В поисках правосудия: Арест активов - Браудер Билл - Страница 69

Подобные мнения высказывали многие в Вашингтоне. Волна возмущения захлестывала, и Сенат моментально вынес на голосование резолюцию, запрещающую Трампу соглашаться на «потрясающее предложение» Путина.

В администрации президента чувствовали, что это цунами вот-вот снесет их, и за час до голосования Белый дом пошел на попятную. Пресс-секретарь Сандерс заявила: «Хотя предложение президента Путина было искренним, президент Трамп не может на него согласиться».

Это была не та форма отпора, которой ожидали от Белого дома. Она больше смахивала на расшаркивания Трампа перед Путиным и пожимание плечами, мол, извини, старик, я пытался, но мне не разрешили.

И в 14:42 пополудни Сенат проголосовал за принятие резолюции. 98 голосов — «за» и 0 — «против».

Кремль никого не получит.

41. 234 миллиарда долларов

Двенадцатью годами раньше, поздним вечером 13 сентября 2006 года, Андрей Козлов, 41-летний председатель Центрального банка России и один из немногих честных российских чиновников, отыграв футбольный матч с коллегами на стадионе «Спартак» в Москве, подходил к своей машине на парковке. В этот момент к нему и его водителю подошли двое и открыли огонь. Водитель погиб мгновенно. Андрей получил множественные ранения в грудь, живот и голову. Врачи скорой помощи доставили его в московскую больницу № 33, где он скончался на операционном столе. У него остались жена и трое маленьких детей.

За три месяца до покушения Андрей ездил в Таллин на встречу с главным финансовым регулятором Эстонии. Он выявил крупную схему по отмыванию и выводу денег из России через эстонский филиал финского «Сампо банк» и обратился за помощью к коллегам в Таллине, чтобы пресечь эти преступные операции. Эстонцы выслушали его, но делать ничего не стали. Отмывание и вывод денег продолжились.

Через пять месяцев после убийства Андрея «Сампо банк» был поглощен более крупным датским банком — «Данске банк».

Да, это был тот самый филиал того же банка, который в итоге отмыл 200 миллионов долларов, связанных с делом Магнитского, и еще 8,3 миллиарда долларов, которые разоблачат в своих репортажах Ева и Майкл.

Вскоре после окончания саммита в Хельсинки, в сентябре 2018 года, «Данске банк» опубликовал результаты проведенного полного аудита. В нем был указан весь объем грязных денег, прокачанных Россией и бывшими республиками Советского Союза через этот эстонский филиал в течение 10 лет.

234 миллиарда долларов!

Именно так — 234 миллиарда. Это было в 28 раз больше того, что нашли журналисты «Берлингске», и более чем в тысячу раз больше тех 200 миллионов долларов, которые нашли мы.

«Данске банк» заходил ходуном. В период с 2017 года, когда Ева и Майкл начали расследовать их деятельность, по 2019 год, спустя год после аудита, «Данске банк» потерял 65% своей рыночной стоимости; его генеральный директор Томас Борген вместе с большей частью высшего руководства был вынужден уйти в отставку[19]; следственные органы Дании наконец-то начали уголовное расследование.

Будучи под следствием, Айвар Рехе, бывший глава эстонского филиала «Данске банк», свел счеты с жизнью у себя дома в Таллине.

В последующие месяцы журналистские расследования выявили еще два банка, причастных к отмыванию российских денег, оба из Швеции. Один — «Скандинависка Эншильда баанкен» (СЭБ) — предположительно отмыл 28 миллиардов долларов, а другой — «Сведбанк» — совершил множество подозрительных операций на сумму в 42 миллиарда долларов. После появления этих журналистских расследований Вадим подтвердил с помощью наших баз данных, что 18 миллионов долларов, связанные с аферой на 230 миллионов долларов по делу Магнитского, прошли через этот «Сведбанк». Генеральный директор «Сведбанк» тоже был вынужден уйти в отставку.

И хотя сумма в 234 миллиарда долларов поражает воображение, она прошла через один-единственный филиал одного европейского банка среднего размера в одной стране.

Если бы удалось снять занавес секретности с каждого западного банка, то, по моим оценкам, сумма грязных денег, выведенных из России с момента прихода к власти Путина, составила бы 1 триллион долларов, а может быть, и гораздо больше.

На протяжении многих лет я рассказывал о масштабах отмывании российских денег. Но результаты независимого аудита, сделанного юридической фирмой, нанятой «Данске банк», повергли в шок законодателей многих стран.

Самое главное, что эта оценка пробила брешь в стене безразличия в Европе. В течение двух месяцев после публикации результатов аудита «Данске банк» правительство Нидерландов собрало в Гааге представителей всех стран — членов ЕС для обсуждения закона Магнитского в Евросоюзе. Мое разочарование в голландском премьер-министре Марке Рютте — политике, который заблокировал закон Магнитского в 2011 году, — прошло, так как он наконец-то инициировал этот процесс.

Закон Магнитского в Евросоюзе был для Путина ночным кошмаром наяву. Из всего, что я делал, именно этого он пытался избежать любой ценой. Я уверен, что российское правительство провело необходимую лоббистскую работу против этого закона, и, чтобы уж окончательно «подкрепить» свои аргументы, они сделали то, чего даже мы не ожидали.

19 ноября, всего за день до встречи стран-участниц Евросоюза в Гааге, Генеральная прокуратура России провела пресс-конференцию в Москве. На сцену перед большой группой западных и российских журналистов вышел заместитель Юрия Чайки. За его спиной на экране на всеобщее обозрение были выведены плохо читаемые документы.

Он объявил, что прокуратура выдвигает против меня новые уголовные обвинения. По его словам, я организовал «транснациональную преступную группу», которая убила Сергея Магнитского «с использованием диверсионных химических веществ, содержащих соединения алюминия, которые спровоцировали развитие острой сердечно-печеночной недостаточности. Таким образом была инсценирована картина естественной смерти».

Дальше — больше: якобы моя «преступная группа» по той же схеме убила еще трех человек, включая Александра Перепиличного, и у них есть «достаточно доказательств», чтобы предъявить мне обвинение в этих «самых тяжких преступлениях». Если меня признают виновным, то мне грозит 20 лет лишения свободы дополнительно к 18 годам, к которым я уже был приговорен заочно. Заместитель Чайки пообещал разослать новый красный циркуляр на мой арест и конфисковать мое имущество в России.

Так круг замкнулся. В течение девяти лет Кремль и лично Владимир Путин с пеной у рта «доказывали», что смерть Сергея была естественной и в ней не было признаков насилия. Путин и его правительство повторяли эту мантру снова и снова, при каждом удобном случае, на каждой пресс-конференции, каждому западному правительству. Теперь, накануне принятия Евросоюзом закона Магнитского и после разоблачения одного потока из их гигантского отмывочного трубопровода, российская власть заявила, что Сергея на самом деле убили, и убил его — я.

Когда мы начали расследование налоговой аферы на 230 миллионов долларов, мы и представить себе не могли, что оно приведет к таким мировым событиям, к такой безумной агонии российской власти. Почему Путину было просто не бросить нескольких мелких чиновников на растерзание за убийство Сергея? Зачем ему впервые за всю историю России судить мертвого человека? Зачем ему портить отношения с Западом из-за закона Магнитского? Зачем ему вмешиваться в западные выборы и взламывать компьютеры избирательных штабов? Зачем весь этот хаос?

Теперь мы знаем. На кону стояли не миллионы и даже не миллиарды, а, скорее, триллион долларов или даже больше. И Путин делал всё, чтобы защищать эти деньги.

Эта огромная сумма объясняет и громкие убийства таких людей, как Сергей Магнитский, Борис Немцов, Александр Перепиличный и Андрей Козлов. Она также объясняет, почему Кремль пытался убить Владимира ­Кара-Мурзу и Николая Горохова.