Без тебя не получается (СИ) - Маловски Катя - Страница 34

— Нет, ну если ты так хочешь, я помогу тебе их всё удалить.

— Буду очень благодарен.

Открываю мессенджер. Там действительно огромное количество непрочитанных сообщений. И да, все с неизвестных.

— Да ты пользуешься популярностью.

— Я даже не знаю, откуда у них у всех мой номер. И знаешь, мне всё равно, у кого я там пользуюсь популярностью, главное, что я пользуюсь популярностью у тебя.

Вот, действительно, жук. Это ж надо так выкрутиться.

Думаю секунд пять. Читать всё это я не буду. На фиг.

— И что я могу всё это удалить?

— Да.

— И ты даже не прочитаешь?

— Нет, мне не интересно.

Указательный палец нажимает галочки напротив непрочитанных сообщений.

Удалить. В топку всё.

— Так куда мы всё-таки едем? — меняю тему.

— Сюрприз.

— Какие мы загадочные.

— Да мы уже приехали. Смотри!

Глава 28. Кафе. Егор

За поворотом яркими огнями нас встречает вывеска придорожного кафе, а также летняя веранда с большим количеством столиков, заполненных почти до отвала людьми. Честно говоря, я никогда не бывал в подобных заведениях. И если бы не Катя, а, вернее, моё желание сделать ей сюрприз, я бы здесь по собственному желанию точно бы не оказался. Нет, место неплохое. Просто слишком домашнее, уютное. А я и мои друзья привыкли отдыхать немного в других заведениях.

Паркуюсь на площадке прямо перед кафе. И боковым зрением наблюдаю, как Катя с открытым ртом смотрит в лобовое стекло. Надеюсь, это признак того, что ей, по крайней мере, интересно, а не: "Что за хрень, куда ты меня привёз?"

Выхожу из машины, подхожу к противоположной двери, открываю.

— Выходи, мы приехали, — подаю руку, улыбаясь.

Катя поднимает на меня свои глаза, несмело протягивает руку и осторожно выходит из машины. Дверь тихонько захлопывается. Обнимаю Катю сзади и кладу голову ей на плечо.

— Вау, что это за волшебное место? — опаляет дыханием мою щёку.

— Я очень надеюсь, что тебе понравится. Это кафе недавно открылось. Сегодня здесь выступает кавер-группа. Живой звук и всё такое, — целую в кончик носа.

Глаза Кати на секунду закрываются.

— Здесь, наверное, полная посадка.

— Я зарезервировал столик.

Катя разворачивается ко мне.

— Егор, — её шёпот, полный восторга, прогоняет по моему телу волну возбуждения.

— Так, так, идём, идём, а то передумаю, увезу тебя обратно. И ты не услышишь, как смазливые мальчики поют о любви.

Катя смеётся и быстро семенит ножками, еле успевая за мной.

К нам подходит хостес.

— Здравствуйте, — девушка приятно улыбается.

— Здравствуйте, у нас зарезервирован столик.

— Ваша фамилия, пожалуйста.

— Бодрицкий.

Девушка, изучив что-то в своём блокноте, проводит нас к нашему столику. Почти перед сценой. Мы с Катей садимся друг напротив друга.

— Сейчас к вам подойдёт ваш официант.

— Да, спасибо, — отвечаю, но мой взгляд прикован к Кате. Она изумлённо смотрит по сторонам.

— Как тебе? — накрываю её руки своими.

— Пока всё нравится. Осталось только дождаться смазливых мальчиков, которые будут петь о любви, — передразнивает.

В этот момент к нам подходит официант. Мы делаем заказ. Буквально через 10 минут приносят салаты, а на сцену выходят пять человек. Девушка и четыре парня. Один подходит к барабанной установке, другой к синтезатору, третий к стойке с гитарой. А четвёртый к микрофону в центре. Судя по всему, солист. Девушка остаётся у микрофона сбоку. Видимо, бэк-вокалистка. Произносится приветственная речь. И следом начинает звучать первая песня, так сказать, для разогрева.

Чувствую, как под столом об мою ногу ласково трётся чья-то ножка. Конечно, я сразу понимаю, кто её обладательница. Так и застываю с вилкой у рта, перебросив свой взгляд от тарелки с салатом на Катю. Закрываю рот. Сглатываю.

— Егор, ты чего так напрягся? — слышится беззаботный женский смех. Катя откидывается на спинку стула. И я тут же перестаю чувствовать прикосновения к своей ноге под столом.

Ух, а это только начало вечера.

Ладонь Кати отстукивает по столешнице ритм песни. Плечи качаются в такт композиции. Взгляд устремлён на сцену. Ей всё нравится. И это главное. Через песни три-четыре на импровизированный танцпол стали подтягиваться люди.

— О, Егор, пошли танцевать, — Катя встаёт из-за стола, подходит ко мне и протягивает руку.

— Не, я не танцую.

— Ну пошлииии, такая клёвая песня. Я под неё, когда мне было лет 12, знаешь, как отжигала?

— Первый раз эту песню слышу.

Катя на секунду задумывается:

— Это ты намекаешь на то, какая я древняя? — смеётся.

— Я этого не говорил, — удивляюсь, куда может привести женская логика.

— Вот и сиди, молоднячок. Смотри, как взрослые девочки могут веселиться, — Катя произносит это прямо около моего лица. Подмигивает и, взметнув волосами в воздухе, оставляет после себя охренительный фруктовый шлейф.

Расслабленно откидываюсь на спинку стула и смотрю на то, как Катя, стуча каблучками, направляется к танцполу. Мгновенно вливается в толпу и кружится в танце. Ей весело, она даже подпевает "сладким мальчикам" на сцене. Кайфует. А я кайфую от того, насколько Катя непосредственна в этот момент. Любуюсь ей. Красивая, невероятно красивая. Немного смешная, но такая естественная…

***

— О, горячее принесли, круто. — Катя плюхается на стул после очередного танцевального марафона.

— Оно, скорее всего, уже тёплое, а может даже холодное. Ты там столько отплясывала.

— Я кого-то приглашала со мной танцевать, но кто-то выше всего этого, — вилка с мясом летит в рот. — Ммм, вкусно, — закрывает глаза от удовольствия.

— Я не выше всего этого, просто не танцую.

— Тебе что-то мешает? — открывает глаза, наклоняясь вперёд.

— Не понял.

— Говорят, плохому танцору мешают…

Давлюсь куском мяса.

— Ты что-то имеешь против моих…

— Егор, прекрати, — перебивает, смеясь, закрывая лицо руками.

— Ты первая начала, — меня тоже веселит её смущение.

***

С горячим было покончено. И это совпадает с тем, что со сцены начинает звучать медленная композиция.

— О, вот это песня, — Катя облокачивается на стол. — Я под неё первый раз поцеловалась.

— Тоже в двенадцать лет?

— Почему же сразу в двенадцать? В семнадцать. Ну, так чтоб по взрослому, — дёргает бровками.

— А во сколько лет у тебя ещё что-то было первый раз по-взрослому? — наклоняюсь к ней.

Зачем я это ляпнул?

Но Катю этот вопрос ничуть не смутил. Оглядывается по сторонам, как будто боится, что нас могут подслушать. А потом её серьёзное лицо приближается к моему:

— В 28. Ты же знаешь, что ты у меня был первым.

Она была сейчас настолько правдоподобна, что я даже на секунду поверил. Произношу, еле сдерживая улыбку:

— Открою тебе маленькую тайну, ты тоже у меня первая.

Мы не прерываем зрительный контакт, пока Катя не опрокидывает пустой стакан из-под сока.

— Так, — моргает. Ставит стакан на место. — Я полагаю, приглашения потанцевать от тебя не дождусь.

Она поднимается из-за стола и, кокетливо виляя бёдрами, протискивается сквозь уже образовавшиеся парочки. Я не отрываю от неё глаз. Она так соблазнительно двигается, что у меня тоже кое-что двигается в ответ.

Когда настаёт время припева, Катя поворачивается в мою сторону и, глядя мне в глаза, поёт слова песни вместе с солистом группы:

"Как мне сегодня хочется только с тобою рядом быть,

Скрасить твоё одиночество, только тебя одну любить,

Я прошепчу тебе ласково, нежно рукою обниму.

Солнышко ты моё ясное, я не отдам тебя никому". *

Посылает мне воздушный поцелуй, отворачивается и продолжает танцевать дальше.

Замираю, лишь рука тянется за стаканом с прохладным соком. Делаю глоток, чтобы промочить горло. В голове мелькает мысль: "Слова песни прям ниче такие. Жизненные".