Дурная примета (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 31

- Знаю, - неприлично резко вылетает из меня.

Вижу, что глаза его вспыхивают любопытством, только откровенничать с ним я не собираюсь.

Опустившись на корточки перед дочкой, поправляю шапку и проверяю, закрыто ли горло воротником свитера.

- Ян, - раздается над головой, - ты прости, если я не в свое дело лезу.

Я молчу. После отповеди Майкла слово «забей» из моего лексикона исчезает. Егор, похоже, мой настрой разгадывает, поэтому переключает внимание на своего ребенка, а затем переводит тему в безопасное русло. Рассказывает, как проходят занятия Святозара с инструктором в бассейне.

Светлана Георгиевна, доктор, что смотрела Олю, разрешила гулять не более сорока минут, поэтому по истечении положенного времени я вытаскиваю недовольную дочь из яркого разноцветного домика и в сопровождении Егора и его сына иду к своему подъезду.

- Пока, - бросаю соседу через плечо.

- Ян, завтра пойдете гулять?

- Не знаю… На завтра усиление ветра обещают, и снег с дождем…

- Тогда созвонимся? – кричит, удаляясь от нас.

- Ага…

Остановившись у подъезда, набираю код и тяну на себя тяжелую дверь.

Все происходит молниеносно. Сзади налетает чья-то тень, и уже в следующую секунду ладошку Оли из моей руки выдергивают. Резко развернувшись, вижу только удаляющуюся спину мужа.

- Антон!!! – взвизгиваю я.

Бросив Олину игрушку, бегу за ним, догоняю и вцепляюсь мертвой хваткой в куртку.

- Отдай ребенка!!! – рычу зверем.

Выбросив руку назад, он смахивает меня с себя, как букашку. Я теряю равновесие и лечу назад, приземляясь пятой точкой на бетонный бордюр. Соскакиваю на ноги и запрыгиваю на него сзади, когда он уже толкает плачущую дочку на заднее сидение своей Короллы.

- Антон! Ты что творишь?! Это похищение!

- Какое, бл@дь, похищение?! – цедит, отбиваясь от меня, - по закону она моя! Это ты похитила ее у меня!

Захлопывает заднюю дверь и прыгает за руль. Я дергаю ее на себя, начинаю тянуться за дочкой, но в этот момент Антон ударяет по газам, и машина срывается с места, отшвыривая меня в сторону.

От удара головой об асфальт меня слепит болью, и я на несколько секунд отключаюсь. А придя в себя, начинаю истошно вопить.

- Антон!!! Стой!!! Помогите кто-нибудь!!!

Но вокруг, как назло, никого. Только бабуля у соседнего подъезда с кошкой на руках, вытянув шею, с любопытством поглядывает в мою сторону.

- Яна! – доносится до меня голос мужа и, с трудом сфокусировав взгляд, я вижу его машину, стоящей от меня метрах в двадцати, - садись или я уезжаю!

- Нет! Не уезжай… я сейчас…

Кое-как поднявшись на ноги, быстро бегу и на ходу запрыгиваю в его машину. Оля надрывно плачет, я сгребаю ее в объятия и начинаю укачивать.

- Все… все, солнышко… мама рядом…

Антон подъезжает к шлагбауму и, глядя мне в глаза через зеркало заднего вида, чеканит сквозь зубы:

- Только пикни, сука… я разнесу здесь все к чертям собачьим, ты меня знаешь…

Опускает стекло и машет рукой охраннику, после чего шлагбаум как по волшебству тут же взлетает вверх.

- Спасибо, братан!

- Ты с ума сошел, Антон? – тихо спрашиваю я, покачивая Олю на руках.

- С ума сошла ты, когда свалила от меня к своему еб@рю...

Вырулив на проезжую часть, ловко встраивается в движущийся поток машин.

- Куда ты нас везешь?

- Домой, - отрывисто бросает он.

Все мои внутренности сжимаются в тугой ком от страха. Меня накрывает паникой. Прижав к себе притихшую Олю, я слепо гляжу в лобовое стекло.

Домой…

Это слово означает для меня вернуться в болото нужды, унижений и одиночества. Туда, где за малейшую провинность, неверное слово или косой взгляд будет прилетать по лицу.

- Нет, - выдавливаю я, - высади нас сейчас же!

- Может, еще до магазина свозить?.. – усмехается Антон, - дура, что ли? Я за этим сюда двое суток ехал?

- Через три дня у нас развод, я все равно от тебя уйду.

- Не уйдешь…

- Антон… - набираю полные легкие воздуха, чтобы ослабить стянутость в груди, - давай по-хорошему… не создавай сам себе проблем…

Договорить не успеваю, отвлекаюсь на вибрацию телефона в кармане куртки.

- Телефон дала сюда! – рычит муж, протягивая ко мне руку.

- Сейчас…

Боже… какая я идиотка! Я ведь могла сразу, незаметно для него, набрать сообщение Майклу. Теперь уже не успею.

Достаю телефон и гляжу на экран.

«Егор»

В голове мелькает догадка. Ведь он же мог видеть, что случилось у подъезда. Ведь мог же? Увидел, но подойти побоялся, потому что сам был с ребенком.

- Дала сюда! Быстро!

- Сейчас отдам! Смотри на дорогу, Антон.

Жму пальцем на зеленую кнопку и быстро кричу в трубку.

- Егор, сообщи Майклу!

- Сука!!! – муж резко тормозит, и мы с Олей врезаемся в спинку переднего кресла.

Малышка начинает вопить, а Антон, не реагируя на истошный визг клаксонов, тянет меня за волосы на себя.

- Пусти… Антон…

Затылок рвет от боли. Зажмурившись, чувствую, как сзади по шее бежит теплая дорожка.

- Телефон… дрянь…

- Он упал… пусти, Оле страшно…

Он с силой отталкивает меня назад и, пошарив рукой по полу, забирает мой смартфон.

- Извини, друг! – дружелюбно говорит в открытое окно недовольному водителю, - жене плохо стало!

Скотина!

Надеюсь, Егор услышал меня и сделает то, о чем я просила.

Запустив пальцы в волосы, нащупываю на затылке приличную шишку, из которой сочится кровь.

Гадство!

Снимаю с шеи платок и прикладываю его к ране. Голова болит нереально, перед глазами плывут темные круги, немного подташнивает.

Наверное, сотрясение.

Оля, спрятав лицо на моей груди, затихает. Ее, Слава Богу, экстренное торможение не коснулось.

- Че за Егор? – с наездом спрашивает Антон.

Я, насупившись, молчу. Лучше прикинуться немой и глухой, чтобы лишний раз не провоцировать психа.

Мой телефон, лежащий на переднем пассажирском сидении снова начинает вибрировать.

- Бл@дь! – взяв его в руки, сбрасывает вызов и отключает.

Антон ведет агрессивно. Пролетает на красный, нагло подрезает других водителей, несколько раз выезжает на встречку. А я, накрыв Олю коконом из рук, тихо молюсь, чтобы он нас не угробил.

Вскоре мы оказываемся за городом. Он заметно расслабляется и начинает бросать на меня взгляды через зеркало.

- Нормально будем жить… слышишь?..

Нормально?! Он это серьезно?! Да он же забьет меня до смерти, едва мы переступим порог нашей квартиры.

- Как раньше… - говорит отрывисто, будто каждое слово битой из него выбивают, - не трону больше… ни тебя, ни Ольгу.

Отвернувшись, смотрю на пролетающий мимо пейзаж. Майкл все равно нас заберет, так что, как раньше ничего уже не будет.

- Про хахаля своего забудь… - продолжает Антон, - у меня других баб тоже не будет…

Оля засыпает. Я устраиваю ее поудобнее, вытягиваю ножки и снимаю шапку. Голова болит нещадно. Ломит шею и затылок. И нога, на которую я упала, тоже беспокоит. Сейчас не посмотреть, что там, неудобно.

- Янка! Слышишь ты меня или нет?

- Слышу, - отзываюсь тихо.

- Не могу я без тебя… ху@во мне!

Ох ты! Антон мне в любви признался?

Впервые.

Не в пьяной смс, а вот так, глядя хмурым взглядом в глаза.

- До дорогу смотри… Летишь под 150…

- Янка… я ремонт в хате сделаю… хочешь? Шубу тебе куплю…

- При чем тут шуба, Антон?

- Еб@рем твоим не попрекну ни разу… - голос глохнет, - хватить бурогозить…

- Помолчи, пожалуйста… У меня голова болит.

Он замолкает, а я, пристроив голову на подголовник, прикрываю глаза. Разговаривать, спорить с ним нет ни сил, ни желания. Лучше не трогать его совсем, пусть довезет нас живыми.

Майкл приедет за нами. Может, не сразу, но к среде – обязательно. В среду развод, так что он привезет мои документы обязательно.

Каждая кочка, каждая трещина на асфальте отдается в голове стреляющей болью. Стиснув зубы, я терплю. Просить помощи у Антона смысла нет. Он никогда не возил в машине аптечку.