Невеста против (СИ) - Вансловович Лика - Страница 13

— Что вы здесь делаете? — недоуменно спросил я.

Во внешности юной дворянки, на мой взгляд, не было ничего примечательного, ничего такого, чего бы я не находил в чертах большинства барышень. И все же она была аристократка в каждой черточке лица, в капризном или дерзком движении глаз, тонких бровей, поджатых губ, плавном шаге, ровной осанке, уверенном взгляде, полном достоинства и гордости.

«Такую сложно спутать с обычной крепостной!» — подумал про себя.

— А разве невидно? — княжна насмешливо вздернула бровь, и снова на ее лице не осталось и тени улыбки при взгляде на меня. — Отрабатываю свое наказание! — наверное, она должна была произнести эти слова с обидой в голосе, но прозвучали они на удивление спокойно и ровно.

— Да не хмурьтесь вы так, граф! Я больше не претендую «на вашу руку» и на руку вашего друга тем более! — продолжила она, явно пользуясь моим замешательством.

— Ничего не понимаю, — Эрик перевел на меня вопросительный взгляд.

— Я потом тебе объясню, — отмахнулся от него, продолжая удивленно разглядывать молодую княжну, трудящуюся на поле наравне с крепостными: смотрел и не мог поверить в то, что вижу.

Девушка ловко собрала волосы в тугой пучок и снова завязала платок.

— Кстати, граф, хорошо, что мы встретились! — неожиданно заявила княжна, и взгляд ее снова изменился. — Я знаю, что отец планировал заслать к вам посыльного с приглашением: выходит, у меня теперь есть возможность передать вам его просьбу лично!

— О чем вы? О каком приглашении идет речь? — я нахмурился, почувствовав подвох.

— Как, вы еще не слышали? На мою свадьбу с графом Богдановым в это воскресение! — она улыбнулась мне, но глаза при этом выражали такую гамму чувств, что мне стало не по себе.

Нет, ее глаза не упрекали и даже не ненавидели, как при нашей последней встрече. Казалось, что она прячет в них страшную тайну, изо всех сил защищая ее от чужих, от меня!

Девушка перевела свой взгляд на Рика и снова улыбнулась ему теплой и доверительной улыбкой.

— И вы тоже приходите: окажите нам такую честь!

Эрик словно остолбенел, он молча смотрел на нее и не произнес больше ни слова, будто завороженный этой девушкой.

— Что ж, рада была повидаться с вами, но нам пора возвращаться к делу! — важно произнесла она, одарив собравшихся неподалеку женщин строгим взглядом, после чего они снова взялись за работу, как и сама наследница этого поместья.

Я потянул друга за собой, торопливо уводя прочь.

— Что это значит, Костя? Она что, настоящая княжна? Почему она работает в поле? Разве такое допустимо? За что ее так наказал отец, ты знаешь? Между вами что-то было, да? — он сыпал вопросами и никак не мог успокоиться — так сильно его впечатлила эта особа.

Я почувствовал раздражение и даже злость! Столько внимания какой-то девчонке из захудалого именьица! Что за вздор!?

— Да успокойся ты! Ничего между нами не было: ее папочка хотел подпихнуть мне эту девку, но я сразу их раскусил — обоих! У них только деньги на уме, Рик, они на все готовы ради наживы, да и наказал ее отец не просто так! Заслужила, значит! С нее не убудет, только на пользу пойдет! Вон, не ровен час как скоро она станет графиней Богдановой! Я слышал, что в местной округе это очень состоятельный и влиятельный человек! За неделю о свадьбе сговорились: нашли еще более выгодную партию, чем я — долго не горевали, как видишь!

Кажется, моя гордость и впрямь была задета, но с чего бы?

Рик посмотрел на меня с некоторым сомнением.

— Она не похожа на твою Кати и на расчетливую стерву тоже: у нее глаза чистые, — вдохновенно пробормотал он.

— В самом деле? А кожа бела, как снег, а губы нежны, как лепестки роз, и в глазах плещется целый мир? Брось, ПОЭТ, найди себе другую музу! — фыркнул я.

Чем дальше мы отдалялись от земель Строгоновых, тем быстрее развеивался образ странной и раздражающе неправильной княжны. Да, именно это меня и бесило! Ее характер! Нормальную дворянку в поле не загонишь: скорее она примет смерть от рук разгневанных родителей, чем согласится работать и униженно гнуть спину под паленым солнцем в компании немытых крестьянок, а эта…

— Поверь мне, она обыкновенная пустышка: маленькая ведьма с невинным личиком — таких сейчас пруд пруди! А вот Кати не лицемерит — она всегда такая, какая есть, и поэтому она тебе так не нравится! — уверенно заявляю я, мне не нравится интерес Эрика к этой странной особе. Как она смогла запудрить ему мозги, не сделав для этого ровным счетом ничего!?

— Если мы продолжим этот разговор, я снова выскажу свое мнение об этой женщине, и мы опять поссоримся! — спокойно и предупредительно отозвался друг.

Я решил на этот раз промолчать и снова оседлал коня.

— Увидишь ее на свадьбе и сразу заметишь разницу: держу пари, она раскроет свое истинное лицо сразу после обряда бракосочетания! — я видел, как ему не хочется со мной соглашаться, однако в конечном итоге он сдался и сказал, что действительно мог ошибаться на ее счет, доверившись первому впечатлению, чего, собственно, я и добивался!

Часть 1. Глава 7

Когда они скрылись из виду, я смогла выдохнуть и немного расслабиться. Попыталась потушить разгорающееся пламя обиды и негодования.

Перед глазами все еще был Крайнов: красивый, уверенный в себе, спокойный, пробирающий до дрожи одним лишь взглядом его темных омутов. Говорят, глаза — это зеркало души. Однако души я так и не разглядела!

Его друг, почти не оставил следа в моей памяти: этот человек показался мне благородным и честным, по-настоящему открытым, но…я больше не могла верить своему внутреннему голосу! Я словно ослепла, потому что подарила первую искру любви в своем сердце мужчине, который остался равнодушен к моим чувствам и моей боли! Ему не спасти меня…

Быть может, его сердце заняла другая? Но разве это оправдывает такое циничное и грубое отношение ко мне?

«Ненавижу тебя! Сволочь!» — я злилась на Константина и список его проступков рос с каждой минутой. Он не женился на мне, он разозлил отца, он виновен в том, что я в него влюбилась, в том, что он так красив и так заносчив при этом тоже, как и в том, что он вообще родился на этот свет графом Крайновым! По его вине я даже натерла очередную мозоль на правой руке! Но больше всего он был виновен в том, что очень скоро мне предстоит расстаться с моей дорогой сестренкой, оставив ее на растерзание моему выжившему из ума отцу и его мегере-жене! И, да, в том, что я теперь буду принадлежать старому графу Богданову, несомненно, только его вина!

Как видите, у меня очень много причин ненавидеть этого мужчину, но все же мне было больно смотреть ему в глаза и продолжать сохранять самообладание, и это было очередным доказательством того, что глупое мое сердце продолжало любить его вопреки всему.

Любить и так же яростно ненавидеть!

Руки послушно и даже привычно делали свое дело. Работа не была мне в тягость, хотя отец, конечно же, был убежден в обратном: ему ведь невдомек, что здесь я могу быть самой собой, могу общаться с людьми, которым не знакомо лицемерие и двуличие светского общества, людьми, которые любят своих детей и дорожат ими!

Я запрокинула голову кверху и посмотрела на небо: солнце еще довольно высоко, значит, мне некуда особо торопиться.

Алиска сейчас в безопасности, отец не тронет ее. Сейчас я в это верила, хотя еще совсем недавно, едва не навлекла страшную беду на свою сестру.

Папа тогда был очень зол, потому что я всячески противилась свадьбе со старым графом и закатила ему жуткую истерику, напрочь утратив контроль над собой, а он вдруг замолчал и перестал спорить, и глаза его снова стали мертвыми и злыми.

— Есть и другой вариант! — спокойно произнес он.

— Я отдам тебя в монастырь, а графу достанется Алиса! Он не расстроится: сдается мне, он даже придет в восторг от такого известия, как думаешь? — он снова контролировал ситуацию, чувствовал себя хозяином положения.

А я в тот момент только об одном думала: как сильно и искренне желаю смерти своему собственному отцу.