Жизнь на кончиках пальцев (СИ) - Новка Маруся - Страница 45

Долго разговаривать с тем, кто не сможет ответить, даже если услышит — глупо. А потому, Эльза вздохнула и попыталась переиначить свой план.

«Какая разница, где я рожу?» — думала, бродя по комнатам и решая, что возьмет с собой. — «До родов еще недели две, как минимум, оставаться в Столице, попытаться снять квартиру или номер в гостинице на это время — а какой смысл? Ведь я уже решила, что поеду в Город у Моря! Так почему не сейчас? Что изменится от того, увидит ли будущий отец своего ребенка уже рожденным или встретит меня беременной?»

Эльза взяла телефонную трубку, набрала номер справочной железнодорожного вокзала:

— Я могу заказать билет в Город у Моря на завтра?

— Да, конечно, — ответил диспетчер. — Плацкарт? Купе?

— СВ, — решила не раздумывая. Ехать на последних неделях беременности рядом с незнакомыми людьми — так себе перспектива.

Скорый поезд, отправившийся поздним вечером в южном направлении, отсчитывал минуты, часы и километры.

Чем больше Эльза удалялась от столицы, тем сильнее она верила в успех задуманного. И тем больше злилась на мужа, считая его едва ли не главным виновником случившегося.

«Ты еще пожалеешь о том, что так поступил со мною!» — думала разобиженная женщина. — «Я еще стану Примой! А ты только и сможешь, что любоваться мною из ложи и горько сожалеть о том, что так меня обидел!» — вспомнила о сыне: — «И с Сереженькой я сумею найти общий язык! Он вырастет и поймет, что мама была вынуждена так поступить! И вынудил её к этому жестокий отец!»

Свято веря в то, что сумеет свершить все задуманное, Эльза крепко уснула.

За окнами поезда уже пробуждалось утро.

А вместе с ним проснулась и Эльза. Но разбудили её не лучи солнца, я тянуще-режущая боль в животе.

О том, что такое родовые схватки, женщина, уже имеющая ребенка, прекрасно знала. А потому, придерживая руками живот, с трудом вышла в проход вагона и направилась к купе проводника. Идти далеко не пришлось, потому как навстречу ей уже спешил мужчина в форменной одеже.

— Вам чаю? — поинтересовался проводник.

— Нет, спасибо, — прошептала Эльза побелевшими губами. — Скажите, нам еще долго ехать до Города у Моря?

— Поезд идет согласно расписанию! — отчитался проводник. — Будем вовремя! — внимательно посмотрел на пассажирку: — Что-то вы выглядите не очень, — констатировал очевидное. — Вам плохо?

— Кажется, я рожаю, — сообщила пассажирка.

— Только этого мне и не хватало! — схватился за голову проводник.

Глава четвертая

— Только этого нам и не хватало! — повторила слова, ранее сказанные проводником, акушер-гинеколог приемного покоя роддома, куда доставила Эльзу скорая помощь, забрав прямо на перроне железнодорожного вокзала. — И чего было переть куда-то накануне родов?! Да еще и в праздник!

— Да кто их поймет, этих столичных дамочек? — поддакивала медсестра, протягивая врачу документы Эльзы.

— Мда, — покачала головой акушер, — но назад домой уже не отправишь. А потому веди в палату.

— Мне лечь на каталку? — Эльза заозиралась, выискивая глазами «средство доставки».

— Еще чего? — ухмыльнулась медсестра. — Чай не присмерти! Так что — ножками, ножками, да на третий этаж!

Эльза вспомнила, как суетились вокруг неё врачи и медсестры, когда она рожала Сереженьку. Но тогда всем заправлял муж, спорить с которым, вернее с его кошельком, не стал сам главврач столичного роддома.

Держась одной рукой за перила, придерживая другой живот, Эльза карабкалась вверх по мраморной лестнице и мечтала только об одном — родить так же безболезненно и быстро, как это было с сыном.

Отчего-то стихла боль.

Эльза перестала чувствовать движение ребенка внутри себя.

Она попыталась встать, но тотчас упала на подушку.

— Нужно позвать кого-то, — прошептала, повернув голову к соседке по палате.

— Сами заберут, когда время придет! — сообщила многоопытная роженица. — Я меня здесь уже третий на свет Божий появится, — успокоила: — Лежи да не зли их, — добавила, имея виду персонал роддома.

— А чем же я разозлю? — растерялась Эльза.

— Да тем, что праздник нынче! — обрадовала соседка, напомнив дату. — Все веселятся-поздравляются, а тут нам рожать приспичило, — усмехнулась, — вот и приходится им, сердечным, — кивнула в сторону двери, — спиртиком да сухомяткой праздник отмечать. Как тут не разозлиться? Так что лежи да помалкивай.

— Да как же они могут пить на работе?! — возмутилась Эльза.

— А кто им запретит? — удивилась соседка и охнула, схватившись за живот. — Кажись, пора мне в родзал! А то тут рассыплюсь, прямо на кровати! — и заорала, что есть мочи: — Есть кто живой?!

Соседка Эльзы в сопровождении двух нянечек, ухвативших её под руки, все так же «на своих двоих» потопала в родзал, чтобы, как сама сказала, «выпустить на свет Божий» очередного младенца.

Через четверть часа нянечка вернулась в палату. Подошла к Эльзе:

— Ну а ты что? Долго лежать собралась? Давай, рожай побыстрее!

— Можно подумать, это от меня зависит, — обиделась на глупый приказ роженица.

— Ну не от меня же? — рассмеялась нянька. Смилостивилась: — Ладно, сейчас врача позову.

Задрав на Эльзе больничную сорочку чуть ли не до подбородка, врач ощупывал её живот.

— Воды отошли? — полюбопытствовал.

— Нет, — покачала головой роженица.

— А чего тебя тогда вообще привезли? — удивился акушер.

— В поезде схватки начались, — оправдывалась Эльза. — Ну, мне показалось, что схватки.

— Показалось ей, — продолжил выражать недовольство акушер, от которого за версту несло спиртом, луком и селедкой. Распрямился, посмотрел на стоявшую рядом медсестру: — Эту — ткнул пальцем в Эльзу, — в родзал! Приготовить все необходимое для ускорения родового процесса. Думаю, за часок с обеими управимся и смогу вас, бабоньки, — подмигнул медсестре и няньке, — по-людски поздравить! А не на ходу, с перекусочкой.

Эльза не понимала, что собираются с нею делать вот эти эскулапы, но вдаваться в объяснения врач явно не собирался. Он вышел из палаты и заспешил куда-то по коридору.

— Вставай, что ль, — нянечка стояла у кровати Эльзы. Помочь ей подняться она не торопилась.

Эльза лежала рядом с соседкой по палате. Ей сделали несколько внутривенных уколов, от которых снова начались и усилились схватки.

— Ну давайте, бабоньки! По-быстрому! — врач, сложив руки на груди, стоял между роженицами.

Первым пришел в этот мир сын соседки Эльзы.

И буквально через десять минут родила Эльза.

Родила, как хотела — быстро и почти безболезненно.

Няньки, довольно посмеиваясь в предвкушении грядущего банкета по поводу праздника, отвезли женщин в палату, где уже находилось шесть рожениц, ставших матерями в этот день и эту ночь.

Младенцев туго спеленали и переправили в «детскую».

До того, как ребенка будут класть на грудь матери сразу после рождения — пройдут еще годы.

— Отдыхайте и нам не мешайте! — весело сообщила одна из нянечек. — Деток принесем на кормление завтра утром, а пока — всем спать! — и щелкнула выключателем, погрузив палату в ночную тьму.

— Хорошенькая у тебя девчоночка родилась, — шептала Эльзе соседка, оказавшаяся рядом с нею и в этой, послеродовой, палате.

— Её так быстро унесли, — тихо отвечала Эльза, — что я и толком рассмотреть не успела.

— Еще насмотришься, — шикнули на болтушек с соседней кровати. — Давайте спите и нам не мешайте. Завтра с утра принесут наших горлопанов.

Наутро вместо новорожденных в палату, где лежали вчерашние роженицы, ввезли тележку с бутылочками и приспособлениями для сцеживания молока. На каждой емкости красовалось бирочка и именем и фамилией матери.