательно, чтобы виновник был в зоне досягаемости. Но, даже несмотря на усталость от продолжительного морского прибытия, не появиться на таком мероприятии она не могла.

Ева опиралась ладонями на постамент возле правой руки наставницы в жизнь и с почти полностью опущенными веками смотрела на узорчатый платок, закрывающий страшную предсмертную гримасу. Она боялась дня, когда увидит Арайю мертвой даже от старости, что уж говорить про настолько мучительную и зверскую смерть. И как только новость, а впоследствии и лицезрение тела конунга настигло одну из самых прекрасных молодых девушек на всем Хроно, та перестала быть таковой. Лицо ее словно постарело лет на пять, появились несуществующие ранее морщины, а кожа побледнела и едва заметно отекла.

Не спасала даже слабая надежда на то, что скоро, когда все Сферы будут собраны, старушка сможет возродиться. Кто знает, в какой форме она вернется. Залечится ли это месиво, сможет ли она дышать, сможет ли говорить… Или от ужасного и нежданного поворота ее судьбы не спасут и тысячи воскрешений.

— Как только Вулкан узнает об этом, он поведет сюда всю свою армию!

— Одна Арайя знала, что ему противопоставить, как влиять на него! А что теперь?!

— Все из-за Тьмы! Изувер не имел с нами трений, зачем вы приперли его сюда?!

— Где выполненные обещания? Где отсиживается ваш лидер?

На последний вопрос неизвестной Химеры из толпы проследовало больше всего поддержки. Ева оторвалась от пьедестала и сильнее укуталась в темно-фиолетовое пальто, ощутив прокатившийся по спине холод, хотя никакого ветра этой ранней ночью пока не было. Было осознание. Левая рука главного человека синдиката, а также правая конунга отныне и до самого сбора Сфер оставалась единственной, кто связывал Тьму и клан Химер. И даже она не знала ответа ни на один из этих вопросов. Знал только один человек. Именно на него все и положились. Именно из-за его решений все это и произошло.

Но винить лидера было глупо. Либо у него есть веская причина, и в будущем все окупится с лихвой, включая омолаживающее воскрешение погибшей. Либо даже совершенным людям порой свойственны грубые ошибки.

Вдохнув, Ева приоткрыла веки и развернулась к тому самому народа, вместе с которыми росла и училась великому мировоззрению Арайи. Они были все теми же братьями и сестрами. Только запутавшимися и напуганными. Кто бы не был таким в подобной ситуации.

— Мои дорогие люди, — найдя в себе последние капли силы, она обратилась к мгновенно притихнувшей толпе. — Не забывайте. Мы победители, несмотря ни на какие шансы. Это я бы и хотела показать Арайе, когда она вернется. Что ее учения были не напрасны. Что мы не сдались. Что мы направили эту ярость на настоящих врагов и сделали ее воскрешение возможным! Что мы способны завершить эту немыслимую кампанию и без нее.

— Я… — прохрипел мускулистый Химера с бородой, поднимаясь по высоким ступеням к Еве, и начал обращаться уже ко всем: — Я, конечно, извиняюсь, уважаемая, но одни лишь речи не принесут нам ничего. Пока Хроно соберет все Сферы, Вулкан уже двадцать раз успеет раздавить нас. Мы можем сидеть и ждать появления его знамен на горизонте, а можем сами пойти навстречу к Центаврам. Вернуться к ним, — мужчину поддержали из толпы немногие, да и те не были полностью уверены в разумности таких слов. Все вновь стали переговариваться между собой. — Ну же! Подумайте о своих жизнях, о своих семьях! Мы ошиблись, доверившись Арайе. А она ошиблась, доверившись Тьме!

Ева пыталась возразить, но бородач перебивал ее более мощным голосом и продолжал убеждать Химер в своей правоте. Девушка запрокинула голову, ее трясло от ярости, и мысли переключились со всей этой суматохи на того, кто мог бы, да и попросту обязан был все исправить.

«Сколько еще нужно времени, чтобы закончить эту поганую высадку…»

В ту же секунду раздался страшный грохот от удара двух створок массивных дверей о прилежащие стены. Все живо замолчали и устремили взгляды вверх, за спины Евы и мужчины, в мгновение растерявшего всю прежнюю смелость. Из парапета по каменному полу быстро и громко зашагал человек прямо по направлению к стоящему рядом с Евой Химере. Тот явно запаниковал и уже собирался было сходить вперед спиной с крыльца, как массивная фигура в большом черном капюшоне настигла его. Замахнувшись левой ногой сбоку, человек зацепил в мощном рывке сапога обе лодыжки Химеры, и тот буквально потерял под собой землю, начав падать правым боком вниз. Но не успел он соприкоснуться с крыльцом, как лидер Тьмы в продолжение полета левой ноги развернулся корпусом и выставил уже правую ногу, мощно ударив в грудь не приземлившееся тело.