Механик (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 16

– Почему он так смотрит на тебя, Аня? – схватившись за локоть, шипит Маша.

Обвожу взглядом друзей, моих и Давида. Их высокомерные замашки и неприкрытый снобизм вызывают у меня тошнотворное отвращение.

– Потому что он мой парень… – охрипшим голосом отвечаю я.

– Что?!

– Я с ним встречаюсь, – попеременно смотрю в глаза каждого из них, разворачиваюсь и решительно иду к Матвею.

Тело немеет, ноги не слушаются, в голове гул. Знаю, что я сейчас под прицелом взглядов не только Яра и моих подруг, но и внезапно затихшей компании Давида.

Без преувеличения, чувствую себя Серсеей. Такой же голой и беззащитной.

Сосредоточиваю все свое внимание на расплывающейся фигуре Матвея, иду на него, как корабль на маяк.

До ушей доносятся возбужденные шепотки и чей–то смех. Не удивлюсь, если нас снимают на камеру.

Плевать.

Приблизившись, кладу руки на его плечи и тянусь к губам.

– Привет…

– Привет, – меня обхватывают сильные руки и прижимают к крепкому телу, – я за тобой…

Быстро целует в губы и усаживает в машину.

Стараясь не смотреть в окно, зажимаю трясущиеся руки коленями, и глубоко дышу, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

– Проблемы будут? – спрашивает Матвей, выезжая со стоянки.

– Не знаю…

– Прости, Ань…

– Мне кажется, я люблю тебя, – поворачиваю к нему голову.

Матвей ловит мой взгляд, всматривается в глаза и легко кивает.

– Я тоже.

Я не спрашиваю, почему он проигнорировал мою просьбу и приехал за мной к клубу. Решил устроить проверку, взять на СЛАБО…

– Если мои родители узнают про тебя, я… я не знаю, что будет…

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления.

– Ты так говоришь, потому что не знаешь мою маму!

– И чем она так страшна? – интересуется Матвей, не отрывая взгляда от дороги.

– Она деспот! Она ни за что не разрешит мне с тобой встречаться!

Он паркуется на обочине, обхватывает мои бедра и тянет на себя.

– Аня, – просит он, – посмотри на меня.

Я кладу руки на его плечи и смотрю в глаза. Матвей проводит костяшками пальцев по щеке, вдоль шеи, доходит до ключицы.

В нос ударяет запах машинного масла. Как я успела понять, эту субстанцию не так легко смыть с рук. Но мне не противно, так пахнет мой мужчина.

– Даже Господь Бог не запретит мне быть с тобой, если ты сама этого хочешь…

– Хочу.

– Тогда ничего не бойся, – берет мой подбородок двумя пальцами, – ты веришь мне?

– Верю…

– Хочешь, поедем ко мне.

– К тебе? В сервис?

– Угу, – легко касается моих губ своими, – я не смогу сегодня у тебя остаться… у меня там Эля опять с Деном сцепились.

Я не горю желанием снова встретиться с его сестрой и друзьями, но провести ночь в одиночестве, без Матвея, не хочу еще больше.

– И я останусь там с тобой на ночь?

– Если хочешь…

В голове мелькают картинки того, чем мы сможем заняться ночью на его диване, и тело тут же отзывается, наполняясь теплой негой.

– Хочу, – счастливо вздыхаю, неосознанно сжимая бедра под тихий смех Матвея.

Молча толкается навстречу мне бедрами, давая понять, что принял намек к сведению.

– Тогда поехали скорей, пока они не поубивали друг друга.

Чмокает в нос и помогает пересесть обратно на пассажирское сидение.

– И часто они ссорятся? – спрашиваю я, когда внедорожник отъезжает с обочины.

– Постоянно.

Я вспоминаю недовольную мину Дена в день приезда Эли и понимаю, что мне не показалось. Ее появление не пришлось ему по вкусу.

– Почему?

Матвей шумно выдыхает и пожимает плечами.

– Элька вбила себе в голову, что, когда вырастет, выйдет за него замуж…

– Она влюблена в него?!

– Все это хрень собачья, а не любовь! Она еще ребенок.

– Не такой уж и ребенок, – бормочу под нос. Всего на два года младше меня.

– И к тому же, он ей не пара! – выносит вердикт Матвей.

– Почему же?

– Ты видела его? – поворачивается ко мне, – нахрена мне такой зять?!

Я заливисто смеюсь и толкаю его в плечо.

– Считаешь себя лучше него?

– Я, по крайней мере, не трахаю, все, что движется!

– Оу, – осекаюсь я, – ну, тогда, да… вряд ли он ей пара…

– Он уже знает, что останется без яиц, если хоть пальцем ее коснется.

– Из–за чего они поругались сейчас?

– Приедем – узнаем… Наверняка, опять телку притащил… кобель…

В этот момент телефон Матвея, лежащий в кармане между сидениям, начинает звонить. Я успеваю увидеть имя звонившего.

Ден.

– Не ори! – рявкает он, когда трубка начинает вопить отборными ругательствами, – Элька как?!... Скоро буду…

Отключается, и на мой вопросительный взгляд, говорит:

– Угнала его байк… и, похоже, немного помяла.

Я в шоке! Вот это темперамент!

– Сама не пострадала?

– Нет.

Мы въезжаем на территорию автосервиса, когда на улице уже стемнело. Под фонарем у входа в гараж кучкуются парни.

– Вообще, бл@дь, охренели! – ворчит Матвей и обращается ко мне, – пойдем…

Я выхожу из машины и, схватившись за его руку, иду, немного прячась за его спиной.

– Что за собрание? – обращается он к парням, что топчутся у черного мотоцикла.

– Да тут твоя сеструха Дену немного байк пожамкала, – хмыкнув, указывает на него головой один из парней.

Серьезных повреждений я не вижу. Немного смято крыло и отломано зеркало.

– Стас, а ты, я так понял, на ночную смену подписался?..

– Да ладно, Мот, завязывай… – отшучивается он, – уезжаем уже…

– Только попробуй завтра сказать, что проспал!

Парни, попрощавшись, спешным шагом уходят в сторону припаркованной неподалеку легковой машины. А мы с Матвеем заходим внутрь.

– О! Братан приехал! – скалясь, громко выдает Ден.

Он сидит на диване, закинув ноги на журнальный столик. В одной руке сигарета, в другой – бутылка с пивом. На подлокотнике дивана, закинув руку на шею парня, развалилась яркая брюнетка в кожаной юбке и чулках – сеточках.

– Какого хрена ты здесь куришь, Ден?!

Рука Матвея на моем плече напрягается, и я вместе с ней.

Денис демонстративно тушит сигарету в консервной банке и делает глоток пива.

– Приструни свою сестру, Мот! Потому что мое терпение на исходе!

– Я поговорю с ней, а ты прекрати таскать сюда своих шлюх! Здесь тебе не бордель!

Ден усмехается, почесывая языком клык, и переводит многозначительный взгляд на меня.

Матвей снимает с меня свою руку, делает два шага вперед и склоняется над парнем.

– Скажи хоть слово, и я за себя не ручаюсь… – от его угрожающего рыка даже у меня по коже идет мороз.

Брюнетка тоже пугается. Сжимается в комок, прячась за Дена.

– Байк ты мне отремонтируешь? – поднимаясь, спрашивает он.

– Обойдешься!

Тот, задрав голову, ржет, а Матвей уже ведет меня на второй этаж.

– Кстати, привет, Анютка! – летит мне в спину.

– Привет, – бросаю через плечо и вижу, как, толкая перед собой девицу, Денис выходит из гаража.

Мы проходим вдоль по коридору мимо уже знакомой мне комнаты и останавливаемся у дальней двери.

– Эля, открой! – стучит три раза, но ответа нет.

– Может, она уснула? – шепчу я.

– Эля! Дверь вышибу, ты меня знаешь!!!

Слышится щелчок, и уже в следующее мгновение дверь открывается.

Я ожидала увидеть ее всю в слезах и соплях, дрожащую и всхлипывающую, но никак не в образе амазонки!

Руки на груди, губы плотно сжаты, а горящие гневом голубые глаза стали почти фиолетовыми.

– Что?! – с вызовом кричит она.

– Ты что творишь?! – наступает на нее Матвей, – тебе жить надоело?!

– Не ори, – делает три шага назад и плюхается попой на кровать.

– Не орать?! А если б ты разбилась?!

– Я умею ездить на байке!

– Я вижу!!! – вскрикивает он, видимо, намекая на ее разбитые коленки и ободранные ладони, – когда ты повзрослеешь, Эля?!

– Когда он перестанет таскать сюда шлюх, которые насмехаются надо мной!