Укротить мажорку (СИ) - Жукова Вика - Страница 52

Макар стулом выводит из строя Севу и теперь готов прыгнуть под пули, которые Эдик наверняка готов выпустить в нас.

Но его опережают.

Пронзительный звук оглушает. Грозный вопль разносится по залу. Музыка стихла.

Макар обнимает меня.

— Тише. Все. Все почти закончилось. Эдик лежит на полу с простреленной кистью.

К нему направляется наш официант. Он то и стрелял.

— Эдуард Гарбякян. Вы обвиняетесь в финансовых махинациях, в подделке документах, организации синдиката по производству и спонсированию порнографических материалов несовершеннолетних. А также в похищении и удержании Грозной Кристины Олеговны и ее детей.

Откуда ни возьмись появился Костик. Чтоб его.

— Нам нужно скорее вернуться. Там Машка осталась. И Даня с Денисом, — меня бил озноб. Мне плохо. Голова кружится. Хочу спать. И меня тошнит от вида крови, оросившей пол. Ну хоть что-то Эдик сделал правильно. Уборщикам не придется вымывать его грязь.

— Все хорошо, малыш. Мальчишки с Кариной. Машка тоже уже в порядке, — он говорит, а я слов не слышу. Только звук его сердца. Вцепилась, боясь что снова могу его потерять.

— Прости. Прости меня. Если бы я разобралась, ничего бы не произошло, — не могу надышаться его запахом. Эта аура защиты и спокойствия в его руках.

Я как во сне. Все это был ужасный сон.

Эпилог

И все таки моя сестра не такая уж трусиха. Ведь именно благодаря ей охрана открыла ворота, приняв ее за меня. Попав на территорию, она нашла моих ребятишек, спрятала в кабинете Эдика (потому что там никто искать не будет) а после устроила ребятам истерику.

— Где они? Куда выдели моих детей? — добавив пару матерных об интеллектуальных особенностях мужчин с пистолетами, она наблюдала как те ищут пропажу.

Переполох заставил ребят временно оставить свои места и посты наблюдения. Они гуськом носились за Кари.

Не заметив, что по дорожке бегут сотрудники ОМОНа.

Машка сидела в подвальном помещении(к счастью целехонькая, хоть и запуганная досмерти). Впредь она не станет так легко доверять смазливые красавчикам.

Мы добрались домой заполночь.

Макар. Боже, какое счастье наблюдать за ним, когда он трепетно переодевал малышей после купания. С какой любовью смотрел на них. Он не испытывал страха, как это бывает у некоторых папаш. Мой гордый, смелый лев.

Я тоже надеялась на кое какую компенсацию с его стороны. Вот только взгляд этот, укоризненный. Недовольный.

Пугающий потаееными мыслями и мерцающими в серой глубине искрами.

Мак с малышами, я расслабилась в ванной.

И все таки дома хорошо. Простенько, но безопасно.

На секунду прикрыла глаза от блаженства.

А когда открыла, вздрогнула.

Макар пялился, сжав челюсть.

— Ты. ты чего? — он же не думает, что я изменила ему в ответ. С Эдиком. Брр и фу!

— Прости меня, Кристин.

Взгляд его стал жалобным. Тучи в глазах рассеялись.

— Если кто-то и должен просить прощения, так это я. Сама себя в лапы чудовищу привела.

— Нет, правда. Я себя порой веду как кретин. Но ты никогда не должна сомневаться впредь, что я люблю тебя. Тебя и наших малышей. Я думал с ума сойду, когда узнал что ты со мной развестись хочешь. Хотя, сперва я обозлился. Ушла к богатому мужику, — голос его дрогнул, пряча волнение. — Но потом испугался, что никогда вас не увижу.

Макар неожиданно наклонился ко мне, и перелез в ванную. Прямо в одежде.

Вода с плеском переливалась за края. Я подвинулась, насколько это было возможно.

Мы молча обнялись.

Ладонями смывали друг с друга остатки отчаяния и мыслей неправоты.

— Я люблю тебя, — прошептала я, потираясь щекой о его щетину. Впитывая его тепло. Ощущая искренность чувств.

Мне не хотелось думать о прошедшем. Да и о будущем не больно заморачивалась. Просто наслаждалась близостью своего мужа, желая поскорее воплотить в жизнь свои сексуальные фантазии, которыми я терзалась последние несколько месяцев беременности. С животом больно не попрыгаешь.

Макар

— Ты уверена что это съедобно? — оглядывал пышный кекстк на тарелки, поставленный Крис перед моим носом.

— Не бухти. Пробуй.

И не знаю, что меня пугает больше. Бешенство с воодушевлением в ее глазах, или испечённый ею кекс.

Покосился на венчик в руке моей малышки.

Предыдущие эксперименты со стряпней немного подкосили мой желудок перед работой.

Но сегодня выходной.

Беру дутый бисквит, подношук носу.

Пахнет ванилью. На ощупь тоже приятный. Не липнет. И ничего подозрительного из него не сочится.

Кусаю.

Надеюсь то что жидкое сейчас мне на язык попало, это не сырое тесто, а шоколад. По крайней мере по вкусу похоже.

Кристина на глазах от улыбки растягивается.

Хмурюсь. Не дай бог ещё лопнет где-нибудь.

Тут же награждает изумлённый взглядом.

— Не вкусно?

— Кристин. Понимаешь…-

Специально медлю. — Еще бы кофе.

Девушка с облегчением выдыхает и расслабляется. Едва не вприпрыжку дует к кофеварке. И сияет, как хрустальная посуда на свету.

— Я уже и название придумала. Мисс Крисс.

Проглотил застрявший кусок.

— Дорогая, ты уверена что для кондитерской такое название подойдёт?

— А почему нет? Или я недостаточно сладкая для тебя? — медленно виляя бедрами, Крис направляется ко мне.

Стягивает повязку с головы, освобождая белокурые волосы. Позолтиво облизывает губы, наклоняясь грудью прямо на стол.

А через мгновенье и вовсе оказывается на нем вся.

Подтаскивая ее к себе, пристраивают к ней. Утопаю в ароматных запахах ванили и кофе, ликера и спрятавшегося под этими ароматами животной страстью.

Растягиваю рубашку на ее груди, так что пуговицы вмиг разлетаются по полу.

— Эй, это моё рабочее место. А если в тесто попадет? — смеётся та, обвивая меня за плечи, притягивая, вжимаясь ко мне своей пылающей ложбинкой под тканью тонких брючек.

— Я готов сожрать все твои пуговицы в бракованных десертах, если ты мне кое что пообещаешь.

— Что же?

— Больше никаких секретов от меня. Поняла?

Крис закусила губу, принялась доставать мой окаменевший от желания член.

— Тогда тебе станет со мной скучно. И пресно. И наказать будет не за что. И…

— Замолчи уже, — заткнул ее рот поцелуем, войдя в нее целиком до конца.

Мне всегда будет за что тебя наказать, болтливая белокурая бестия.