Застрявшие (ЛП) - Дайкс Николь - Страница 28

Глава двадцать шестая

КУПЕР

Даю ей минутку, потому что знаю, что ей это нужно. У меня болит грудь, и я чувствую, что на самом деле могу, блядь, умереть. То, как Эверли смотрела на меня. Как будто я предал ее хуже, чем Лиам. Это может на самом деле убить меня.

Иду в спальню и нахожу ее на полу, съежившуюся в углу с керосиновой лампой.

— Оставь меня в покое.

— Я не могу. — Вхожу в комнату и опускаюсь перед ней на колени. — Мне так чертовски жаль.

Может быть, мне не следовало ей говорить, но все, что я сказал, было правдой. Где-то на этом пути моя лояльность изменилась. И не только потому, что Лиам мертв, но и потому, что она заслуживала знать. Но черт возьми, если я не чувствую себя виноватым за то, что предал своего лучшего друга.

Потому что именно таким был Лиам. Он всегда был рядом со мной, всю мою жизнь. И теперь я раскрыл его самый большой секрет. Это делает его похожим на дерьмового парня, хотя на самом деле, вплоть до того дня, когда он изменил, Лиам был отличным парнем.

Я знаю. Потому что издалека наблюдал, как он души в ней не чает. Лиам любил ее. Сможет ли Эверли поверить в это сейчас, не знаю. Она была всем для него.

И я ненавижу то, что не расспросил его подробнее о деталях. Просто не хотел этого знать. Не хотел знать больше, чем уже знал.

— Эверли, здесь слишком холодно. Пожалуйста, вернись в гостиную.

Она смотрит прямо на меня, и я вижу, как слезы текут по ее щекам, и это меня убивает.

— Я не хочу быть рядом с тобой. Ты солгал мне.

— Мне жаль.

— Нет, не жаль. Ты бы сделал это снова, верно?

Я не знаю. Честно говоря, не знаю. Я больше никогда не хочу видеть это выражение на ее лице. Взгляд, полный предательства.

— Я не знаю.

— Конечно. Я была права насчет тебя все это время. Ты эгоист. Просто плейбой, который хочет добиться своего.

Эверли злится. И имеет на это право.

— Возвращайся в гостиную.

— Нет.

— Иди, а я останусь здесь.

Она качает головой, и стоическая холодность омывает ее красивое лицо, когда она вытирает слезы.

— Я даже не настолько зла на тебя. — Она пожимает плечами. — По крайней мере, я не должна злиться. — Куда она клонит? — Я точно знала, что происходит между нами.

Теперь мы стоим всего в нескольких футах друг от друга, лампа все еще на полу между нами.

— И что же это?

— Просто трах, чтобы скоротать время.

— Не говори так.

Девушка отмахивается от меня. И я не понимаю, как эти слова не разрушают ее. Это выше моего понимания, потому что это, черт возьми, разрушает меня.

— Он был твоим другом. Но не я. Я была просто девушкой твоего друга. — Эв смеется, но это ненастоящий смех. — И старшая сестра твоей подруги.

— Это неправда.

И снова она отмахивается от меня.

— Правда. И ты должен был быть предан своему другу. Я не сержусь.

Нет, она злится.

Эверли снова смеется, но смех сопровождается всхлипом.

— Я имею в виду, только потому, что у нас был секс, я ожидала, что тебе, блядь, будет не все равно. Как по-девчачьи с моей стороны.

— Не говори так. — Я двигаюсь к ней, касаясь пальцами ее щеки, но она отталкивает мою руку.

— Не прикасайся ко мне. Между нами, — она указывает рукой на пространство между нами, — все кончено. Нам придется придумать другие способы развлечь себя.

— Это не то, что есть.

Эверли распрямляет плечи, пристально глядя мне в глаза.

— Это именно то, что было. Два человека, напуганных и застрявших неизвестно где. Любой бы кончил тем, что трахнулся.

Я ненавижу, что она принижает все, что произошло между нами. Я рассказал ей то, чего никогда никому не рассказывал. Даже Лиаму. Она знает обо мне больше, чем кто-либо другой, но ведет себя так, словно впустила меня в себя только от скуки.

— Пожалуйста, вернись в гостиную.

— Я не хочу разговаривать.

Я киваю головой в знак согласия.

— Хорошо.

— И определенно не хочу трахаться.

С трудом сглатываю, и не потому, что собирался заняться с ней сексом, а потому, что она думает, что я на самом деле думаю об этом прямо сейчас, когда теряю ее. Теряю все, что у меня было вчера, что для меня стало целым миром.

— И не мечтал об этом.

— Хорошо.

Я хватаю лампу с пола, и мы возвращаемся на диван, где я ложусь, а Эверли ложится с другой стороны, свернувшись калачиком.

Смотрю на камин и удивляюсь, какого хрена я открыл рот. Не потому, что хочу продолжать трахать ее — я имею в виду, что хочу, но это нечто большее. Я ненавижу эту тишину.

Простит ли она меня когда-нибудь?

Глава двадцать седьмая

ЭВЕРЛИ

Чувствую себя опустошенной. Все то, во что я верила, оказалось полной ложью. Я не сплю и смотрю в потолок уже, по меньшей мере, час, а иногда смотрю на другую сторону дивана, которая сейчас пуста. Не знаю, где Купер, но у меня нет сил его искать.

Я имела в виду то, что сказала прошлой ночью. Я не должна злиться на него. Он действительно был лучшим другом Лиама. Конечно, тот был предан ему. Но по какой-то причине то, что Купер мне не рассказал, почему-то хуже, чем то, что Лиам мне изменил.

И у меня нет сил думать об этом.

Я была так чертовски счастлива.

Теперь я — ничто.

— Эверли! — Купер с криком врывается в парадную дверь.

— Что? — Я встаю с дивана, когда он указывает за спину, не закрывая дверь.

— Грузовик.

— Что? — Я быстро подхожу к входной двери и вижу грузовик, остановившийся перед домом. — О, боже мой.

Натягиваю ботинки, а Купер выходит на улицу. Мое сердце колотится, когда я присоединяюсь к нему и вижу пару средних лет, которая вылезает из грузовика и смотрит на нас в шоке.

— Привет, — осторожно здоровается женщина.

— О, боже мой. — Я не могу поверить, что здесь кто-то есть. Быстро спускаюсь к ним по лестнице. — Это ваш дом? — спрашиваю я.

Мужчина молчит и подходит, чтобы встать рядом со своей женой в защитной позе.

— Ее отца.

Я тупо киваю головой, когда Купер становится рядом со мной.

— Приносим свои извинения за вторжение.

Мое сердце все еще неистово колотится, когда я фокусируя взгляд на женщине. Мужчина крупный и немного пугающий.

— Мы попали в аварию. Телефон не работал, и мы не знали, что делать. Случайно наткнулись на ваш дом...

— Это была ваша машина?

Мое сердце теперь застряло в горле. Они нашли машину? Значит ли это, что они нашли Лиама и Арию? Я киваю.

— Вы нашли ее?

Женщина печально качает головой.

— Власти нашли машину несколько дней назад. Значит вы Купер и Эверли?

Я снова киваю.

— Они нашли Лиама и Арию? — На самом деле это не вопрос. Если они знают наши имена, то должны знать, что мы двое пропали без вести.

— Да. Мне очень жаль.

Слезы наворачиваются на мои глаза, но я не даю им пролиться.

— Простите, что мы ворвались в дом вашего отца. Мы просто...

— Мы чуть не замерзли насмерть, — заканчивает Купер, и женщина смотрит на него добрыми глазами.

— Я рада, что его дом смог уберечь вас, — грустно улыбается она. — Он был бы так рад этому.

Мужчина обнимает ее за плечи и крепко прижимает к себе, глядя на нас.

— Ее отец скончался шесть месяцев назад. Мы готовили дом к продаже, когда увидели, что надвигается метель, и решили подождать, пока она не рассеется.

Я киваю головой, оглядываясь на белый снег, который наконец-то начинает таять. Снега вчера особо не прибавилось, а сегодня на самом деле солнечно, и я бы сказала, что температура выше нуля.

— Мы использовали дрова. И консервы.

Женщина улыбается в ответ на это.

— Моя мать умерла год назад. Папа был так одинок, что почти все оставшиеся дни проводил за рубкой дров и консервированием. Он был бы так счастлив, что его труды не пропали даром.