Невеста против (СИ) - Вансловович Лика - Страница 60

Часть 2. Глава 22

Всего пять дней, и мой ДОМ превратился в мой личный АД! Мог ли я хотя бы представить, предвидеть нечто подобное, когда настойчиво оставлял в своем доме больную девушку и самолично отправил племянника за ее сестрой!? Конечно же, НЕТ!

Мое утро сегодня началось с громких, яростных воплей… моих воплей! Я действительно испугался, когда эта лохматая тварь укусила меня за ногу. Пробравшись в мою комнату, рыжая куница забралась в мою постель, затем под одеяло и укусила меня!

Самое поганое, что, схватив животину за шею и уставившись в бессовестные черные глазки, я отчетливо сознавал, что не могу придушить ее или, к примеру, свернуть шею! Лохматое чудовище полюбилось абсолютно всем в этом доме, даже моей прислуге. Куница прилежно оберегала сон своей все еще хворающей хозяйки, неизменно вызывала на лице Рианы такую редкую, но удивительную и очень милую улыбку, слушалась и понимала просьбы обеих сестер и никого никогда не кусала, кроме, разумеется, меня!

Именно меня эта животина на дух не переносила, впрочем, как и я ее! Фыркнув мне в лицо и поведя крохотным носом, она попыталась и весьма, кстати, успешно, расцарапать мне руку.

— Не смей! Ты ведь понимаешь, что я могу сделать из тебя безобидное чучело, не так ли?!

«Отлично, теперь я тоже разговариваю с куницей, как с разумным существом!» — усмехаюсь над собой.

Самое смешное, а точнее самое странное, что маленькая пакостница, заслышав про чучело, покорно замерла в моих руках и прекратила сопротивляться и царапать мою руку!

Мы с куницей, не моргая, смотрим в глаза друг друга, пока кто-то не начал яростно колотить дверь.

— Мисье Оливер, вы уже проснулись? Извините меня за бестактность, но не видели ли вы Стешу? Сестра уже потеряла ее, она волнуется! — раздается из-за двери голос младшей из двух девушек.

Ну конечно, волнуется она! Наверняка с ее легкой руки эта наглая зверюшка оказалась здесь! А сестрица…не она ли впустила куницу в комнату? Мстит, небось, за то, что не позволил вывести Риану на прогулку вчера вечером. Графиня едва стала приходить в себя и изредка подниматься с постели, и вдруг ей потребовалось выбраться на свежий воздух. А у младшей соображения еще меньше, раз уж она на здоровую голову решила поддержать старшую!

Ничего, обойдутся проветриванием покоев, пока доктор Градов не разрешит большего!

— Доброе утро, княжна! Понятия не имею, где ваша животина! Ищите ее где-нибудь в другом месте! — нагло соврал я и мстительно посмотрел на куницу.

Когда за дверью послышались удаляющиеся шаги, я с усмешкой отпустил ее на пол, внимательно проследив, чтобы она не смела опять подкрадываться ко мне. И как я до такого докатился? Кому расскажи, засмеют! Зверюшка снова забралась на мою постель и, свернувшись калачиком, притворилась спящей, пока я умывался и одевался для утренних тренировок.

— Пошли, вернем тебя этим ненормальным девчонкам, тебе там самое место! — снова подхватив зверька на руки и шипя от новой царапины чуть выше запястья, пробормотал себе под нос. Удивительно, но на руках самой графини не было ни одной отметины, а вот ее сестра тоже периодически умудрялась получать новые царапины.

* * *

В дверь постучали, и я, подумав, что это наверняка кто-то из прислуги, разрешила войти, однако это была вовсе не Анна, а сам герцог. Алиса все еще разыскивала Стешку, и рядом ее сейчас не было, поэтому, снова оказавшись один на один с этим мужчиной, я забеспокоилась.

К счастью, я уже не настолько слаба, чтобы лежать безвольной куклой в постели. Сегодня утром я упросила Лисенка помочь мне надеть платье и перебраться в кресло, стоящее у окна. Я радовалась солнечному дню, тихо кружащимся снежинкам и думала о том, что скоро мои мучения закончатся, и я наконец-то покину дом герцога.

Эта комната, эти стены давили на меня, на нас обеих. Алиса тоже чувствовала мое беспокойство и переживала, пыталась выспросить у меня о том, что произошло, пока она была в поместье, но я молчала, хотя у меня с трудом получалось вести себя непринужденно и улыбаться.

Сегодня я рассчитывала на одобрение доктора, ждала, что мне дозволят уехать, и потепление за окном должно было этому способствовать. Я реже кашляла и не чувствовала жара, но потом вернулась моя мигрень. Голова снова кружилась, а боль острыми иглами пронзала виски. Я расстроилась, слезы едва не затопили эту спальню, но я сдержалась, убедила сестру, что голова болит уже меньше и отправила искать куницу. Эта маленькая мерзавка действует на меня лучше настойки валерианы, но и она куда-то запропастилась, предательница!

— Доброе утро, графиня! — доброжелательным тоном произнес герцог. Он нахмурился, не найдя меня в постели, цепкий взгляд коснулся моего лица и, очевидно, покрасневших от слез глаз.

— Не такое уж оно и доброе! — вымученно улыбнулась ему я.

— Вижу! — спокойно отозвался Оливер и вдруг уверенным шагом направился к моему креслу.

— Вы планировала сбежать от меня уже сегодня? — остановившись прямо напротив, несколько насмешливо произнес он.

Я не отводила глаз от его лица: только заглядывая в зеркало человеческой души можно предугадать чужие помыслы. Герцог был для меня злом, я опасалась его, но почти никогда не находила того, что так часто видела в глазах отца или того же Крайнова. Рядом со мной он теперь всегда был подчеркнуто сдержан и доброжелателен, хотя нередко вторгался в мое личное пространство, приближаясь ко мне опасно близко.

— Да, вы видите меня насквозь, но, кажется, господин Градов опять не одобрит мои намерения! — я тяжело вздохнула.

— Я кое-кого вам принес! — мягко произнес он, и я с удивлением опустила взгляд.

В руках герцога была моя куница. Он протянул ее мне, усаживая проказницу на колени, а я невольно задержала взгляд на кровоточащих царапинах на кисти мужчины, было нетрудно догадаться, кто это сделал.

— Вы не сердитесь на нее? — спросила я, поглаживая мягкую шерсть и едва сдерживая улыбку, потому что она тут же свернулась в клубочек и уткнулась холодным носиком в мою ладонь.

— Сказать вам честно? — насмешливо произнес герцог. — Мое желание свернуть ей шею иногда очень велико, но я пока держу себя в руках. Я не испытываю ненависти к подобным созданиям, однако ваша зверушка явно меня недолюбливает и намеренно провоцирует.

— Она всего лишь ищет вашего внимания, — немного нахмурившись, отозвалась я.

— Неужели? Полагаю, она успешно его добивается!

Я невольно улыбнулась, потому что герцог на мгновение показался мне обиженным ребенком, который ябедничает мамочке на своего буйного соседа.

Новый удар по вискам стал неожиданностью, и я, не сдержавшись, жалобно застонала, откинула голову назад и зажмурилась, пережидая.

— Вас снова мучает мигрень, Риана? — участливо спросил герцог.

— Вам лучше уйти, Ваше Благородие, я сейчас не самый лучший собеседник! — сквозь сцепленные зубы произнесла я, все еще не открывая глаз.

Я услышала приглушенные шаги и подумала, что герцог оставил меня, но вместо этого он обошел кресло и остановился за моей спиной. Я попыталась разлепить веки и посмотреть, что он задумал: с закрытыми глазами в комнате с этим мужчиной мне было неспокойно.

— Постарайтесь немного расслабиться и выровнять дыхание, — наставительно произнес он.

Холодные пальцы коснулись моего лица, и я тут же вздрогнула, вцепилась обеими руками в его запястья.

— Что вы делаете?

— Не волнуйтесь, это всего лишь маленькая хитрость в борьбе с вашим недугом, когда-то очень давно меня научила этому моя мать. Она, как и вы, тоже иногда мучилась от головных болей.

— Итак, еще раз. Расслабьтесь и постарайтесь глубоко и ровно дышать, сядьте так, чтобы вам было удобно, и немного откиньте голову назад, — учительским тоном заявил герцог.

Я не хотела сдаваться, но боль все еще безжалостно пульсировала в висках, ослепляя меня потоком слез и густым туманом в голове. Мои пальцы ослабли, и руки соскользнули вниз, снова коснулись мягкой шерсти куницы, и это помогло немного расслабиться и глубоко вдохнуть.