Жизнь на кончиках пальцев (СИ) - Новка Маруся - Страница 60

— Возьмите, — прошептала, протягивая коробку, — это ваше.

— Ну что ты, — Эльза растерялась, забыв обо всех правилах балетного этикета, не знала ни как себя вести, ни что говорить, — они твои. Мне не нужно.

— И мне не нужно! — Диана бросила коробку с пуантами под ноги Эльзе, и бросилась прочь, огибая тех, кто стал свидетелем сцены, разыгравшейся в фойе.

Сергей смотрел то на мать, то на отца.

Его мечты рухнули в один момент!

Диана его сестра?!

— Почему вы не сказали мне до сих пор? Почему солгали? Я ненавижу вас обоих! — развернулся и побежал догонять Диану.

Он выскочил на площадь перед театром. Заозирался, в надежде увидеть девушку. Закричал:

— Диана! Вернись! Нам нужно поговорить!

Но ему никто не ответил.

По площади гуляли люди, наслаждавшиеся прекрасной летней ночью.

Сергей не знал, что совсем рядом, на скамейке в скверике Пале-Рояля, тихо плачет та, которую он уже был готов полюбить.

Та, которая была готова полюбить его.

Сергей медленно пошел обратно в театр.

Он должен поговорить с родителями!

Он должен выяснить все до конца!

Ведь не исключено, что отец ошибся!

А мама… она просто растерялась, увидев перед собой девушку так похожую на неё…

Глава десятая

Сергей шагал по фойе театра.

Он торопился туда, где остались его родители.

Нужно немедленно поговорить с ними!

Не может быть, чтобы его добрая, мягкая, ласковая мама бросила свою дочь на пригородном вокзале! Возможно, Диану похитили! А она, его мама, долгие годы горевала об утраченной дочери!

А отец? Почему он ничего никогда не рассказывал? И что значит вот это — «сестра по материнской линии»? Какую тайну носили в своих сердцах его мама и папа?

Шаги Сергея становились все неторопливее, и наконец, дойдя почти до середины фойе, он остановился.

Почему он думает только о себе и своих родителях?

А как же Диана?! Каково было ей увидеть ту, что когда-то её родила?! Да и еще услышать подтверждение этому из уст Истомина-старшего?!

Нет! Диана имеет право узнать обо всем от самой Эльзы! И услышать рассказ матери они должны вместе!

Сергей развернулся и чуть ли не побежал обратно к выходу из театра.

Если Диана куда-то отправится, то только в общежитие! Больше идти ей некуда! Нужно только оббежать дворы окрестных домов! Вполне возможно, что девушка спряталась в одном из них, и горько плачет на скамейке, не желая, чтобы кто-то увидел её слёзы.

На то, чтобы осуществить задуманное, у Сергея ушло какое-то время. Но когда он вбежал во дворик, называемый жителями Южной Пальмиры Пале-Роялем, Дианы там уже не было.

Сергей быстро зашагал по направлению к училищу. Даже если Дианы там нет, он её дождется! Думать о том, что с девушкой приключилось что-то нехорошее — юноша не хотел.

Диана оставалась в Пале-Рояле недолго.

Сетования по поводу того, что вот эта ухоженная, рафинированная красавица оказалась её матерью, не имели смысла. И девушка это поняла.

Конечно, она подумает обо всем случившемся.

Конечно, решит, как вести себя с Сергеем, оказавшимся её братом.

Щеки девушки вспыхнули, когда она вспомнила сегодняшний поцелуй перед началом концерта. Первый и единственный.

В голове сразу закружила мысль о том, что Сергею, наверное, ничуть не лучше, чем ей. Ведь, судя по всему, их родство оказалось для юноши такой же неожиданностью, как и для неё самой. Наверное, нужно вернуться обратно. Наверное, нужно отыскать Сергея.

Но ни видеть кого-то, ни с кем-то говорить Диане не хотелось.

Вначале, она должна разобраться в себе сама. Она привыкла полагаться только на себя. Ну, и еще на Леночку. Но подружка сейчас была где-то далеко. Хотя, окажись Леночка рядом, Диана позабыла бы все размолвки и рассказала ей обо всем. Кто, как не Леночка, смог бы её понять и утешить?

Диана горько усмехнулась, подумав о том, что время, когда они с Леночкой плакали друг у друга на груди, отчего-то прошло. И вряд ли сегодня подруга смогла бы понять её отчаяние. Значит, хорошо, что её нет рядом! Потому как во что вылилась бы откровенность Дианы — никому не известно.

Девушка вынула из нагрудного кармашка блузки платочек, вытерла глаза, высморкалась, зачем-то похлопала себя ладонями по щекам, словно приводя в чувство, и встала со скамейки.

Дорога до жилого корпуса училища заняла от силы двадцать минут.

Диана вошла в комнату, вытащила из-под кровати пластиковый пакет, в который успела еще вчера сложить вещи для отъезда на детдомовскую дачу, заперла дверь на ключ и направилась к выходу, где за стойкой подремывала вахтерша.

— Я уезжаю, — объявила, положив перед вахтершей ключ.

— И куда собралась на ночь глядячи? — проворчала вахтерша.

— На дачу, — объяснила, — завтра с утра нужно приступать к своим обязанностям.

— Не боишься ночью, — попыталась удержать вахтерша, — а вдруг как перестренут хулиганы?

— Да кому я нужна? — усмехнулась Диана.

— Ехать далеко? — поинтересовалась женщина.

— Далековато, — вздохнула девушка. — В Люстдорф. Но вы не волнуйтесь, я доберусь. Трамваи круглосуточно ходят.

«И с чего бы мне за тебя волноваться?» — думала вахтерша. — «Свои дети-внуки есть», — но вслух произнесла:

— Беги тогда, коль собралась.

Диана вышла в июньскую ночь, а вахтерша заперла дверь на ключ.

Общежитие опустело. Можно и подремать до утра.

Впрочем, долго «раздремываться» вахтерше не пришлось. Спустя полчаса в дверь кто-то забарабанил.

— Нету никого! — женщина не желала открывать ночному гостю. — Иди себе, а то милицию вызову!

— Мне Диана Малышкина нужна! — ночной гость не желал убираться восвояси. Добавил: — Это я, Сергей Истомин! Отоприте дверь, пожалуйста.

Кряхтя и что-то недовольно бурча себе под нос, вахтерша побрела к двери.

— Уехала она! — сообщила в приоткывшуюся щель.

— Как уехала? — Сергей потянул дверь на себя, не веря словам охранницы. — Куда?! Когда?!

— Да уж с полчаса, как уехала! — вахтерша не желала впускать ночного посетителя, пусть даже он и жил в этом же общежитии, и крепко вцепилась в дверную ручку. — Сказала, что на дачу!

— На дачу?! Ночью?! — юноша рванул дверь на себя и вахтерша, не удержавшись, вылетела на площадку перед входом. Заорала:

— Ты чего безобразишь?! Вот нажалуюсь завтра Звездинской!

Объяснять старой тётке, что её жалобы и раньше не имели бы последствий, а уж теперь, после выпуска, тем более будут бессмысленными, Сергей не стал. Пробормотал:

— Извините. Я не хотел вас напугать. Просто скажите, куда уехала Диана? Где эта дача?

— Да мне почем знать?! — вахтерша уже пришла в себя, и была полна желания поставить на место этого «бугая» из-за которого она чуть не упала. Но поворчала сквозь зубы, глядя в умоляющие глаза Сергея:

— Сказала, что где-то в Люстдорфе. А где именно — мне не ведомо.

— Но как же она доберется? — не верил услышанному Сергей.

— Ну дык трамваи круглосутошные! — ухмыльнулась тётка. — А ты, вместо того, чтобы драться со мной, поспешил бы на остановку! Может, и догнал бы свою дрыгоножку.

Назвать балерину дрыгоножкой могла себе позволить только Мстислава, а не вот эта старая жирная коровища! В другой раз Сергей с удовольствием объяснил бы тётке, кто есть Диана, а кто она сама. Но сейчас было не до того.

Истомин, не смотря на то, что голова была забита совершенно иным, попрощался и побежал к трамвайной остановке.

— Беги-беги, — бурчала вахтерша, запирая дверь. — Догоняй вчерашний день!

Трамвайная остановка была пуста.

Сергей сел на скамейку и задумался, решая, как быть дальше.

Ехать в Люстдорф, где он не был ни разу, искать ночью какую-то дачу, не зная адреса, не имело смысла.

Домой, к родителям, он вернется только вместе с Дианой!