В тени Рюджина (СИ) - Чудинов Халег - Страница 192

— Пока не решаем. В будущем все может измениться.

— До этого будущего еще нужно дожить, — рассмеялась в ответ Теруми. — Ты идешь?

— Потом. Пока останусь здесь и попрошу милости для нас у Рюджина-сама.

— Рюджина? — удивленно спросила Мей.

— Тендзё но Шинсен, — указав на статуэтку в хокора, пояснил Кёда. — Это одно из имен Рюджина.

— О… Ну ладно. Попроси его, чтоб не убивал нас при встрече.

— Обязательно.

Постепенно фигура Мей скрылась за пеленой дождя и меж серых стволов деревьев так же, как до этого и Забуза. Под крышей хокора остались только Кёда и дрожащий котенок.

— Только что чуть не убили друг друга из-за тебя, а потом сразу же забыли, — пробормотал Юки, подхватив жалобно пискнувшего котенка и подняв его на уровень своих глаз. — Ты у нас черный кот, которому с рождения не везет? Но раз уж волей судеб ты оказался у моего святилища, то я же должен тебе помочь, иначе какой я ками тогда?

Опустив котенка на землю, Кёда взял небольшую миску для подношений, стоящую у ног статуэтки. Быстрым движением рассечь кожу на руке острым кунаем не составило проблем, только из раны в плошку потекла не алая кровь, а белая, едва светящаяся жидкость. Всего несколько капель упали в керамическую миску.

— Пей, — протянул котенку миску Кёда.

Принюхавшись к непонятной жидкости, черный котенок устало чихнул, но все же слизал предложенную еду. И буквально на глазах свалявшаяся шерсть разгладилась и начала лосниться, выступающие под кожей кости обросли плотью, гноящиеся глаза очистились и обрели странную ясность и мерцание.

Бодро встряхнувшись, котенок облизнулся и удивленно посмотрел на Кёду, не понимая, что происходит.

— Беги на север, — подсказал котенку Юки. — Там тебя встретят.

Внезапно для себя понявший прозвучавший в человеческой речи приказ и наполненный чужой сендзюцу-чакрой котенок черной молнией умчался на север, оставив позади прячущегося от ветра и дождя под черепичной крышей юного шиноби.

17 мая 48 года от начала Эпохи Какурезато

Холодный порыв ветра пронесся по двору полуразрушенного каменного замка, принеся с собой ворох острых снежинок и льдинок. Югито поежилась, плотнее закутываясь в теплую одежду и протянув озябшие ладони к слабо трепещущему под стеклом язычку пламени.

В старом самурайском замке, когда-то закрывавшему горный перевал на пути из Страны Огня в Страну Молнии, сейчас не хватало крыш и некоторых стен. Это место было заброшено еще в прошлую эпоху вместе с гибелью самурайского рода, несущего охрану на границе Страны Мороза. Им пользовались только путники в качестве стоянки, так как старые стены еще давали защиту от ветра. Но для простых путников перевал был еще не пригоден. В конце весны в Стране Мороза горные перевалы были еще завалены снегом, слишком уж высоко они в горах находились.

Всю зиму здесь ходили лишь шиноби Кумо и Шимо. Наверняка где-то просачивались и разведчики Ивы, но Нии надеялась, что их было немного.

За долгую зиму ниндзя Облака успели истратить все запасы дров в замке, сейчас от холода спасал только генератор, обогреватели и масляные лампы. Обогреватели были лишь в сохранившихся коридорах и залах, там, где сейчас расположился лазарет, казармы, кухня и прочее. Здесь же, на посту, от холода было лишь одно спасение — маленькая, чадящая масляная лампа под крышей придорожного святилища.

Югито не знала, кто такой Тендзё но Шинсен, которому было посвящено хокора, но была ему сейчас очень благодарна за возможность согреться и спрятаться от ветра.

— Будь прокляты эти ублюдки из Ивы, — донеслись сверху полные злобы слова до Нии. — Они засели в долине. Там уже наступила весна и тепло. А мы должны отмораживать себе уши на перевалах!

— Скоро снега сойдут, и все встанет на свои места, — это уже говорил другой голос. — У нас пойдут обозы, станет веселее. А в море снова усилился дрейф льдов, и кораблям Ивы уже не будет так вольготно на воде. Только теперь стоит опасаться их нападения. Сейчас им оно выгоднее всего.

— Да, проклятье на голову Орочимару! Он мог вытащить свои корабли на северном море, а не пытаться сражаться с Кири на воде. Все одно толку от этого нет, а так нам бы было проще.

— После того как в прошлом году Райкаге-сама использовал отряды Отогакуре для прикрытия нашего отступления перед снегопадами на перевалах, вряд ли Белый Змей задарма снизойдет до помощи.

— Да, не мне, конечно, судить, но Райкаге-сама тогда поступил недальновидно. Его отец так никогда не поступал. Отогакуре может быть ничтожной деревней, но мы заключили с ними союз. Так подставлять союзников неправильно.

— Тем более Змей спас Третьего, рискуя своей жизнью. Жаль, ему не удалось сохранить еще и память. Это большая потеря во время войны. У нас теперь Четвертый Райкаге, но он совсем не четвертый Эй…

— А с такими словами ты бы лучше был внимательнее. С нами все-таки мелкая из клана Нии.

— А, вечно вторые. Да, после восстания Кингин Кьёдай постоянно держатся за Райкаге, как дети за мамину юбку, боятся, что им, беложопым блондинчикам, припомнят заслуги предков. Странно, что им доверили одного из биджу.

— Что странного? Чакра некоторых из них подходит для контроля демонов. Кингин, даже сожрав кишки одного из биджу, не подохли, как это нормальным людям полагается.

— От этой Нии толку ноль. Всю зиму только запасы без толку жрала. Джинчурики называется. Надо было ее против армии Кири и Ивы отправить, вместо Третьего. Ее можно даже в один конец, пусть бы там вырвался Хвостатый и всех перебил. Все какой-никакой прок.

Голоса джонинов, которые занимались дозором на вершине восстановленной стены отдалились, Югито не могла слышать их даже с усиленным слухом, который давала ей чакра Мататаби. Но уже услышанного хватило, чтобы ее начал мучить не только морозный веер, но и холод в груди.

Как ни старайся, но люди все равно будут видеть в тебе джинчурики. Ненависть рождает лишь ненависть, так говорит Мататаби. И люди совсем не торопятся разорвать этот порочный круг. Ненависть биджу и ненависть людей взаимны.

Внезапно на Югито что-то набросилось сзади, заставив испуганно вскрикнуть. Но, услышав знакомый голос, она успела вовремя себя остановить от попытки выхватить кунай.

— Я замерз, Югито, — простонал прижавшийся к ней сзади Увабами, крепко обнимая Нии.

— Ты! Придурок! — зло пропыхтела Югито, силясь отпихнуть мальчишку.

Это получилось не с первого раза. Увабами, хоть и был младше, но физически уже был сильнее Нии. Однако девчонка все еще оставалась ловчее, так что ей удалось вывернуться из объятий.

— Ты зачем пугаешь?! Идиот! — обозленно воскликнула Нии.

— А ты зачем меня одного на обход отправляешь? Сама прячешься в воротах и греешься тут. А я мерзну. Я Самуи буду жаловаться, — обиженно ответил Увабами, тоже протягивая руки к трепещущему под стеклом огоньку.

— Я же сказала, что буду должна тебе. Ты сам согласился.

— Ты просто пользуешься моей добротой. И надеешься, что я потом забуду все. А я не забываю. Однажды ты расплатишься по всем своим счетам, так и знай.

— Эй! Нии Югито всегда держит свое слово! — гордо заявила девчонка, но, шмыгнув носом, все же неловко произнесла. — Спасибо.

— Должна будешь. В следующий раз сама в одиночку пойдешь обходить башни.

— Не за башни спасибо, — еще более неловко произнесла Югито, зарывшись лицом в теплый шерстяной шарф.

— А за что?

— Да… Ничего, — буркнула в ответ девчонка.

Ну, в самом деле, не мог же Увабами и в самом деле расслышать слов джонинов на стене? У него нет Мататаби, которая бы улучшила слух. Все-таки он просто замерз и лез обниматься, чтобы согреться.

— Нет, ты погоди. Мне нужно знать, за что спасибо. Может, ты мне сейчас по-крупному задолжала, а я и не знаю.

— Не волнуйся. Нии Югито всегда платить по своим счетам.

— Ага, уж мне можешь не заливать.

— Самуи плохо на тебя влияет, — уверенно заявила Югито. — Ты вечно недовольный.