Алхимия Парижа: пышка и чародей (СИ) - Ги Юна - Страница 14

На втором этаже башни разместилась похожая алхимическая лаборатория, правда, хорошо освещенная дневным светом, льющимся из множества узких башенных окон. Если внизу стояли огромные сосуды, то здесь расселился калейдоскоп маленьких фиалов, некоторые из которых заполнились светящимися жидкостями. Стены украсили дорогие гобелены с изображениями странных алхимических символов. Ксюша разобрала сплетение геометрических фигур, знаков задика, растений, животных, людей — детей и взрослых, человеческих лиц, окаймленных седыми бородами. Комната дышала запретным, тайным знанием. Если Венсан и владел разгадкой путешествий между мирами, ключ находился здесь.

Ксюша сделала несколько решительных шагов по комнате. Снизу все еще раздавались голоса, и девушка, прислушиваясь — надеясь, что ее не обнаружат, начала искать что-то, что могло помочь ей вернуться в свой мир. Повсюду стояли сундуки и сундучки, украшенные резными, витиеватыми орнаментами и надписями, иногда на латыни, иногда и на арабском языке. Убедившись, что они заперты, а те, что открыты — не содержат ничего интересного (стеклянные и каменные шарики, обрезки металлов, меха — не в счет) Девушка обратила внимание на рабочий стол Венсана.

Из дорогого красного дерева, на витиеватых ножках, он был беспощадно завален нагромождением свитков, на которых красовались небрежные записи и зарисовки. То тут, то там показывались брошенные перьевые ручки, отдельные листы плотной бумаги, которые потом могли вставить в дорогие рукописные книги, пучки сухих трав и драгоценные камни. Ксюша покрутила в руках алый, переливающийся рубин и отложила в сторону. Важнее всего свитки — личные записи Венсана. Здесь были и списки трав для зелий, рецепты алхимических эликсиров, способы перегонки цветов и трансмутации металлов, эскизы технологий создания новейших алхимических инструментов…

В безуспешных поисках без промедления отбрасывались ненужные бумажки и записки, целью служил только ключ к тайне путешествий между ее миром и этим. Как он мог выглядеть? Может быть строчка, где упоминается хоть что-то про другие миры, про ее мир? Или зарисовка предмета, что к средневековью относится не может. Пусть даже ссылка на чужую книгу, где кто-то что-то видел и вскользь, пусть даже мельком упомянул. Ксюша была согласна и на сплетню о ключах к другим мирам, но здесь о таком болтать не стремились — оставалось искать среди записей самого магистра алхимии. Почти отчаявшись, раскидав записи по полу, разворошив все бумаги и, добравшись до краешка стола, девушка наконец обнаружила уголок пожелтевшей от времени бумажки. Внимание ее привлекли слова, написанные твердой рукой Венсана — “другой, неизведанный мир, за пределами нашего”.

Осторожно потянув, услышала треск рвущейся бумаги и остановилась. Старинная уже сейчас, в средневековье, эта рукопись, насколько древняя она была? Возможно Венсан сделал только пометки, а саму рукопись написали задолго до рождения принца крови. Не превратитлся ли в она в труху в неосторожных руках? Ксюша расчистила стол, освободив старинный документ, страшась прикоснуться и уничтожить едва блеснувший луч надежды.

Здесь оказалась изображена небрежная зарисовка фигуры человека, протягивающего руку к искаженному проему, за которым… у девушки перехватило дыхание — загадочный художник средневековья изобразил ее мир! Высотки и девятиэтажки — линии электропередач — асфальтированные дороги — огражденные газоны и современные люди, никаких высоких шляп и странных причесок, тяжелых платьев, мужчин, закутанных в плащи. По краям рисунка струились аккуратные надписи на латыни. У Ксюши упало сердце — латынь преподавали в институте, но кто же мертвые языки на отлично учит? Французский она так хорошо знала лишь из-за работы, а латынь ей давно не требовалась.

— Маджика мунди? — произнесла она, читая редкие знакомые слова, — магически мир? Магический…

Разглядывая чужие бумаги, увлеченная поисками, Ксюша не слышала, как смолкли голоса внизу, как шелестят тихие, но твердые, уверенные мужские шаги. Разбирая бумаги, не видела, как темная фигура поднялась по лестнице и теперь, стоит совсем близко, наблюдая за беспечной искательницей тайн принцев крови.

Ксюша продолжала изучать старинную рукопись. Вглядываюсь в буквы, девушка разобрала лишь, что в свитке говорилось о загадочном появлении окна между мирами, во время одного из алхимических опытов. Большую часть документа занимали долгие рассуждения об опасности создания подобных окон, связей с демоническим миром и вообще, всего противоречащего создателю и его творению. Как это окно создать — перевести не удалось. Но с хорошим словарем и несколькими спокойными вечерами, может удастся воссоздать заклинание? Представив, как Венсан отреагирует на просьбу дать словарь и оставить ее наедине с личными записями, Ксюша почувствовала уныние.

— Дурацкие принцы крови с их средневековыми правилами, — обиженно буркнула Ксюша, намереваясь аккуратно припрятать найденную рукопись в полах своей мантии.

За спиной послышался смешок Венсана.

— Значит этим прекрасные принцессы занимаются в уединении? — Венсан небрежно взмахнул рукой, обводя кругом комнату, — обыскивают мужские покои?

Ксюша вспыхнула и постаралась спрятать найденный листок, но Венсан оказался быстрее. Спустя лишь мгновение он схватил девушку за запястье. Ксюша судорожно вздохнула — от Венсана по-прежнему пахло терпким мускусом, а жар его тела кружил голову. Высокая темная фигура принца закрыла собой и без того узкие окна башни, погрузив девушку в томный полумрак.

Ксюша ожидала новые поползновения в сторону своей девичьей чести, и, если быть правдивой, то с нетерпением ждала! Но на лице магистра алхимии промелькнула растерянность при виде записки, которую собиралась забрать Ксюша.

— Иные миры, — пробормотал он, а затем нахмурился. Все его внимание поглотила найденная Ксюшей рукопись. — Это черная магия, только демоны путешествуют между мирами. Столетия лучшие умы Церкви стремились найти разгадку их исчезновений из закрытых камер и подвалов проинквизиции. И разгадали лишь век Великого голода, когда солнце исчезло с небосклона. Погибали посевы, начался падеж скота, бедность и болезни преследовали людей. Только тогда алхимик, желавший остаться неизвестным, связал ужасные события и популярность ловли демонов. Те сбегали из подвалов тюрем в другие, неподвластные человеку миры. Каждый переход нес за собой ужасающие последствия для мира людей.

Венсан поднял на Ксюшу серьезный взгляд.

— Именно поэтому мы оставляем лишь одного пленника, окутанного и связанного заклинаниями инквизиторов. Не больше. Ты, как и многие другие, наверняка спрашивала себя: почему инквизиция не устроит охоту? Почему демоны разгуливают по Франции? Теперь знаешь ответ. Изучая эту рукопись, я искал способ закрыть наш мир от иных миров, но не добился результатов.

Он покачал головой. Лицо его, бледное, теперь, казалось сильнее осунулось от усталости.

— Может я добьюсь? Позволь мне? — Ксюша аж подпрыгнула, пытаясь ухватить заветный листочек, но Венсан, резким движением отдернул руку.

— Это не для молодых и слишком любопытных адепток, — отрезал он, поднося листок к горящей свече. Алое пламя вспыхнуло, охватывая края рукописи, поглощая вожделенный рецепт возвращения домой.

Весь оставшийся день, Венсан буквально муштровал Ксюшу, то обучая выбору алхимических ингредиентов для простейших зелий, то требуя корпеть над старыми учебниками астрономии, написанными, к тому же на латыни. От чтения в свете свечей слезились глаза, яркие ароматы зелий вскоре стали казаться резкими, а затем и вовсе неприятными, и Ксюша расчихалась от слишком сильных запахов.

Желание девушки обыскать его личные записи не вызвало у магистра алхимии ни капли возмущения. Ксюша исподтишка разглядывала его профиль, когда принц водил указательным пальцем, украшенным дорогим перстнем, по бумагам; сверлила взглядом черноволосый затылок, когда принц крови отворачивался, чтобы найти нужную рукопись или новый ингредиент для очередного скучного зелья. Несколько раз даже пощупала плащ и понюхала воздух — вдруг это вовсе не Венсан, а иллюзия какая? Тут же магии столько, что и не разберешь — волшебство или так, повседневность. Не может же нормальный человек так спокойно реагировать — будто ничего не произошло — когда в его вещах капаются? Да еще и запретные знания находят…