Сердце степи. Полёт над степью (СИ) - Иолич Ася - Страница 101

- Я твой... Ты моя. - На пределе слуха, на грани понимания, перед тем, как обжечь, рассыпаться мириадами искр, медленно гаснущих в воздухе, растечься по жилам острым, нестерпимым восторгом, затихая, успокаиваясь.

Алое, живое в груди, томительно-нежное, натянутое до слёз. Его поцелуи на шее.

- Ты сказала, что не будешь плакать со мной, Камайя, - тихо сказал он.

- Не буду больше. Только не разжимай рук.

Сердце успокаивалось. Влажные пряди волос липли к лицу, серые волны превратились в какой-то взъерошенный серый туман. Аслэг попытался разгладить его, но довольно скоро удручённо вздохнул и сгрёб Камайю в охапку.

- Там остался мой перстень. - Камайя подсунула ладонь под его колючую щёку. - Я заберу?

- Нет нужды. Он тут. - Аслэг сел и пошарил по карманам халата, висящего в изножье. - При мне. Меня обидело, как легко ты отказалась от него. Он был так дорог маме.

- Ты отдал мне его после первой же ночи, - подняла бровь Камайя. - Такое сокровище?

- После двух. - Аслэг надел перстень ей на палец, и странное ощущение пустоты наконец исчезло. - На самом деле - раньше. Я увидел тебя на первом пиру и сразу вспомнил, что у меня оно есть. Почему ты отвергла все остальные подарки?

- Мне больше ничего не нужно. А тебе?

- Просто не мучай меня больше, - сказал он, помолчав. - Это уничтожает меня и мою гордость. Я смешон сам себе - так зависеть от женщины. Это унизительно. И то, что я оказался слишком слаб, чтобы противостоять этому злому духу, - его указательный палец упёрся ей в лоб, - ещё более унизительно.

- Просто у тебя слишком большие глаза, - фыркнула Камайя, толкая его на постель. - Мы не могли устоять друг перед другом. Два злых духа попались в ловушки друг друга. Аслэг, а что теперь? - спросила она тихо, лёжа напротив него.

- Будем жить и опасаться. Надеяться, что Вайшо не найдёт способ добраться до тебя или Руана, и при этом не умрёт подозрительной смертью, пока его не заберут отсюда. Будем присматривать за Баканом. Опечатывать кладовые. Камайя, тебе лучше уе…

- Даже не думай, - прошипела она, резко закрывая его рот рукой. - Если ты ещё р… М-м-м-м…

94. Кам.На моей стороне

Оба её запястья помещались в кольце его пальцев. Её поцелуи были злыми, но он, посмеиваясь, навалился сверху, обмяк и захрапел, и её силы постепенно иссякали.

- Слезь с меня, - в отчаянии пробормотала она, устав наконец от бесплодных попыток спихнуть его на постель. - Я всё поняла. Честное слово. Я забываюсь и скалюсь на льва. Аслэг, ты никогда не храпишь во сне. Ты не умеешь притворяться спящим. У спящих не дрожат веки, а у тебя дрожат. Аслэг, я знаю, что ты не спишь! Аслэг, я укушу тебя, если ты не слезешь! Слезай!

Он ещё пару раз всхрапнул, потом перекатился на кровать. Камайя лежала, с наслаждением дыша полной грудью, еле сдерживаясь, чтобы не пнуть его, но он гладил её по волосам и смеялся, и она не удержалась от улыбки, а потом и вовсе рассмеялась.

- Я люблю твой смех, - сказал Аслэг очень тихо. - Камайя, будь рядом со мной. Ты даёшь мне силы переживать потери. Я хочу, чтобы что-то в моей жизни было надёжным. Хочу, чтобы рядом был человек, который всегда на моей стороне.

Камайя прикусила губу. На моей стороне… Человек.

- Почему ты так смотришь на меня? - удивился он.

- Слова ворожбы, - улыбнулась Камайя, целуя его в краешек губ. - А ты говорил, что не знаешь их.

Аслэг непонимающе моргал, но несколько поцелуев, похоже, рассеяли его внимание. Камайя лежала, уткнувшись носом в его шею. Потери, потери… Действительность возвращалась, догоняла, настигала, как огромная чёрная волна, от которой он на время закрыл её собой. Келим и Алай… Завтра они снова спросят о мужьях.

- Ты тоже думаешь о них? - спросил Аслэг, шевеля дыханием её волосы. - Мне жаль, Камайя.

- Я выросла с ним. Его привезли на зиму в Ордалл, и он был таким балбесом. - Слёзы, горячие, жгучие, всё же вырвались из-под век, не остановить теперь, не унять. - Он нарочно доводил меня своими невозможными выходками. Сочинил несколько обидных песенок и научил им всех окрестных мальчишек в эйноте, где мы проводили лето. Смеялся, что у меня ноги как у жеребёнка, в два раза длиннее, чем нужно. Двадцать лет, Аслэг! Мы были вместе двадцать лет... И Харан, этот глупый, глупый взрослый мальчишка размером с быка… Аслэг, я не хочу в это верить! Нет! Почему они пошли пить именно туда?!

- Иди ко мне, мас май, - сказал он, целуя её ладони. - Слишком много потерь.

Он закрыл глаза, но Камайя успела заметить в них тьму.

Её подушка намокала в тишине. Лента действительности, когда-то белая, разматывалась, становясь всё чернее. Почему нельзя смотать обратно происходящее до того мгновения, в котором всё можно ещё исправить?

- Мы переживём это, - тихо сказал он. - Переживём.

- Может, Тан Дан наказывает нас за что-то? - слова упали на смятые простыни комочками сажи, въедаясь в кожу, в сердце. - Он наказывает нас за то, что мы на этих холмах сказали клятву Валдетомо… Помнишь, как это случилось? Стоило нам произнести… Нет, нет… Не может быть! Пророчества - чушь… - Камайя села, лихорадочно вытирая лицо, и вцепилась в рукав Аслэга. - Да что со мной… Я начинаю верить в такие вещи…

- Камайя, а…

- Досточтимая! - раздалось из-за двери.

- Это не подождёт до утра? - второй голос, тихий, был раздражённым. - Тулым, почему…

Камайя вскочила с кровати и бросилась к двери, будто стараясь убежать от только что сказанного ею же.

- Тулым, откуда ты здесь?

Девушка была бледной и растерянной.

- Госпожа, пойдём со мной, - быстро проговорила она. - Там Лио.

Торопливые шаги по галерейке, половинка Габо над головами и коричневая Монд за одной из невысоких башен. Аслэг хмурился. Камайя держалась за его руку, борясь с ощущением, что, отпустив, окажется во тьме, которая всё сгущалась. Мало им волнений! Что на этот раз?

- Досточтимые… - Лио был взволнован настолько, что его руки тряслись. - Не знаю даже, с чего начать… Господин Вайшо с утра ушёл к своей возлюбленной. С ним были…

- Погоди, - нахмурился Аслэг. - Вайшо никуда не выходил. По моим сведениям, вчера только слуги покидали дом.

- Господин Аслэг, это не так. - Лио побледнел. - Это не так. Он приказал Лу запереть меня, а сам переоделся в мою одежду для грязных работ и ушёл. Я слышал, что парни говорили, будто у него встреча, но, мол, за домом явно слежка.

Аслэг пнул стоящий рядом сундук и громко выругался.

- Кетерма, - прошипела Камайя. - И что?

- В доме было тихо, я сидел в каморке, а потом раздался этот грохот и всё затряслось. Тулым мне рассказала потом… В общем, я перепугался, но сделать ничего не мог - дверь крепкая… Я сидел и сидел…

- Ближе к делу! - рявкнул Аслэг.

- Да, да… Я прибежал, потому что меня наконец выпустили. Лу приполз мертвецки пьяным и напуганным, и болтал какую-то чушь, а потом упал.

- А Вайшо где?

- В том-то и дело… Он пока не возвращался, - тихо сказал Лио. - Я не знаю, где он и остальные парни.

Улицы Улданмая были пусты и залиты лунным светом. В одном из дворов громко блеяла овца. Камайя спешила за Аслэгом, пряча руки в рукава халата.

- Господин, в последний раз я видел их входящими в заведение Архыра, - отчитывался заспанный туус из сотни Каваада. - А потом началась суматоха после обвала, и за ними уже не следили. На моих глазах Мать Даыл поглотила три двора…

В глазах молодого тууса плескался ужас. Аслэг промолчал. Они зашли в тёмный и тихий двор одного из приличных домов, Лио распахнул дверь.

- Чисто. - Усымы с фонарями, потопав по дому, вышли и кивнули десятнику.

Камайя шагнула за Аслэгом в дом, довольно просторный, и поморщилась: тут пахло духами Вайшо. Лу обнаружился в комнатке с постелями для слуг, Аслэг склонился над ним и отшатнулся.

- Сколько же этот баран выпил, - сдавленно пробормотал он.

Камайя кивнула, стараясь не дышать. Запах хмельного буквально сшиб её с ног уже у порога, и она стояла, опираясь о косяк двери.