Сердце степи. Полёт над степью (СИ) - Иолич Ася - Страница 51

Серая клубом дыма летела за вороной крупной кобылой Аслэга, который был так взволнован, что лишь мельком посмотрел на Алай, сидящую позади жены. Алай вцепилась в заднюю луку седла. Галоп Дамал был плавным, и неудобство непривычной посадки забылось за волнением и тревогой.

- Что случилось? - спросила она у одного из слуг, которые кинулись навстречу приехавшим.

- Мы зашли сменить факелы… - пробормотал испуганно слуга. - И нашли…

Алай уже бежала следом за Камайей через толпу поминающих, расступавшуюся перед ними. Аслэг первым шагнул за полог кургана, Алай нырнула за кем-то в проход высокого вала, протиснулась между чьими-то халатами, глянула в двери подземного домика и застыла.

Вся в белом, Йерин лежала в ногах устеленного коврами ложа на возвышении, и белое было залито бурым, а в груди торчал погребальный нож с навершием в виде лошадиной головы на рукояти.

- Она последовала за ним в Эн-Лаг, - тихо сказал Тагат.

Алай перевела глаза на него. Он обменялся долгим, очень тяжёлым взглядом с Камайей, а после оба одновременно отвели глаза.

- Она не могла уйти, не попрощавшись с нами! - Нада схватил Бакана за рукав и тряс его руку. - Брат! Бакан! Мама!!!

Он кинулся к телу матери, протягивая руку, чтобы коснуться её, но в последний миг отшатнулся и тяжело сел на сложенный из кирпичей пол. Алай стало почему-то трудно дышать. Она вышла из дверей и покосилась на стены основной части кургана, подпёртые брёвнами, на сосуды с мелом и углем, поставленные у стен домовины, и на тела лошадей и овец, уложенные вокруг последнего пристанища Ул-хаса и двух его жён.

Нада что-то громко кричал за спиной. Алай вышла из кургана, поднялась на поверхность и остановилась у рва.

- Что… Что там, хасум? - Марэс тревожно переступала у края рва, пытаясь заглянуть в курган. - Говорят разное, а что там на самом деле?

Тишина дрожала над белизной, языками пламени лизала котлы и поднималась маревом над ними, унося ввысь искры и мелкие частички пепла.

- Благословит Мать Даыл непоколебимую верность жён мужьям на ладони своей, - зажмурившись, очень звонко наконец сказала Алай, и те, кто стоял рядом с Марэс, затихли и сделали шаг к ней. - Благословит Отец Тан Дан их верность, когда они избирают единственный достойный путь - следовать за мужем в ветви Великого Древа Эн-Лаг. Хасум Йерин Артай избрала его. Восславим её достойнейший выбор и почтим её славную память. Обе жены теперь сопровождают Ул-хаса Бутрыма в его пути к следующему Перерождению в Великом Круге.

Раздался шёпот, потом чьё-то негромкое восклицание. Пара мальчишек отбежали от толпы, и вот люди у костров начали вставать, воздевая руки к небу. Это движение начиналось от кургана, от центра, распространяясь к краям образованного кострами поминального поля.

- Почтим! - крикнула Алай, сжимая кулаки и утирая рукавом слёзы.

- Почтим! - глухим рокотом отозвалось со всех сторон.

Она стояла, слушая зародившуюся погребальную песнь, но голос почти пропал: она не могла вплести его, как ни старалась. В горле стоял комок, а перед глазами - буро-коричневое на белом траурном халате в ногах ложа, ставшего последним для Ул-хаса и Улхасум, а теперь и для младшей жены.

Со стороны города приближался Руан. Она издалека завидела его кобылу, крупную, горбоносую, с мощной шеей, обросшую плотным зимним мехом. Он спешился, не доезжая до рва, и бросил поводья и медяк какому-то мальчонке.

- Ул-хас. - Руан поклонился Аслэгу, который вышел, поджав губы, из кургана. - Мне принесли тревожные новости.

- Они правдивы. - Аслэг обернулся на Камайю, которая шла позади него, и схватил её за руку. - Йерин выбрала путь жены, верной мужу до и после смерти.

Из кургана выскочил Нада. Он закрывал лицо руками и нёсся к городу, рыдая, мало что видя перед собой: пару раз ноги чуть не занесли его в костры, а люди отскакивали с его дороги.

- Надо выяснить, когда и как это случилось, - сказал Аслэг Тагату. - Займись.

- Я уже выяснил. Она пришла задолго до рассвета. Была с Туруд, без других сопровождающих. Служанок отпустила у конюшни, а Туруд осталась у рва. Люди видели, как госпожа Йерин зашла внутрь. Больше никто не входил туда.

- Бакан орёт, что её убили.

- Весь дворец слышал, как она клялась мужу в любви, - покачал головой Тагат. - Возможно, она не вынесла подозрений… Недавно её упрекали в том, что она не последовала за мужем. Это могло ранить её. Женщины - чувствительные создания.

- Йерин? Чувствительное создание?! - Аслэг недоверчиво скривился. - Ты что несёшь, друг?

- Весь гарем действительно слышал это. - Пальцы Камайи были почти такими же белыми, как рукав халата Аслэга, на который они легли. - В этом есть моя вина. Я наговорила лишнего, когда она зашла поздравить меня… Тот слух, помнишь?

Аслэг поднял руку к её лицу. Камайя закрыла глаза и потёрлась щекой об его ладонь.

- Прости. - Она прижала его руку к щеке. - Я была зла и не сдержалась. Я рассвирепела, что она пошла к прачкам разузнавать что-то про меня.

- Вряд ли именно слова госпожи натолкнули её на такое решение. - сказал Тагат. - Во дворце много слухов… Например, про дитя Бакана. То, что к её сыну в гарем залез чужак, и дитя, которое могло подарить ей надежду, оказалось не её внуком, наверняка расстроило её куда больше. Видимо, это окончательно подорвало её волю к жизни. Оглянись, господин. - Он обвёл рукой костры и людей, затянувших песню. - Все они говорят, что она вошла одна. Вчера был поминальный день для членов семьи усопших. Кто бы осмелился войти в домовину в этот день, рискуя своей душой, и совершить второе преступление, убив женщину в ней? Если бы это случилось после рассвета сегодня - другое дело.

- Ты прав. - Аслэг кивал, потом устало потёр глаза рукой. - Что ж. Она выбрала этот путь. В конце концов, её дочери давно замужем, а Наде и Бакану уже достаточно лет, чтобы не прятаться за мамкиным подолом. Я просто уже в каждом дыхании Выы вижу надвигающуюся бурю. Сахмаал, найди эным. Пусть займутся ею. - Он кивнул на курган. - Поехали, мас май, - повернулся он к Камайе. - Теперь тут будет людно.

Он увёл Камайю к лошадям. Алай подошла к Руану, и тот печально подмигнул ей.

- Садись ко мне, - сказал он, хлопая Ашну по крупу. - Подвезу.

Со стороны стойбища шли взволнованные хасэ. Ашна неторопливо шагала по снегу. Алай узнавала лица и кивала знакомым.

- И после кончины мужика в покое не оставила, - сказал Руан.

Тагат, который ехал рядом, покосился на него, хмыкнул, но ничего не сказал.

Алай спрыгнула с крупа Ашны у ворот и побежала в сторону дворца. Служанка открыла ей ворота. Знакомые проходы между зданиями вывели Алай к шатрам гарема Нады, и она, запыхавшись, влетела в дверь.

- Господин Нада бегал по двору и кричал что-то страшное, - сказала Шуудэр, подбегая к ней с побелевшим лицом.

- Алай, что там? - Остальные девушки тоже встали и окружили Алай, тревожно вглядываясь в глаза.

- Йерин последовала за Бутрымом в Эн-Лаг.

На миг стало тихо, потом девушки и служанки заговорили все разом, и Алай зажала уши.

- Тихо! - крикнула она, не в силах разобрать ни слова. - По одной!

Когда вопросы иссякли, Алай устало села у очага. Сэгил протянула ей кулёк с орехами и бронзовые щипцы для них, изображавшие голову волка с большими зубами.

- Сыкваан дэру… Я и не думала, что Йерин выберет такой путь, - тихо сказала Тулым, подкармливая духа огня ореховой скорлупой. - Алай, а ты смогла бы…

Алай сидела, глядя на огонь.

- Я не знаю. Я никогда по-настоящему не думала об этом. У меня в горле сжимается, когда я думаю об этом сейчас. Я впала в такое отчаяние, что чуть не поверила Туру, когда он пытался отправить меня к…

Она осеклась, с ужасом глядя на Сэгил. Та сидела, положив руки на живот, и тихо плакала.

- Прости, - виновато проговорила Алай, гладя её по плечу. - Я не буду больше говорить о нём.

- Я иногда просыпаюсь и думаю, а может, сегодня всё изменится? - тихо сказала Сэгил. - Может, именно сегодня Отец Тан Дан наставит его, и он придёт, попросит прощения, и всё будет хорошо? А? Такое ведь может быть?! Он придёт к воротам и скажет, что изменился, что никогда руку не поднимет, что никогда больше не отнимет своих подарков и не…