Остаться до рассвета (СИ) - Предгорная Арина - Страница 54

Остальное рассказал Фавьен, улучив несколько минут в этом безумном, полном суеты, десятков чужих взглядов дне. Фавьен умел проникать в разум и смотреть память. На кого смотреть, кого расспрашивать, выяснил быстро. Не деликатничая особо, но и не привлекая внимания, взламывал память, смотрел, слушал. Учащиеся испытывали небольшой дискомфорт, но многие списывали головокружение на следствие тревожной, нервной обстановки в стенах Школы. Такой метод добывания информации не посчитают законным — господин Эос не спрашивал согласия, не состоял на службе, его вообще считали лицом заинтересованным и пристрастным, как и директора заведения. Зоратта знали как принципиального человека в том, что касалось соблюдения закона. Но вряд ли ему поверят, что он не просил школьного менталиста поковыряться в головах вверенных ему детей. Эос пришёл уже с ответом, а правда была нужна им всем.

— Мы выяснили, кто в этом виноват, — нехотя отозвался Бьорд. — Злого умысла не было, Виррис. Только желание добраться до пары редких компонентов, используемых для приготовления оборотного зелья. Воровство, безусловно, запрещено и карается жёстко. А им понадобился корень «гёрзина клыка», слышали о таком? Профессор не зря хранит его отдельно и никого близко не подпускает. В неопытных руках… Но дети не хотели ничьей смерти, они не знали, что внутри каморки спряталась эта парочка.

— Я понимаю это, — сглотнув, произнесла его жена. — Вы назвали дознавателю имя виновника?

Он тяжело вздохнул, подтянул к себе бокал, допил вино, покосился на бутылку. Пить-то не хотелось.

— Ещё нет.

…Лорд Макхил кричал громче всех, и суетливо, неуклюже ощупывал своего сына: целый, невредимый? Рин стоял с потерянным лицом и смотрел в пол.

— Я его забираю! Вы не в состоянии обеспечить безопасное обучение детей, господин Зоратт!

Бьорд зашёл в комнату, когда лакей Макхилов резво упаковывал вещи молодого хозяина.

— Лорд Ларис. На два слова.

Рин тогда вздрогнул, мальчишка с неплохим магическим потенциалом, а отец потемнел лицом и вылетел за дверь.

Второй мальчик, приятель сына попечителя, просто следил за лестницей и коридором.

Делиться этим с Вир? И так рассказал больше чем нужно. Она пахнет малиной с отчётливой примесью умытой летним дождём травы. Травянистый аромат появляется, когда она злится, огорчается, тревожится.

— Отпрыск кого-то из высокопоставленных лиц?

Зоратт медленно моргнул вместо ответа.

…Менталист из отдела дознания приехал позже, ещё немного, и разминулся бы со стремившимися покинуть здание Макхилами. И ещё полдня увещеваний лорда попечителя, наотрез отказывавшегося дать разрешение на беседу второго дознавателя с сыном. Несовершеннолетним сыном. У Бьорда разнылся зуб, и северная невозмутимость грозила осыпаться осколками на прекрасный ковёр его светлого, радующего глаз кабинета. Рин Макхил выглядел ужасно, и отец напирал на нервы, сильнейшие переживания и прочее, прочее. Огненные цифры, выведенные алыми всполохам в воздухе, на уровне лица директора, во время крошечной паузы, когда дознавателей не было рядом, вызвали у Зоратта приступ головной боли и белой ярости, едва удержал лёд. Просьба не портить мальчику, будущему огненному магу, жизнь и блестящую карьеру, звучала скорее угрозой.

— Рин несовершеннолетний, — напоминал Бьорд. — Темница ему не грозит. Но это не просто невинная шутка.

Вир подцепила с тарелки спелую грушу, мельком глянула на жёлтый бочок, да так и оставила в ладонях.

— Не молчите, Бьорд.

— Я сказал что мог. Идеальным вариантом получить информацию является допрос… откровенный разговор с менталистом. Он опросил часть детей, с согласия их родителей и опекунов. Мы… я получил нужные сведения от Фавьена, мне нужно было действовать быстро: я обещал лорду Кетирру, отцу Дарны, погибшей девочки, во всём разобраться. У Фавьена будут неприятности, если о его…не совсем законных действиях узнают власти, но в данном случае я смогу ему помочь, его… можно ограничиться штрафом, если очень повезёт.

— Тогда чего вы ждёте?!

Зоратт взъерошил волосы.

— Я дал время тому, кто вызвал возгорание, признаться самому. До завтра. Покинуть здание Школы и Леавор он сейчас уже не может. Если до полудня завтрашнего дня он не откроется…

Виррис грела в ладонях несчастную грушу.

— Господин Эос — как он отнёсся ко всему этому?

— Он понимает и готов рискнуть. На наши добрые отношения это…во всяком случае, Фав заверил, что не повлияет.

— Вы же можете просто не сообщать, что господин Эос причастен.

— Он единственный на всю школу маг с подобным даром, — глухо сказал Зоратт. — Сами поймут. И за незаконный взлом памяти, без присутствия опекуна…Всё это сложно, тяжко и совершенно отвратительно. У меня никогда за всё время обучения не гибли дети. Так…

Он махнул рукой.

Мать Дарны дала ему пощёчину и кричала, чтобы не вздумал появляться на похоронах. Отец смотрел с укором, но нашёл в себе силы извиниться. Бьорд хотел бы — считал своим долгом — но не мог, не успеет. До Каллара несколько часов езды, а уехать ему никак нельзя.

— А — вас? — спохватилась Виррис. — Вас могут обвинить в том, что вы мешали вести дознание, не рассказав сразу всё, что смогли выяснить?

Бьорд пожал плечами, и это испугало. Но муж очень спокойно смотрел в огонь, позабыв про пустой бокал.

— Правильного решения для всех нет. Никому из причастных не хочется портить жизнь. Мою уборщицу арестовали за то, что заперла каморку так, что дети не сумели подобрать ключ.

— Единственно правильным решением будет наказать поджигателя! Один он, или с компанией! Всех, кто задумал это хулиганство, обернувшееся трагедией. И пусть власти решают, какого наказания они достойны. Вот что будет правильным, Бьорд! Надо что-то придумать, нельзя покрывать этих мерзавцев!

Зоратт слабо покачал головой.

— Я не буду, Виррис. Надеюсь, к завтрашнему полудню всё решится.

Но второго попечителя у его Школы не будет. Макхил выйдет из совета при любом раскладе. Тивис Форриль уже вышел.

Виррис снова погладила его по плечу, и от этой ласки стало теплее. Несъеденный фрукт отправился обратно в тарелку; ладони пахли грушей, так и тянуло уткнуться в них лицом. Он вернул перстень на палец. Вдруг девушка отдёрнула руку.

— Вторые сутки? Вот это всё длится уже два дня? А вы только сейчас мне об этом говорите?!

Смотрела с тем же обиженным возмущением, как недавно, когда он не рассказывал ей про поиски Элге.

— Не хотел, чтобы вас это касалось… Да и тяжело об этом говорить.

— Меня это касается, пока я ваша жена, — упрямо сказала Виррис, глядя на танцующий огонь. — Мне очень жаль, Бьорд. Я знаю, как вы относитесь к своим ученикам.

…У кого-то из её последних заказчиц муж — замминистра в сфере образования, кажется? Это будет странно, учитывая, что прежде леди Адорейн никогда никого не просила, но сейчас другая ситуация. Если дело раздуют, а на Зоратта станут давить, и правда дойдёт до закрытия Школы? Случай единственный, но чьим ребёнком мог быть совершивший этот нелепый, ужасный поджог, она приблизительно понимала. И способы давления тоже представляла. Виррис мысленно прикидывала, как лучше обратиться к той леди…как же звали её супруга-то?

Зоратт не удержался, взял её ладони в свои, и девушка не дёрнулась, не стала отнимать. Сухие твёрдые губы мягко прижались к пальцам, пропахшим грушей, но тонкий аромат малины всё равно пробивался.

Вот так — почти хорошо. И видеть её поддержку, даже зная, что вызвана она не чувствами к нему, а стремлением не уронить свою репутацию. Их. Он справится.

А Виррис смотрела на взъерошенную макушку, по утрам аккуратно приглаженную. У её мужа серое полумёртвое лицо, и без того худое, сейчас кажется ещё острее, морщинки, залёгшие у рта и разбегавшиеся от уголков глаз, опущенные уголки губ. Не очень-то она замечала, как он выглядит в последнее время. И рубашки на нём плохо сидят, вот эта, тёмно-серая, например. Он целовал и целовал её руки, а ей хотелось их вытащить, но никак не получалось.