И сердце на куски (СИ) - Князева Марина - Страница 51

Через стеклянные раздвижные двери мы оказались в светлом холле возле турникетов. Охранник лишь приветственно кивнул Климу, и мы спокойно прошли через металлическую преграду.

В лифте я старалась не смотреть на Горячева. Куда угодно – только не на него. Хотя желание разглядеть его получше было невыносимым. А еще потрогать и почувствовать его прикосновения. Желания острые, будто жизненнонеобходимые. Особенно в тесной кабине лифта.

Тишина еще сильнее накаляла воздух вокруг. И мне казалось, что я не выдержу – задохнусь от волнения.

Но Клим не выдержал первый. Он схватил меня за руку и, роняя свою папку на пол, притянул к себе. Инстинктивно я выставила руки вперед, уперевшись Горячеву в грудь и не давая ему прижать меня к себе.

Он быстро сориентировался в ситуации, и уже через мгновение я оказалась прижата спиной к стенке лифта. Теперь между нами ничего не было. Только несколько слоев одежды и невыносимо горячий воздух вокруг.

Мои ноги тут же ослабли, а низ живота наполнился приятной тяжестью, которую я не ощущала слишком давно. Я не могла говорить. Да и не знала что. Просто стояла, смотрела в любимые глаза и понимала, что я скучала по этому ненормальному.

Клим прикоснулся своим лбом к моему, а я послушно приготовила губы для поцелуя. Других идей в моей голове не было.

- Когда увидел тебя, там в клубе, думал, что за шкирку тебя выкину оттуда. У меня в жизни все слишком хорошо, чтобы позволить тебе вернуться. Но сейчас стою и понимаю, что до усрачки хочу залезть в твои трусы. У тебя было море шансов сбежать, но ты их все пустила по… Уууух, – Клим шумно выдохнул, а я начала дрожать от его слов. Той самою дрожью, от которой голова кружится и стоны сами срываются с губ. – Держись, Ваниль! Мы этой ночью полетаем…

Одним движением руки Горячев нажал на кнопку рядом с моей головой. Лифт остановился. А мы продолжили то, что начали.

Нет. Клим не целовал. Он дразнил. Он решил свести меня с ума своими легкими прикосновениями к моим губам. Один. И мне не хватало воздуха. Два. И я громко пыталась получить хоть маленькую порцию кислорода. Три. И он вместе со мной пытался дышать.

Мучительно медленно Клим провел языком по моей нижней губе, а меня пронзило насквозь электрическим разрядом в двести двадцать. Я стояла на месте только потому что была зафиксирована его крепким телом. Колени уже давно ослабли и подогнулись.

Длительное воздержание давало о себе знать. Я не могла ему сопротивляться. Я тянулась к нему. Я не могла скрыть свою реакцию на него. И он видел, как я дрожу. Как судорожно хватаю воздух, как крепко сжимаю воротник его пальто.

- Черт… Ну, на хрена ты такая горячая, – я едва разобрала свистящий шепот Клима и погрузилась в пучину наслаждения. Наконец-то он сорвался с привязи и поцеловал меня по-настоящему, настойчиво засовывая язык глубоко в рот.

Жадно. Неистово. С одурманивающий страстью впиваясь в мой рот. Не давая мне вздохнуть. Он целовал так, словно миллионы лет голодал. И сейчас, в этот момент, от этого поцелуя зависела вся его жизнь. Целовал и тихонько порыкивал. А у меня тело от его немного грубоватой ласки словно оголенный провод. Его рычание сладкой болью отзывалось между ног. И когда Клим, не прерывая поцелуя, начал стягивать с себя пальто, я стала активно ему помогать. Его пальто на полу. Следом мое. Его пиджак. Мое задранное платье до самого пояса и его горячие руки на моих бедрах.

Неожиданно Клим отпустил меня. Просто убрал руки и полез в карман своих брюк. Ловко вытащив оттуда пачку презервативов, он достал один, зубами разорвал пакетик, вытащил латексную резинку, расправил ее по всей длине, и повернувшись ко мне спиной, двинулся в угол лифта. Немного потянувшись вверх и показав знак «окей» пальцами в висевшую камеру наблюдения, Горячев повесил на нее средство защиты.

Развернувшись ко мне и еще раз оглядев меня с ног до головы, заявил:

- Не хочу, чтобы кто-то еще, кроме меня видел, как ты кончаешь…

От стыда я залилась краской, а от его откровенной фразы мне пришлось крепко сжать бедра, потому что мышцы в животе сладко заныли, и я ощутила легкие сокращения между бедер. Мое тело было на пределе. А я не могла сказать ни слова. Только снова крепко вцепилась в Клима, как только он вернулся назад.

Сил не было ни на что. Я продолжала мелко дрожать и дышать громко и быстро. Клим начал стягивать с меня колготки вместе с тонкими кружевными трусиками. Моя голова начала еще сильней кружиться. На оголенной коже прикосновения Клима были еще горячей. До приятной боли.

Клим особо не парился. Стянув мои вещи до колен, он опустил глаза на мой живот. А я особо не задумывалась, как мы будем заниматься сексом в узком лифте. Просто сгорала от рук рядом стоящего мужчины, разрешая ему делать все, что захочется.

Но когда ладонь Клима скользнула между моих ног и пальцы, не встретив преграды, легко скользнули по влажной плоти, я инстинктивно сжала бедра и схватила его за запястье. Хотела его ласк безумно, но вдруг поняла, что жутко стесняюсь. Наверное, отсутствие опыта и большой перерыв в этом вопросе давали о себе знать.

Я испуганно заглянула в глаза Клима. Они были темными, словно ночь и говорили о том, что Клим едва держится, чтобы не сорваться и не разодрать меня в клочья. Столько желания, столько безумия, что самой становится немного страшно.

- Тссс, Ваниль… Я только тебя приласкаю…, – не смотря на бурю эмоций, которые испытывал Клим, его голос хоть и дрожал, но при этом вселял уверенность и спокойствие. Я кивнула и отпустила свою руку. – Продолжай смотреть на меня…

Как только я расслабилась его пальцы нашли напряженную горошину клитора и слегка сдавили ее. Я не смогла сдержать крика:

- Ааа!

Ресницы стали тяжелыми и от наслаждения я закрыла глаза.

- Смотри на меня, – зарычал Клим и провел пальцем вокруг клитора.

Я снова вскрикнула. Слишком острые ощущения. От каждого прикосновения простреливало куда-то в позвоночник, а ноги совсем меня не держали. Они дрожали, и я не понимала, почему еще не упала.

Клим продолжал играть. А я продолжала тонуть в его глазах и ощущениях. Ничего кроме его глаз. Ничего кроме его рук.

- Клиииим, – простонала я его имя, чувствуя, как он чуть ускорил движение пальцев и меня затрясло. Мой стон стал громким и протяжным.

- Блять.. Так быстро? Ваниль? Ты чего?

А мне было уже плевать. Я не слышала его. Просто вцепилась в его плечи и запрокинув голову назад, испытала самый яркий оргазм в своей жизни. По крайней мере, за последние четыре года.

- Охренеть! Просто охренеть! Я думал я себя почти не контролирую, – возмущался Горячев.

Я слышала, как он расстегивает ремень, ширинку на брюках, но не могла даже пошевелиться. Эйфория окутала меня, и я плыла на волнах наслаждения. Только опустила глаза вниз, и, наблюдала, как Клим спустил брюки, трусы и освободил свой твердый, довольно внушительных размеров, член. Я на автомате протянула руку и обхватила ладонью горячую плоть. Клим глухо застонал, а я резко отпрянула. Никогда ничего подобного не делала. Ни с бывшим мужем, ни с Климом. И не понимала откуда такая тяга к таким ласкам.

Клим тихо рассмеялся, а потом помогая себе пальцами, протолкнул свой орган между моих ног. От приятного прикосновения нежной кожи я вздрогнула и по телу снова побежали мурашки.

Клим не входил меня. Он просто держал меня за ягодицы и терся о мою влажную плоть, доставляя этим трением невероятное удовольствие.

Я ощутила, как снова завожусь.

С каждой минутой каждый толчок Клима ощущался все ярче. Я все нетерпеливей двигала бедрами, между которыми от каждого движения раздавалось развратное хлюпанье. Клим оказался прав. Я текла от него как последняя сучка. И самое страшное, что мне было стыдно, но останавливаться я не хотела.

Это был не секс. Это было намного круче.

Наши стоны смешались.

- Клим, пожалуйста, я сейчас снова…

- Давай Ваниль… Я с тобой…

Мы кончили одновременно. Нас одинаково потряхивало. Я кричала и снова цеплялась за футболку Горячева. Он до синяков сжимал мои ягодицы и довольно чувствительно покусывал мою кожу на плече, тем самым продлевая мой оргазм. А потом стояли, держась друг за друга, пытаясь унять дрожь и выровнять дыхание.