Непристойные отношения (СИ) - Лель Агата - Страница 17

В голову он мою пробрался, что ли?

Повторил все то, о чем я думал вчера. Один в один.

Надеюсь, «у дураков мысли сходятся» это не про нас.

— Разводящая она, говорю тебе. У меня на таких глаз наметан. Женила на себе на раз-два, как и Ирка. И пока, — пока! — делает акцент, — ничего не просящая. И история с этим ее мужиком какая-то темная. Я бы пробил, на всякий, — ловит мой посмурневший взгляд: — Что, уже́?

— Да так, не спалось что-то…

Да, вчера, когда мы с Ю отужинали и чинно разбрелись по своим комнатам, я залез в интернет и наковырял все, что смог найти об этом Гене и трагедии на Кавказе полугодичной давности.

История эта действительно реальна: группа туристов-недоальпинистов с откровенно хреновой подготовкой выперлись без нормального гида на какой-то небезопасный утес и попали под сход лавины. Никого из членов группы живых не нашли. Впрочем, как и не живых. Снега было слишком много и пошел он единым пластом ниже по склону в ущелье. В общем… брр.

Имя Геннадия Караваева в списке группы числилось. Стало быть — земля пухом. Но в Эльбрусском районе, в каком-то селе действительно проживает некий потерявший память гражданин, которого нашли недалеко от скал Пастухова. Фото есть, но смазанное и совсем непонятно, кто на нем. Еще и заросший как абориген. Ну вообще, на стиль богомола смахивает, тот и при жизни не отличался тонким вкусом.

Разум непреклонен — это не он. Сказка какая-то.

И в то же время, а вдруг…

А еще я задумался, что если бы я вот так с концами двинул кони где-нибудь в Куршавеле, стал бы меня кто-нибудь разыскивать с таким вот отчаянным рвением?

Ответ на поверхности и он неутешителен.

Вообще, удивительное дело — раньше я не думал обо всем этом, просто не придавал значения таким, казалось бы, «мелочам», и только сейчас, женившись на этой странной девчонке наружу стали выбираться заскорузлые комплексы и философские умозаключения. Не к добру, наверное, особенно тот факт, что я дословно помню Харе Кришна. В «Ольховом» как раз не достает своего блаженного.

— А что с рожей? — киваю, переводя тему.

— С твоей? Кислая, как обычно.

— С твоей.

— А, ты про это, — с усмешкой трогает на щеке воспалившуюся царапину. — Бешеная кошка напала.

— Как там ее… Карина?

— Угу. Прискакала, начала в дверь ломиться: ты, говорит, изменяешь мне, скотина. Прикинь.

— А ты типа кристально чист.

— Да какой там! Даже трусы снять не успел. Помятуя о тебе, попробовал затолкать бабу эту под кровать, а она не влезла.

— Кто и куда не влез?

— Баба под кровать. У нее буфера знаешь какие? Одна размером с… — озирается по сторонам, а потом останавливает взгляд на мне: — Ну вот примерно как твоя голова. Я серьезно. Хочешь, найду ее в интернете, покажу. Сам охерел.

На секунду зависаю, а потом, прикрыв лицо ладонью, начинаю ржать.

Глава 24

— О-бал-деть! Фотки — улет! — Стася приближает изображение и увеличивает на максимум лицо Ильи. — Ну, красавчик же! Скажи еще, что он тебе совсем не нравится. Давай, ври подруге.

— Ну… он симпатичный.

— Симпатичный? Да он секси! Я таких мужиков только на фотках в интернете видела, в разделе «Закатай губу», — проводит пальцем по экрану, увеличив до безобразия сложенные в «светскую» улыбку губы Ильи. Вздыхает, подперев кулачками подбородок. — Вы целовались?

— Еще чего! Нет, конечно!

— Кто-то покраснел.

— Это вот совсем не смешно! — хмурюсь, ощущая, что щеки и правда, горят. — Ты же прекрасно все знаешь, ну какие еще поцелуи! У нас просто фикция, не более.

— Но ужин ты ему тем временем приготовила.

— Не оставлять же человека голодным, — пихаю в рот трубочку и делаю вид, что усердно пью колу, надеясь, что Стася, наконец, сменит тему.

Но она не унимается — листает фотографии с открытия ресторана «Опиум», причитая, как все красиво, роскошно и как она мне по-белому завидует.

— И платье шикарное! Просто блеск! Муж подарил?

— Илья, — делаю акцент на имени.

— А что тебе дарил Гена?

— Стась!

— Единственное, что он мог тебе подарить — это триппер. И то зажал.

— Может, хватит уже? — раздраженно забираю из ее рук свой телефон. — Я понимаю, что ты не слишком его любила, но его любила я, имей хоть каплю уважения.

— Мне вот интересно — как долго ты собираешься носить траур? Вы всего месяц знакомы были. Вы даже не жили вместе! Да, я верю в любовь с первого взгляда и то, что с ним случилось — ужасно, но вы не были женаты, надо идти дальше. Мне кажется, Шторм — тот самый джек-пот, который ты заслужила. Да я бы на твоем месте…

— Ты не на моем месте.

— К сожалению, — снова вздыхает.

Я люблю свою подругу, но порой она ужасно дотошна и бестактна. Только и слышу, что: «хватай быка за рога». Но во-первых, «бык» — мой только на бумаге. И я ему сто лет не нужна. А во-вторых, а вдруг тот парень в Терсколе — Гена? Бросить все и жить припеваючи в свое удовольствие? А если там он… Ну вдруг! Да я после той статьи спать нормально не могу — чувство вины мешает, а вот так забить на все… Нет, это невозможно. Да я даже мимо бездомного котенка пройти на улице не могу, а тут… человек.

— Так когда свадьба этой его…

— По-моему, в пятницу.

— Выходит, появитесь вы там вместе и на этом все?

Жму плечом.

— Получается так.

Получается…

Оживляю экран и пока Стася ковыряется в меню, выбирая, что бы еще заказать, рассматриваю тайком застывшую фотографию Ильи. Белоснежная улыбка, уверенный взгляд победителя… Конечно, он хорош собой. Очень хорош. Да и если покопаться, за фасадом отъявленного циника скрывается совсем другой человек… Добрый, открытый, может, где-то даже ранимый. А впрочем, какая мне разница — рассматривать его «другого» все равно буду не я.

Фик-ци-я! Да и вообще, лучше не очаровываться, чтобы потом не было мучительно больно.

— В общем, мне пора, я домой поеду. Ну… — запинаюсь, — в смысле, домой к Илье.

— Да-да, я поняла. Семейное гнездышко… — подмигивает. — Я не против — попутного ветра. И знай — я поддерживаю.

Закатываю глаза — Стася как обычно в своем репертуаре.

— Хотела еще тирамису съесть, но ладно, худее буду. Пошли, мне в приют надо еще заскочить, — цепляет одной рукой со стула свой миниатюрный рюкзак в виде плюшевой собаки, а другой меня под локоть, и мы вместе выходим из кафе… прямо под проливной дождь.

— Отлично! А я без зонта, — перекрикивая шум ливня, натягиваю на голову воротник джинсовой куртки.

— Возьми мой.

Пихает мне в руки кислотного цвета трость.

— А ты?

— Вон моя маршрутка. Давай, созвонимся, — накрыв макушку рюкзаком, проворно перепрыгивает через лужи, спеша к автобусной остановке.

Раскрываю огромный зонт и, чувствуя себя Пятачком из советского мультика, шлепаю по намокшему тротуару прямиком к ближайшей станции. Зябко и очень мокро, но на душе гораздо теплее. Волнительно. Вряд ли он будет дома, когда я вернусь, но все равно, рано или поздно он же приедет. Может, мы даже поужинаем вместе, как вчера…

Признаться, его выходка, когда он утащил меня прямо с рабочего места сначала дико разозлила, а потом я испытала что-то вроде благодарности. Эта «Курочка-гриль» — полный отстой, все равно бы я оттуда ушла. А так… приятно, что ему не все равно. Да, он сделал это чтобы спасти свою репутацию и даже не стал этого скрывать, но все-таки…

Вспоминаю, с каким аппетитом он поедал мою нехитрую стряпню, как смотрел… И тут же мощной волной накрывает что-то похожее на угрызения совести. Я — помолвлена. Да, шанс, что там именно Гена ничтожно мал, но этот шанс есть!

А если это все-таки он? Ну, вдруг, просто представить. Мне немного страшно, ведь если это он, то моя жизнь кардинально изменится. Неизвестно, что там у него с памятью, подвластно ли это лечению… Я видела фото этого парня и в первый момент мне показалось, что это точно он, без сомнений — такого же цвета волосы, рост, но наверняка можно сказать только увидев его вживую. И я поеду туда, на Кавказ. Поеду! А уже потом… Потом и решу, как быть.