Сердце степи. Полёт над степью (СИ) - Иолич Ася - Страница 73

- Я благодарна, - радостно кивнула Тулым, щёки которой горели подобно лепесткам цветов ондэг. - Спасла меня госпожа…

65. Кам.Посольство

Тагат был бодр и упруг, он шагал по комнате и мешал сосредоточиться. Камайя какое-то время следила за ним глазами, потом вздохнула.

- Сядь, тэкче, - сказала она твёрдо. - Свою роль ты сыграл блестяще.

- До меня только что дошло, что этот парень мог пойти на попятную, и я через пару недель стал бы женатым человеком. - Тагат опустился в кресло и поёжился. - Досточтимая, это жестоко.

- Я видела их у ограды как-то раз. Он бы не отступился. А чем тебе Тулым нехороша? - вскинулась Камайя. - Да, она не Нелха или Рисэл, но красивая же! И смышлёная. Или у тебя кто на примете есть? - язвительно поинтересовалась она. - Смотри… Любовь здесь - уязвимость. Помни это.

Тагат странно посмотрел на неё и тут же отвёл глаза.

- На днях позовём и приступим к расспросам. - Камайя довольно откинулась на спинку кресла. - Что там Тур?

- Прикинулся дурачком, - хмыкнул Тагат. - Требует свой дурман.

- До сих пор?

- Да, судя по всему, крепко он зависим. Насчёт Салпата тоже один туман хмельной. Все его где-то видели, но никто не помнит, где и когда именно.

- Ладно. Ко мне Нелха скоро заглянет. Продолжай тихонько расспрашивать. Я пойду с девушками посижу. Может, ещё какие сплетни принесут.

Мартовское солнце пригревало, Камайя поглубже спряталась в капюшон и натянула длинные рукава на пальцы. К осени она уже будет в Ордалле, и чудесные средства из лавки Нелит на улице Эрвандес вернут коже свежесть. Она слегка сморщилась и резко выдохнула, вспомнив, как больно резанули слова Йерин. Стареющая женщина… До приезда сюда она не обращала внимания на эти глупые цифры, да и ежегодно отмечать дни рождения перестала лет десять назад. Откуда эта зависть? Каждый раз, представляя, как одна из этих юных дев стоит рядом с Аслэгом, она терзалась завистью к их молодости и тому, что у них всё впереди. Глупо, как глупо!

- Досточтимый ожидает тебя в покоях, - шепнула в коридорчике Вирсат, показывая глазами на дверь комнаты Аслэга.

Он был там, он опять стоял у окна, распахнутого настежь, и улыбнулся навстречу ей, раздирая душу на части. Камайя закрыла глаза, уткнулась в его ненавистный запах, что напрочь выбивал мысли из головы, и запустила пальцы в его клятые чёрные волосы, прижимаясь всем телом, ощущая биение его сердца под этим нелепым чёрным халатом.

- Я тоже скучал, - сказал он, утыкаясь носом ей в волосы. - Устал от книг, оставил Уртума копаться в своде законов. Поешь со мной? - кивнул он на Шуула, который вносил в покои поднос с едой. - Я скоро пойду обратно.

Каша с кусочками фруктов была вкусной. Камайя сполоснула пальцы, встала, налила ачте в красивые чаши с зелёной глазурью и вернулась за низкий столик.

- Ты молчишь. Ты всё ещё обижена на то, что я запер Чимре? Ещё пару дней посидит, и выпущу. Нарушать мои прямые запреты нельзя никому.

Камайя молча покачала головой. Она смотрела на движения его пальцев, на то, как свет играет в его перстнях, и мыслей в голове попросту не было. Он заметил этот взгляд, торопливо окунул руки в чашу с водой и вытер их, потом повернулся и взял Камайю за плечи.

- Иди ко мне, лисица, - сказал он, наклоняясь к ней. - Твои губы манят меня.

Его прикосновения согревали тело и обжигали душу. Камайя потянулась к нему, нашла его губы и закрыла глаза. У них и так мало времени, зачем тратить его на ненужное?

- Жаль, время керме закончилось, - сказал он, глядя, как она расчёсывает его гребнем спутанные волосы, стоя в одних лёгких штанах у очага. - До октября их не будет. Иди сюда. Я помогу тебе.

Каждый миг, каждое это мгновение она запомнит и увезёт с собой. Касания его пальцев и взглядов, этот запах, это тепло его золотистой кожи. Камайя сидела, уткнувшись в его ключицу, пыталась впечатать в память всё происходящее, и было нестерпимо больно.

- Ладно. Я понял. Я выпущу Чимре, - сказал наконец Аслэг, отстраняя её за плечи. - Камайя… Ты так и не скажешь мне ни слова? Тебя что-то беспокоит?

- Ничего. Всё хорошо, - сказала Камайя, снова прижимаясь носом к его коже. - Много дел. Благодарю за трапезу, досточтимый. Позволь уйти. Меня ждут девушки.

- Иди, мас май. - Он погладил её по голове, потом взял лицо в ладони и поцеловал. - Ступай. Мне тоже нужно возвращаться к делам.

Волосы пахли мускусом: запах ягод пропал. Март бил в глаза, сердце билось об рёбра, синяя ладонь неба пронзительно жгла глаза яркой чистотой, белизна облаков сияла на синем. Но там, где яркий свет, тени всегда резче и темнее, и с каждым шагом они сгущались. Камайя шагнула в таинственный полумрак шатра, который был когда-то гаремом Аслэга, и втянула носом аромат благовоний.

- Госпожа! - Девушки кланялись, вставая, и она жестом показала им на подушки. - Приветствуем досточтимую…

- Пошли за Чимре. - Камайя повернулась к Десмаат, и та поклонилась. - Какие новости, девушки?

Чимре пришла, когда второй заварник с ачте подходил к концу. Камайя смотрела на на неё, недоумевая, как её угораздило спутать дочь Аслэга с парнем. Разрез глаз, чёрные волосы и внимательное выражение лица точно достались ей от отца. А уж когда подбородок Чимре гордо задирался, а глаза язвительно прищуривались, сходство становилось очевидным. Камайя не раз вспоминала первую их встречу с Гатэ, которая узнавала всех по шагам. Стыд за недогадливость обжигал щёки и шею. А визит в домовину в деноь, когда лишь кровным родственникам дозволено заходить туда?.. Мальчик с конюшни! Теперь этот «мальчик» был одет в сине-зелёный халат, расшитый золотыми цветами, в ушах качались крупные серьги, и в две толстые косы, спускавшиеся по плечам, вплетались расшитые ленты. Чимре сидела, не поднимая глаз, рядом с Туруд, сурово поджимавшей губы, и молчала.

Девушки Оладэ, розовея, шептались о женихах и сватовстве. Тинхэн, что пришла к середине посиделок, сидела с затаённой улыбкой на губах.

- Госпожа, гонец с севера прибыл, - сказала служанка, вошедшая как раз тогда, когда Камайя открыла рот, чтобы узнать причину этой улыбки. - Говорят, отряд возвращается.

Камайя распахнула глаза. Девушки зашептались, а Чимре мучительно сморщилась и покосилась на Туруд, по-видимому, страдая от невозможности первой услышать новости.

- Чимре, со мной! - недолго думая, воскликнула Камайя. - Быстро!

Подсохшие под солнцем и ветром плиты дорожек и дворов мелькали под ногами, а сине-зелёный халат Чимре шуршал позади. Камайя добежала до ворот как раз тогда, когда худой весёлый парень в мятом сером дорожном халате выходил из них.

- Стой! - крикнула она, махая парню. - Харан… Вернулся?

- Ох, досточтимая… - Парень попытался кинуться на землю с поклонами, но Камайя жестом остановила его. - Отряд ещё в пути. Наше посольство было удачным. Обошлось без крови и даже споров. Владения Олгерма принадлежат теперь Халедану. Расмер подчинился, а ещё мы продвинулись западнее и заключили мир с Милутом. Харан везёт дары и законные документы о союзе и перемирии. Они прибудут к завтрашнему обеду. Кони устали… Дорога вымотала нас.

- Ступай в лекарский дом и попроси у Аулун заварить тебе зелёной мерз… Зелёное снадобье для укрепления, - кивнула Камайя. - Значит, все вернулись живыми и здоровыми?

- Да, досточтимая. - Парень широко улыбался. - Кроме того, с нами едет посольство Милута, а по дороге мы нашли шайку бандитов, которые незадолго до нашего приезда пытались поджечь хасэн. Люди отбились и опознали бедовых по ранам, когда мы привели их в стойбище.

- Вот тебе и новости, - радостно сказала Камайя, когда парень направился к лечебнице. - Слышишь, Чимре? Хочешь обрадовать Алай?

- Я ничего не хочу, - сказала Чимре, поджимая губы. - Я больше недели сижу взаперти, и никто не знает, когда я выйду оттуда.

- Так тебя выпустили! - Камайя положила руки на плечи Чимре и заглянула в упрямые глаза. - Аслэг сегодня сказал, что ты можешь гулять. Свобода! Хочешь, поедем, покатаемся?