Укротить мажорку (СИ) - Жукова Вика - Страница 8

Сев тачку, рыкнула моторчиком и понеслась по ухабистой дорожке.

Пока следила за салатовой минитумбой, заметила в машине Алекса шевеление.

И мой радар сучки уверенно мигал, что это телка.

Оля.

— Ааа, ключи. Вот же. — Постучала ноготком по виску. — Как я могла забыть. Сейчас, Алёша. Сейчас.

— Я Алекс, — недовольно пробурчал мне в спину.

А мне плевать.

Тупо вернулась в коридор чтобы найти чем в него кинуть и прибить. А потом прибить Олю. Никто же не знает, что парень попрется сюда из-за ключей.

Тупорылый имбицил.

Как он вообще мог мне нравиться.

О, топорик.

Улики потом спрячу. А тела… Под новый крепкий фундамент наглецу пойдут.

— Разойтись? Без проблем, милый Алекс. — Ехидно обнажаю свои белоснежные зубки.

Парень пятится.

— Ты…Ты дура? Ненормальная?

— Сейчас мы разойдемся навсегда. Ты и твоя подружка на кладбище, или на корм Машке. А свиньи мясо едят, как думаешь?

Алекс со все ног бросился к тачке.

Кидаюсь на капот.

— Оля. Как я рада тебя видеть! — глубокий ужас застыл на лицах двоих. Алекс завел мотор.

Постучала лезвием топорика по стеклу. Чисто запугать.

Хрусть.

Ой.

Крик в салоне такой, словно они Пэннивая Кинговского вживую увидели.

Вот это квест, вот это пощекочу нервишки, сладеньким.

Жмусь щекой к стеклу и по сумасшедшему улыбаюсь.

Вот же твари. Не поленились оба сюда приехать.

Думают, меня так просто вывести из баланса сучки? Я везде выживу и сохраню достоинство.

Вскарабкавшись на крышу, собралась бесплатно вырезать люк.

Они же наверняка от страха задохнутся в собственном дерьме.

Я им просто так отделаться не дам.

Из дома вылетает бугай(по сравнению с Алексом он крупный) и с невозмутимым видом несется на нас.

Не смотря на свой внешний крепкий вид и хорошо развитую мускулатуру, делает это резво.

Запрыгивает на капот, оставив вмятину.

В салоне верещат как девочки в туалете, которые зашли не в ту дверь.

Топор падает из моих рук и втыкается в крышу.

Захватив меня своими лапами, парень спрыгивает с тачки.

— Отпусти. Урод. Я им еще колеса не прорубила, — с отчаянием смотрю вслед газующей тачки…

— А я думал ты сбежать намылилась, — грубо прошептал он в ухо, удерживая меня спиной к себе. — Тебе еще ведро отмывать, белоручка. Которое ты с ночным горшком перепутала. Парень развернул нас обоих, донес до крыльца и поставил меня на деревянный подиум со ступеньками… -Я не буду ничего отмывать. Не для того я маникюр за пятнадцать косарей делала, — отворачиваюсь от самоуверенного дурачка. Но видно, парень не в курсе что это и для чего. Вздернула руку, показывая острые ноготки. Один, конечно, уродец сломан. Больно схватив меня за эту самую руку, дергает и притягивает к себе. И если до этого момента мне было прохладно, то сейчас меня словно в костер бросили. Сколько пылу в этом дымящемся взгляде и гарцующих жвалках. Отстранилась, боясь как бы мои волосы ему в ноздри от такого дыхания не залетели. — Ты будешь отмывать ведро. Здесь тебе не курорт. Иначе, каждый день будешь просыпаться, а ведерко будет под твоим кривым носом стоять. — Не буду, — продолжала упорствовать я. Но вся моя храбрость куда-то разом запропастилась. — И нос у меня не кривой, чучело деревенское. Я осознала, что нахожусь далеко от папочки и его охраны. С чужим мужиком, который ко мне даже симпатии не испытывает. Что ж. Чувства взаимны. — Я позвоню отцу, — достаю из кармана телефон. Грабленосец перехватывает и выдергивает айфон из моих рук. Отпихивает меня. Двумя руками сгинает корпус об колено, и бросает на землю. — Аа, — вырывается из моей груди жалобный стон. — Ты хоть знаешь сколько он стоит? Бросилась колотить сначала спину негодяя. Тот развернулся, и я принялась шлепать его по груди своими тонкими ручками. Противный такой грудной смех. Я захныкала, обессиленно повиснув у него на руках. Похлопала по клешням, так, для бойкого вида. — Сейчас щетку и перчатки принесу…

Ну хрен тебе.

Парень ушел исполнять обещанное, а я быстрым шагом бросилась вон со двора.

Ничего. По дороге дойду. Попутку поймаю и до девок. А папаша пусть с этим имбицилом сам разбирается.

Сначала шла торопливо, боясь что меня нагонят. Потом пригрелась на осеннем солнышке в спину и шла, наслаждаясь природой.

Дошла до лужи, где вчера встряла и откуда все мое невезение началось. Вон дрына которую объехать пыталась.

Впереди трасса.

Предвкушая скорую свободу, чистоту и комфорт, решила обойти лужу по траве.

Поскользнулась и упала.

— А-а-а, сука! — штаны быстро напитались грязной жижей. И я в отчаянии хлопнула по луже, обрызгав себя еще сильнее.

Вот как теперь в сыром топать?

Выбравшись из канавы, попыталась руками счистить грязь.

Черт бы тебя побрал, утырок.

Не знаю на кого я злюсь больше. На Алекса. Или на угрюмого дятла. Оба виноваты, что я такая теперь.

Дошла до дороги.

Вытянула руку.

Тачки проносились мимо с холодным ветром.

Странно. Всем разом солнышко в глаза попало?

Я даже на середину дороги вышла, размахивая руками.

Меня объезжали как внезапно упавшее на трассу дерево.

— Да что с вами? — орала я вслед газующей приоре.

Через сорок минут я сидела на обочине, вяло вскидывая руку.

Рядом монотонно рычал какой-то драндулет.

Остановился мотоцикл с неизвестной мне ранее хренью на одном колесе.

Дед покачал головой и махнул мне рукой.

Встала и направилась к нему.

— Мне в город надо, — поежилась я от холода. Сырая одежда такая противная.

— Тебя такую все равно никто не возьмет. Поехали. Отмоем тебя, а там решишь куда надо.

Поразмыслив, что за все время моего побега меня так никто и не подобрал, согласилась.

Ну так себе вариант. Вдруг он маньяк какой.

Но дедок улыбнулся.

— Да не бойся. Знаю я откуда ты. К Макарке к нашему в гости приехала. — С этими словами дядечка сорвал со своей тележки брезент, и пригласил.

Кажется я в рот всю мошкару собрала.

Но гораздо хуже было видеть, что я снова приближаюсь к тому злосчастному домишке. В воротинах меня ждал недовольный парень. Под ногами у него стояло ведро с тряпьем.

9

С грохотом бросила ведро на пол.

Мне мерзко от самой себя. Ладно хоть переодеться в сухое дал. Еще б помыться. Ведро закатилось под кухонный стол, за которым сидел Макар. Чтоб его. — Вань, а вы не пытались воду в дом провести? — специально назвала парня другим именем. Пусть думает что я дурочка и многого не просит. — Я Макар, — недовольно поправил остолоп. — Вода в доме была. И туалет тоже. Как раз в той постройке, куда ты приземлилась прошлой ночью. Парень отломил кусок хлеба и засунул в рот.

У самой под ложечкой засосало.

— Пол дня прошло, а рабочих не видно. Или ты не собираешься хозяйство восстанавливать?

— А ты домой спешишь?

— Вообще-то да, — развалилась в кресле.

Парень покосился на мои раздвинутые ноги. Хмыкнул.

Продолжил грести жижу ложкой.

— А гостей угощать у тебя не принято?

— Только званных. Так что если хочешь есть, приготовь сама. По двору яйца пособирай. Молоко в холодильнике. Хлеб на столе, — вот раздражает этот бас. Как труба какая-то.

— Я не умею.

— Может тебе суши заказать? Или роллы? Пиццу? — с подозрением кошусь, пытаясь понять шутит нет?

— У вас доставка?

— Конечно! Пекарня в свободное время занимается и стариков роллами балует.

Вернула кислый оскал этому хреноносцу.

— Почему такой молодой мужик живет в деревне?

— Мужиков ты на заправке увидишь, — рыкнул он. — Я тут и не живу. Это дом отца. Он умер.

— Соболезную. — Не то чтобы жалко его стало. Хрен знает как бы я на смерть отца реагировала. Но этот слишком спокойно себя ведет. — Просто выглядишь взрослее. Теперь понятно почему.

Словно прочитав мои мысли, решил пояснить, не отрывая глаз от тарелки.