Застрявшие (ЛП) - Дайкс Николь - Страница 32

Я хочу это отрицать.

— Чушь собачья. Ты любила его и ненавидела меня.

Она качает головой.

— Нет. Я не испытывала к тебе ненависти. Ты всколыхнул что-то глубоко внутри меня. И я была ужасной девушкой, вожделевшей его лучшего друга.

Черт!

— Не делай этого. Я знаю, что сейчас все кажется искаженным.

Эверли кивает и выпрямляется в моих руках, ее взгляд, застывший на моих губах, делает меня слабым.

— Ничто не кажется правильным. Я больше не знаю, что реально, а что нет. Было ли что-нибудь вообще реальным?

Дом был реальным. Но я не могу этого сказать, не в тот день, когда мы похоронили Лиама. Я, блядь, не могу этого сделать.

— Эверли. — Ее имя — словно затаенная мольба, и когда ее губы касаются моих, я сдаюсь.

Я, черт возьми, не могу устоять перед ней, и знаю, что она права. Я заботился о Лиаме. Он был моим лучшим другом. Но если бы в какой-то момент во время их отношений она проявила бы ко мне хоть какой-то интерес... Я бы поджег весь мир, чтобы заполучить ее.

Обхватываю ладонью затылок Эв, притягивая ее ближе, прижимая ее губы к своим, и целую ее. Наши рты сталкиваются, ее губы раздвигаются, и она дарит моему языку вкус своей сладости. Это безумно и чертовски неправильно, но до сих пор сегодня я был совершенно оцепенелым. Ее поцелуй пробуждает меня, и сначала мне хорошо, но потом он быстро становится горьким.

Эверли тянется к моему галстуку, чтобы снять его, но моя грудь наполняется болью, и я останавливаю ее, отстраняясь, чтобы посмотреть в ее красивые глаза.

— Мы не можем этого сделать.

Она застыла, ее глаза полны замешательства и боли. Но отступает назад, проводя пальцем по распухшей нижней губе.

— Знаю.

Я подхожу к ней ближе.

— Я хочу.

Она ошеломленно оглядывает спальню, и я вижу, как у нее дрожат руки.

— Я так облажалась.

— Нет. Ты просто скорбишь.

— Мне нужно идти.

Она направляется к двери, и мне так сильно хочется остановить ее, но я знаю, что не могу. Оглядываю комнату своего лучшего друга и вижу только его. Прошлое. Как бы он был убит горем, если бы застал меня целующим ее.

Поэтому отпускаю Эверли.

Я сажусь на его кровать и снова оглядываюсь. Потерянный и сломленный.

— Купер? — Я смотрю на дверь, вижу его маму и пытаюсь быстро взять себя в руки. Она видела нас?

— Да?

Она входит внутрь, оглядывая комнату в слезах.

— Я подумала, что ты можешь быть здесь.

Я. Она ничего не сказала об Эверли. Должно быть, она не видела, как Эв уходила.

— Да. Извините. Я не очень хорошо лажу с толпой.

Женщина садится рядом со мной, поднимая перчатку, на которую смотрела Эверли.

— Я тоже.

— Мне так чертовски жаль. Жаль, что я не смог спасти его.

Она наклоняет голову набок и улыбается.

— Он был хорошим ребенком.

— Самым лучшим. — Я улыбаюсь ей в ответ.

— У всех нас есть свои недостатки, даже у Лиама. Но да, он был потрясающим. — Она печально оглядывается и прижимает перчатку к груди, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Я очень долго не видела Эверли.

Я напрягаюсь, не в силах скрыть это.

— Да. У нее сейчас трудные времена.

— Даже не могу себе представить. Я знаю, что у них была юная любовь, но это все равно была любовь.

Ненавижу ревность, горящую во мне.

— Да, так и было. Уверен, что они поженились бы и жили бы долго и счастливо. Это нечестно.

Слова кажутся горькими на вкус, потому что почти уверен, что это убило бы меня. Но я действительно думаю, что это произошло бы. Мама Лиама встречается со мной взглядом, ее глаза темнеют от чего-то, чего я не ожидал.

— Я не так уверена в этом.

Я изучаю ее лицо, пытаясь понять, что она имеет в виду.

— Вы сказали, что это была любовь.

— Юная любовь.

— Что это значит?

Она смотрит на плакат на стене и вздыхает.

— Как я уже сказала, у Лиама были свои недостатки. Он был молод.

Она знает?

— Он, э-эм... — Я не могу рассказать о нем его маме, если та не знает. Может быть, она просто говорит в общих чертах.

Наши взгляды снова пересекаются.

— Ты тоже знал?

Ох, черт.

— Он сказал вам?

Женщина печально кивает головой.

— Он был очень расстроен, Купер. Он так сильно любил ее и знал, как сильно все испортил.

— Тогда зачем он это сделал? — Сегодня я должен был только скорбеть по нему. Я не должен злиться на своего мертвого лучшего друга, но, черт возьми, если это не так. Как он мог так поступить с ней?

Она встает, явно расстроенная.

— Я не должна была ничего говорить.

— Вы знаете? Что он сказал?

Она отмахивается от меня, направляясь к двери.

— Не так уж много, Купер. Я, наверное, знаю меньше, чем ты. Просто знаю, что он очень сожалел об этом. — Она поворачивается ко мне лицом и останавливается у двери. — Я сказала ему, чтобы он поговорил с ней об этом.

Вот черт. Я тот засранец, который сказал ему относиться к этому так, будто ничего не было.

— Он так и не сказал.

Она выглядит огорченной.

— Эверли не знает?

Теперь я чувствую себя еще хуже, когда отвожу от нее взгляд.

— Разве это имеет значение?

Она тихо всхлипывает.

— Не уверена, что сейчас хоть что-то имеет значения

Чувствую, что в этой истории есть что-то еще, но женщина выбегает из комнаты, но я слишком оцепенел, чтобы последовать за ней. Не могу допрашивать ее в тот день, когда она попрощалась со своим сыном.

И, может быть, она права...

Может быть, больше ничего не имеет значения.

Глава тридцать первая

ЭВЕРЛИ

Кампус кажется таким пустынным. Что не имеет смысла, потому что люди пролетают мимо меня, спеша на занятия.

«Я могу это сделать».

Делаю глубокий вдох и оглядываюсь вокруг. Сегодня теплый январский день, и на земле нет снега, что является плюсом.

Если я больше никогда не увижу снега, меня это вполне устроит.

У меня есть тридцать минут до начала занятий. Я вышла из своей квартиры, чтобы прийти сюда пораньше, инстинктивно зная, что мне понадобится больше времени, чтобы привыкнуть. Для всех студентов сегодня первый день после возвращения, и все они улыбаются и смеются, выглядя такими счастливыми.

«На самом деле меня здесь нет».

Мне кажется, что я плыву по тропинке к большому кирпичному зданию, не контролируя свои конечности.

Лиам часто провожал меня на занятия, если в это время у него не было своих занятий. Мы наслаждались обществом друг друга. Или я так думала. В конце концов, он решил искать компанию у кого-то другого.

Так много вещей осталось без ответа, и я не могу избавиться от чувства, что так чертовски долго ошибалась во всем.

Наконец добираюсь до здания и смотрю на него, пытаясь уговорить себя войти внутрь. Люди проходят мимо меня, открывают дверь и заходят внутрь, а я стою там, совершенно оцепенев.

— Не думаю, что твой класс сам придет к тебе. — Я слегка вздрагиваю от глубокого голоса, донесшегося рядом со мной, но прихожу в себя и поворачиваюсь к нему лицом.

— Куп?

Парень улыбается мне. Улыбка вымученная, но все равно чертовски красивая.

— Привет.

— Что ты здесь делаешь?

Куп пожимает плечами.

— У меня только что закончилось занятие, а следующее как раз по соседству. Увидел тебя и решил поздороваться.

Слегка наклоняю голову набок, не до конца веря ему. С другой стороны, откуда он мог знать мое расписание.

— Довольно большое совпадение.

Теперь он улыбается чуть шире.

— Не совсем. Мы оба не ранние пташки, поэтому я предположил, что ты планируешь свои занятия на более позднее время дня, как и я.

Это правда. Ненавижу вставать с постели по утрам. Никогда не любила.

— Да.

— Так я и думал. И подумал, что ты часто бываешь в бизнес блоке. Так что да, я действительно выбрал этот путь в надежде увидеть тебя.