Сердце степи. Полёт над степью (СИ) - Иолич Ася - Страница 75

- Но-но, - пробасил широкоплечий, кряжистый Меравир. - Ты смотри, плоская морда, не забывайся. Одно дело - пить вместе, другое - страну кроить.

Аслэг подошёл к ним вместе с Кам, и Меравир округлил глаза, увидев Улхасум.

- Досточтимый привёз жену… Да, Харан был прав. Времена действительно меняются. Рад встрече, - поклонился он Камайе. - Да будет ладонь Матери Даыл ровной под копытами твоего коня.

- Да хранят тебя Высокие небеса, - с улыбкой отозвалась Камайя, звякнув височными кольцами роскошного венца. - Приветствуем гостей!

По дороге к Улданмаю Руан с любопытством осматривал северное посольство, отделившееся от основного отряда. В той части Озёрного края, которую ему доводилось как-то проезжать по пути из Телара в Валдетомо, было много детей от смешанных браков хасэ и местного населения, и узкие глаза в сочетании с волнистыми русыми волосами встречались довольно часто. В этих гостях крови хасэ заметно не было, - по крайней мере, внешне, - и Руан, привыкший за этот год к лицам Фадо и Халедана, весело удивлялся, насколько странной казалась ему теперь внешность жителей Озёрного.

Именитых гостей в посольстве оказалось, к удивлению Руана, всего трое. Приветственный стол, накрытый в приёмном зале, тем не менее, заставил бы устыдиться и устроителей банкетов во дворце крейта; Руан, покосившись на довольную Камайю, сидевшую в углу зала, ни минуты не сомневался в том, кто занимался его подготовкой. Меравир много пил и громко хохотал, его свояк и ещё какой-то близкий родственник не отставали, Аслэг благодушно слушал их, а потом так же благодушно обменялся с ними бумагами.

- Послезавтра уезжают, - сказал Тагат, когда трапеза наконец закончилась, и они с Руаном стояли, вдыхая свежий воздух снаружи, в то время как слуги убирали зал.

- Послезавтра? - удивился Руан, оглядываясь на учтивого Канука, который вёл гостей в выделенные им покои. - Так быстро?

- А что им тут торчать, - хмыкнул Тагат. - У них, в отличие от Вайшо, тут дел больше нет. Привезли залог мира и уезжают.

- А что народу-то столько тащили? Два десятка слуг.

- Для пущей важности, - пожал плечами Тагат. - Ладно. Вечер уже. Пойдёшь им город показывать? - подмигнул он.

- Не-не-не… - отчаянно пробормотал Руан. - Даже не думай!

67. Кам.Четырнадцать

- Два десятка слуг… Очертенеть, - бормотала Камайя, шагая по галерейке. - Надо было столько притащить… Ладно. Сейчас тепло, дров много не уйдёт. Туруд, Нелха, им нужно помыться с дороги. Отправьте им парней и купели в оба их шатра. Нелха, следи за тем, чтобы девушки там не ошивались. Парни с дороги ошалевшие. Два с лишним месяца женщин не видели. Поняла?

Нелха испуганно кивнула.

- Мне надо найти старшего слугу? - спросила она робко. - Или Тагата?

- Лучше Тагата. Он уже распорядится об остальном. Кухня готова?

- Готова, госпожа. Всё сделано. Ограда для лошадей, сено, вода, одеяла… Не тревожься, досточтимая. Канук позаботился о господах, у них покои.

- Ладно. О… И тут они. Вовремя. - Из-за угла вышли три парня и Чимре в мужском наряде, и Камайя махнула ей. - Аслэгу на глаза не попадалась?

- Нет, - буркнула Чимре. - А Тагат с Руаном ушли спаивать послов.

- Вот оно как… Пойдём. И друзей этих бери.

Шатёр был натоплен, на столе стояли мисочки с фруктами и орехами, а в центре, на большом пёстром блюде, источал дивные ароматы румяный пирог.

- С днём рождения, - сказала Камайя с улыбкой, глядя на растерянное лицо Чимре. - Четырнадцать - прекрасный возраст.

Три парня-слуги из посольства озадаченно переглянулись, потом дружно заорали.

- Ты что не сказал! - воскликнул один, с пронзительно-синими глазами. - Я б тебе подарок приготовил… А, да к лешему. Держи. Бойкий ты, пусть тебе счастье принесёт.

Он снял с себя пояс с узорчатыми ножнами и шагнул к Чимре, опоясывая её. Камайя прикусила губу: Чимре ловко выхватила нож и восхищённо повертела его в руках, потом прищурилась и задрала подбородок.

- А спорим, с луком меня не обойдёшь? - хитро спросила она, поправляя косу. - Айда за город. Досточтимая…

- Иди, бедовая головушка, - вздохнула Камайя, обрадованная такой долгожданной улыбкой на лице Чимре. - Я прикрою. Можешь Дамал взять.

Синеглазый недоуменно сморщился и рассмеялся: глаза Чимре вспыхнули таким восторгом, что даже Камайя улыбнулась.

- Только сначала - пирог. Это рыбный… Такой готовят на родине Руана, - сказала она, поднимая нож. - И ачте. Вечером ветра холодные пока. Налетайте, парни!

Холодные вечерние ветра выли за окном. Сумерки были призрачно-синими, зыбкими, но Аслэг не разжимал тёплых рук, и скомканное меховое одеяло валялось в изножье.

- Спасибо.

Камайя подняла голову и посмотрела на Аслэга, который лежал с закрытыми глазами, прижимая её к себе.

- За что? Я ничего особенного не делала. Погоди… Ты что же, боялся, что я выкину какую-нибудь глупость? - изумилась она, глядя на выражение его лица. - Перед посольством самого крупного северного владения... Союз с которым тебе так важен? Ты в своём уме? Я же сказала, что понимаю свой долг… Ты за кого меня считаешь?

- Выы принёс тебя и кинул в мои объятия, - сказал Аслэг, с силой прижимая её голову обратно к своему плечу. - Уймись, мас май. Просто прими мою благодарность. Ты не берёшь моих подарков, так может, хоть слова примешь?

- Подарки рода Артай очень обязывают, - буркнула Камайя и зажмурилась. - Мне достаточно тех, что я уже приняла.

- Меравир привёз мех северных лесных кошек. Я хотел подарить его тебе на плащ.

- Мне нравится мой серый. Подари Чимре. У неё день рождения сегодня.

- Я послал ей золотые серьги. Хорошо. Ты права. Распорядись, чтобы ей сшили плащ цвета ягод нимэк. Она просватана. Пусть его как следует украсят. Я на днях опять видел её в мужской одежде. Я накажу Туруд, если ты не примешь меры.

Камайя резко села на постели, вырываясь из его рук, и прикрылась одеялом.

- Повтори, что ты сказал!

- Прими меры, иначе я накажу Туруд, потому что не могу наказать тебя.

- Ты просватал дочь?! Она знает об этом?

- Ей и не надо было. Ты сама сказала - этот союз крайне важен для меня. Она станет невесткой Милута, и это обеспечит мир, а нашим хасэнам даст право беспрепя…

- Ты просватал Чимре без её ведома? - крикнула Камайя, слетая с кровати. - У тебя вообще есть сердце?!

Аслэг нахмурился и сел.

- Вернись в постель, живо, - раздельно проговорил он. - Хватит кричать. Стоило сказать тебе спасибо за тишину и спокойствие, как ты снова обернулась дикой кошкой. Вернись, я сказал! Будто у вас в Арнае это не так! В Фадо, во дворце орта Атэ, по меньшей мере четверо побочных дочерей крейта Камила!

Камайя стиснула зубы, села на край кровати и покосилась на Аслэга. Он сидел, хмуро глядя на неё, потом улёгся на подушку.

- Это хороший брак, - сказал он. - Ложись и успокойся. Я не отправляю её в Фадо или Телар, откуда прислали мою мать. Она останется здесь, и через два года, такой же весной, выйдет замуж. Сыновья Милута - достойные парни. Я уже видел их несколько лет назад. Они не уроды даже по нашим меркам, а по вашим, арнайским, наверное, даже и красивы. А теперь ещё и окрепли. Северяне - здоровый народ. Я видел, как ты любовалась на посольство. Разве там был хоть один хилый, тщедушный или немощный?

- Я не любовалась на посольство, - огрызнулась Камайя, которую очень сильно разозлил его тон. - Я отвыкла от таких лиц, только и всего.

- Они уедут послезавтра. Тебе не нужно привыкать.

- Да ты ревнуешь, - изумилась Камайя, разворачиваясь к нему. - Великий Ул-хас ревнует?! Владыка степи и гарема?! Боишься, что я положу глаз на северянина?

- Что ты несёшь? - Аслэг снова сел, так резко, что кровать скрипнула. - Ты моя жена!Ты моя женщина! Ты принадлежишь мне!

- Прекрати это повторять! - воскликнула Камайя, вновь вскакивая с кровати. - Я не вещь, чтобы принадлежать тебе!

- Жена принадлежит мужу!