И сердце на куски (СИ) - Князева Марина - Страница 60

- Ну, а че ты? – Рявкнул отец. – Давай уже прям здесь ее раздень и…

- Я – Клим, – тут же перебил Горячев отца, не давая ему наговорить грубостей, о которых, наверное, мы бы все потом пожалели. – Парень Яны. Согласен, переборщил, – Клим убрал руки с моей задницы и переместил их в мои ладони, – но, как истинный джентльмен, женюсь на вашей дочери.

- Клим? – я ошалело уставилась на него. Да и не только я.

- Ну да! Собирался красиво сделать тебе предложение, но раз так вышло, то рискну романтикой во спасение наших задниц, – Клим подмигнул мне, а я удивилась его выдержке.

- Женишься, значит? – процедил папа.

- Отец, прекрати! – вмешалась мама. – Ждем вас в воскресенье на ужин, молодой человек. Будем знакомиться, Клим!

Клим согласно кивнул, но, прежде чем отпустить меня, склонился и прошептал:

- Все в порядке? Мне не переживать, оставляя тебя одну?

- Все хорошо, – заверила я Горячева, зная, что мне придется много чего выслушать от родителей. Но поговорить с ними я хотела наедине.

- Приятно было познакомиться, – Клим протянул руку отцу и уставился на него не мигающим взглядом. На его лице было трудно что-то прочитать, но по крепко сжимавшей мою ладонь руке, Клим все-таки волновался. А я еще больше. Потому что папа не протягивал руку в ответ, что даже хотелось сделать ему замечание.

Отец сжалился надо мной. Он протянул руку Климу и пожал его руку, чтобы я не умерла со стыда. Но его рукопожатие совсем ничего не значило и Горячеву еще предстояло пройти как минимум допрос с пристрастием. И я точно знала, что вся его напускная вежливость и благие намерения не прокатят. Родители уже хлебанули со Смоленцевым. И теперь просто так меня не отдадут.

В лифте ехали молча. Я слышала, как папа дышал как паровоз.

- Зачем ты его пригласила к нам? – сердито высказал он маме, так словно меня не было рядом с ними. – Ты видела, что он вытворял на улице с Янкой? Еще один потаскун, который опять разобьет ей сердце?

- Не разобьет, – неожиданно спокойно заявила мама. Она явно была на моей стороне. – Раз вернулся, значит не разобьет.

Я удивленно уставилась на маму. И отец тоже.

- В смысле вернулся? Мать! Ты чего?

- Ничего! Мия как две капли похожа на него! – мама повернулась ко мне, давая понять, что ее высказывание – очевиднее некуда. А потом снова к папе. – Она по нему сохла, будучи замужем за другим. Думаешь сейчас, когда она свободна и растит маленького ангелочка от него, она тебя послушает? Верно. Не послушает. Поэтому давайте обойдемся без лишних истерик и ссор. Все равно ведь утащит ее. Сам видел, как он на нее смотрит. И она его любит!

- Очень сильно люблю, – прошептала папе на ухо, подтверждая мамины слова.

- Ну, раскудахтались, – процедил папа и выскочил в подъезд, как раз в открывшиеся двери лифта.

Дома мне пришлось все рассказать, умалчивая о слишком личных подробностях. Выслушать папины нравоучения, а потом оказаться в его объятиях:

- Не обижайся дочь! Мне твоего щенка – Ванька хватило. И я сильно за тебя переживаю. И если твои глаза не будут светиться от счастья, я ему надеру зад.

Папа был настроен воинственно.

Но лишь до вечера воскресенья. Горячеву удалось поразить моих родителей. Сначала маму, которой он подарил шикарный букет роз. Нам с Мией тоже досталось по букетику. Потом папу, который стал обладателем бутылки элитного виски и набором инструментов немецкого производства, хотя и уверял, что подарками его не купишь. А вот Мия, которая уже познакомилась с Климом и начала к нему привыкать, не слазила с его рук почти весь вечер, чем окончательно укрепила веру всех в то, что у нас все получится.

Папа и Клим налакались. Говорили много о жизни, Европе, правительстве и бизнесе. А еще о нашей свадьбе и переезде к Горячеву. Отказываться было бессмысленно. Я скучала по своему мужчине. И хотела нормального секса. Не на кухонном столе. Хотела стабильности и встреч не урывками. Хотела чувствовать его руки и губы. Смотреть на него. Наслаждаться его улыбкой и выслушивать недовольное бурчание по утрам. И самое главное, хотела, чтобы у Мии был отец.

Было страшно. Ведь мои желания могли оказаться всего лишь желаниями. И у нас могло ничего не получиться. Но я готова была рискнуть. А после того, как Клим зажал меня на балконе и сказал, что хочет, чтобы я стала его женой до родов, я поняла, что строить из себя недотрогу поздно. У меня скоро будет двое детей. И им нужен отец.

Я согласилась на все. Только отказалась от шикарной свадьбы. Узкий круг друзей и скромное праздничное мероприятие.

- Мне хоть во время обеденного перерыва, Ваниль. Главное, чтобы ты согласилась.

- Очень романтично.

- Ну, прости. С романтикой не вышло. Вместо нее у меня для тебя сюрприз. Но придется подождать.

- Мы не спешим?

- Мы опоздали! Не находишь?

- Просто я волнуюсь…

- Ох, Ваниль… А я так соскучился…

Мы целовались до неприличия долго. Пока папа тактично не постучал в дверь, намекая, что они в курсе, чем мы занимаемся.

- Я так тебя хочу… У меня в штанах все огнем горит…, – признался Горячев, и тут же потащил в квартиру, объясняя: – если не зайдем, то прям здесь возьму тебя.

Папа и мама остались довольным Климом. Только в этот раз они не текли лужицей, как перед Смоленцевым, но оба отнеслись к нему с уважением. Мне этого было достаточно.

В конце концов, они не обязаны любить моего парня.

Ночевать мы остались у родителей. Расположились втроем на диване в гостиной. Мия у стены, я и Горячев. На другие варианты он не соглашался.

- Я тебя люблю, – прошептал Клим в темноте, проваливаясь в сон.

Я от его слов чуть не задохнулась.

Пьяный Клим и такое признание. Может он просто сказал это в бреду или он на самом деле меня любит. Если да, то я была готова умереть от счастья. Полночи проворочалась – не могла уснуть. Хотелось дождаться утра, и напрямую спросить его об этом. Потому что я любила его и скрывать этот факт не хотела. Может просто стеснялась, но в глубине души верила в то, что моя любовь взаимна. Ведь не будет Клим просто так предлагать выйти за него замуж? Или будет? Может ради детей?

Как назло, утром я проснулась первой. Нужно было ехать на работу. Решив не будить Клима и Мию, я тихо собралась и, хлебнув кофе, решила сбежать, оставив разговор о чувствах до вечера.

Но не смогла даже выйти за дверь.

Резкая боль скрутила низ живота. Я даже не смогла сдержать стон, а после и вовсе съехала по стене на пол. Боль продолжалась, и я вдруг поняла, что мне жутко страшно.

- Мааам! – первое что пришло мне в голову.

Родители не знали о моей беременности. Мы с Климом решили пока не говорить, но судя по тому, как меня скрутило, наше молчание закончилось.

Мама, как самая настоящая мама, прибежала спустя несколько мгновений.

- Господи, Янка! Ты чего?

- Мааам! Я беременна! И мне очень больно!

- Мужикиии!!! – оперативно завопила мама, и пока сильная половина раскачивалась, она успела вызвать скорую помощь.

Папа и Клим подбежали одновременно.

- Ты чего? Янка? Ваниль? Что с тобой?

Они перебивали друг друга, засыпая меня вопросами, а я не могла ничего произнести в ответ.

От боли темнело в глазах и мир кружился. На лбу выступила испарина, и я начала терять сознание. Единственное, что я помнила – это плач проснувшейся и напуганной Мии. А потом наступила темнота.

Очнулась я уже в больнице. В просторной светлой палате и с капельницей в руке. Рядом сидел уставший и невыспавшийся Клим.

- Ну, и напугала ты меня Ваниль!

Воспоминания нахлынули, словно цунами. И парень, у которого от волнения залегли темные круги под глазами, отошел на задний план.

- Что с ребенком?

- Тихо, Ваниль! Все хорошо! И с тобой, и с ребенком!

- Почему я здесь?

- Потому что надо беречься. Придет доктор и все объяснит. Я не понимаю в их терминах ни хрена. Просто знаю, что все будет хорошо! Надо только немного полежать и отдохнуть. Анализы, узи, витаминки в вену и ты будешь как новенькая! Только никаких стрессов и волнений!