Алхимия Парижа: пышка и чародей (СИ) - Ги Юна - Страница 16

Венсан размеренно кивнул, не замечая, что соглашается с оскорблением собственного адепта. Ксюша такого терпеть не собиралась. Она схватила серебряное блюдо с остатками мяса, намеренная швырнуть его в лицо неприятной девушки, но почувствовала, как на плечо опустилась твердая рука.

Шателен Жоффруа, прославленный своими появлениями из неоткуда, но всегда вовремя, с твердой вежливостью, спросил, не желает ли восточная принцесса Ксения еще вина. Виночерпий, который это вино и должен был подливать, оказался беспощадно отодвинут шателеном. Мужчине оставалось беспомощно глазеть на Ксюшин бокал, всячески показывая, что он и сам подольет, только пустите.

Ксюша почти что закричала, что желает она не вина, а жестокой расправы. И немедленно, пожалуйста. Никакой мести, которую подают холодной, только свежайшие дамские разборки — мужчинам просьба не мешать. Но взгляд шателена словно окатил девушку ледяной водой:

— Это недостойно прекрасной дамы, — твердо, хотя и еле слышно, одними губами произнес он.

“Сам ты недостоин”, - мысленно ответила Ксюша, но нападать на соперницу раздумала. Не поддаваться же на ее провокации.

Та, тем, временем, продолжала водить острым коготком по запястью Венсана, нашептывая ему что-то, едва различимое, томным, глубоким бархатным голосом. Венсан почти не слушал, но и руку не убирал, и возмущение Ксюше вновь начало нарастать.

Двери в обеденный зал распахнулись, но даже это не нарушило напряжения. Обе женщины лишь медленно обернулись в сторону нового гостя.

— Франсуа, — приятным голосом поприветствовал лучшего друга Венсан, и, чуть привстав, дружеским жестом пригласил присоединиться. Легкое движение заставило цепкую ручку темноволосой дамочки соскользнуть на стол, ударив острыми коготками по дереву. Ксюша могла поклясться, что там останутся теперь следы — царапины. Дамочка сверкнула зелеными глазами и с неприязнью поджала губы, провожая неестественно веселого инквизитора Франсуа взглядом.

Тот будто бы и не замечал повисшего в воздухе напряжения. Преувеличенно медленно, широко улыбаясь, он прошествовал к своему месту за столом. Полы белоснежной мантии легко прошелестели, будто накрахмаленные, когда Франсуа прошел мимо Ксюши. Венсан наблюдал за этим с легким удивлением и похоже только сейчас начал понимать, что происходит. Он перевел взгляд с Ксюши на “невесту” и обратно. Девушки делали вид, что друг друга вовсе не замечают. Ксюша предпочитала смотреть куда угодно: на стену, гобелен, Венсана, Жоффруа, Франсуа, смущенного сверх меры виночерпия, слугу, стремившегося слиться с обстановкой — но только не на девушку, напротив. “Ах, неужели здесь кто-то может быть”, - читалась в ее взгляде каждый раз, когда он скользил со стены на Венсана, избегая темноволосую гарпию.

Шателен откашлялся, привлекая внимание и произнес:

— Великий инквизитор, Франсуа де Монмаранси, рад представить прекрасную даму де Дре, деву Адель герцогства Бретань.

Жоффруа выпалил все предложение на одном дыхании, без запинки, проглатывая буквы на французский манер. Франсуа несомненно понял все, что сказал шателен, но Ксюша уже второй раз не разобрала полного имени гостьи. Прекрасная дама Адель, герцогство Бретань, но что же еще? В первый раз она не переспрашивала, посчитав, что дамочка уберется восвояси, как только поужинает. И она ошиблась. Страсти накалялись, мадам похоже приросла к столу и исчезать в ближайшее время не рассчитывала. Волей не волей придется узнать полное имя, не Адель же ее называть, когда в темном коридоре подножку подставишь. “Адель, простите, не заметила вас” — подружки прямо. А они совсем не подружки. Вот вообще. Здесь надо длинно и чванливо перечислять все регалии: Адель такая, оттуда-то, отсюда-то, пошла ты туда-то.

Там было “р” и толи “б”, толи “в”. Очень знакомое слово, но девушка не могла вспомнить откуда знает его. И что оно вообще значит. “Наверняка читала где-то про такой знатный дом”, - подумала она.

Ксюша не расслышала паузы между именем дома “де Дре” и следующим “дева Адель”, впрочем, в понимании шателена ее там ставить необходимости не было. А дальше Ксюша перепутала некоторые из букв, так похожие для русского уха. Получилось Бьевра — Ксюша действительно слышала это слово — имя притока Сены, протекавшего в Средневековье через Париж. А во время Ксюши, убранного под землю, как источавшего ужасный запах.

И Ксюша решилась переспросить:

— Адель де Бьевра?

Краска медленно сползла с лица темноволосой дамочки. У Венсана отвисла челюсть. Шателен Жофруа застыл в немом ужасе, но в глазах его плескалось неожиданное восхищение. И только инквизитор Франсуа расхохотался, хлопая по столу и расплескивая вино на свое белоснежное одеяние.

— Де Бьевра, де Бьевра, — повторял он, не в силах остановится. — Ты слышал, Венсан? Адептка назвала твою новую невесту дамой из грязной реки, где стирают свои отходы красильщики. Вонь от нее слышна по ту сторону Сены!

— Невесту? — неожиданно охрипшим голосом переспросила Ксюша.

— Невесту, — жеманным голосом подтвердила Адель, намеренно игнорируя насмешки Франсуа. — Все уже решено, не правда ли магистр? — она вновь сомкнула цепкие пальцы на запястье Венсана.

— Я не принимал решения, — жестко отрезал принц крови, буквально срывая ее руку со своей.

— Неужели великий магистр пойдет против дома де Дре? — спросила девушка, намеренно четко выговаривая имя дома. — Если магистр помнит, то отказавшись, он оскорбит богатый, знатный род. Род, что обладает сотней рыцарей, прекрасным войском. Род, который не откажется завоевать этот, — она обвела рукой обеденный зал, — пусть и обветшалый, замок рядом со столицей.

Шателен при слове “обветшалый” покраснел, будто ему дали пощечину. Богатая, древняя крепость Алхемист такого пренебрежения попросту не заслужила.

— Король не позволит.

— Король не пойдет против дома де Дре, у нас хорошие связи с северными домами. Если мы объединимся, — она с улыбкой замолчала. Даже Ксюше было понятно: бросать войско на защиту магистра алхимии, пусть и потомка дома Капетингов, оскорбившего богатый род, и развязывать войну у стен Парижа, король не станет.

— Падет Королевство Франция тогда, когда француженка опустится до завоевания мужчины силой и угрозами, — медленно произнес Франсуа, поднося к губам бокал с красным вином. — Ты красива, но ты не женщина.

Он поднял холодный взгляд голубых глаз, встретив его, оскорбленная Адель побледнела.

— Я женственнее многих, я лучше всех, кого этот несчастный принц мог лицезреть в своем трухлявом замке!

— Моя адепт, проведя долгие часы над реактивами, прекраснее и женственнее тебя в сотни раз, хотя и одета в мантию алхимика, — равнодушно отрезал Венсан.

Ксюша не знала, радоваться ей или оскорбиться — с одной стороны комплимент, с другой стороны, не звучит ли он как: “даже моя адепт лучше”.

— Она? — взвизгнула Адель.

— Она, — хором подтвердили мужчины, и даже шателен важно кивнул.

— Я, — обреченно согласилась Ксюша, пригвожденная к стулу взглядом Адель.

— Да она даже не француженка, в ней нет ни капли женственного. Знаете что, я предлагаю пари. Это подобие дамы не сможет даже провести достойный бал.

— Я не подобие дамы, — обиделась Ксюша. — Я тут между прочим восточная царевна. Что там ваш бал, запросто проведу. Бал достойный самого короля!

Последняя фраза выглядела чрезмерно пафосной, но того эффекта Ксюша и дожидалась. Не будут же они королей на мелкие балы незнакомых принцесс приглашать. А вот эффект от подобного заявления — бесценен. “Так уверена в себе, что даже короля пригласить не побоялась, хихикнула про себя Ксюша, гордая своей выходкой. — Кто сейчас король то?” — подумала она мимоходом.

— Отлично, — фыркнула темноволосая гостья, — тогда бал. И ждем самого короля, — неожиданно и ехидно произнесла она, сверля глазами Венсана. Ксюша чувствовала, как насмешливое удовлетворение исходит от дамы дома де Дре. Ксюша попалась в ловушку!

— Кто как не он сможет оценить? — продолжила темноволосая дамочка. — Понравится этот фарс нашему Карлу, так и быть, отступлюсь от тебя.