Остаться до рассвета (СИ) - Предгорная Арина - Страница 81

Он легонько сжал её ладонь.

— Всё свелось к тому, что я ищу способ самому достучаться до Пропасти, её высших. Где-то есть особенные записи на чёрном листе, хранящие описание ритуала. Хотя вот, как видишь, низшим сущностям ничто не мешает являться. Когда-то я был достаточно безумен, чтобы пытаться с ними говорить, но йгены не понимают человеческую речь, Эль.

— Но…

— Я не считаю твои слова бредом, но сам не нашёл им подтверждения. Завидев меня, эти твари пытаются или выпить, или сожрать, а лучше последовательно. Кроме того, я получил информацию, ну как информацию — жалкие обрывки, из первых уст, о том, что связываться нужно именно с аргутом, иметь дело со йгеном бесполезно.

Элге хмурилась, беспокойно шевелила ладонью в его руке.

— Что за чёрный лист?

— Я его так и не нашёл. Иногда кажется, что меня намеренно пустили по ложному следу. Потом уже я начал просматривать все записи, какие удавалось заполучить: книги, древние манускрипты, дневники. Что угодно, любого цвета. Колдовал над страницами: вдруг нужная спрятана под иллюзией. Нет, ни-че-го.

— Кто рассказал тебе о нём?

Элге ощутила, как закаменели плечи мага.

— Тот, кто нашёл способ разговаривать с Пропастью. Тот, кто вовлёк меня в… процесс.

— Он сам не выжил, верно? Когда он тебе обо всём рассказал?

— Верно, — после паузы отозвался Ар. — Я разговаривал с его духом, позже, сильно позже, после всего. Знаешь… куда только не заглянешь в надежде снять эти цепи.

Он дёрнул свободной рукой, будто сбрасывал неподъёмную тяжесть. Элге прикрыла глаза, пытаясь вместе с выдохом вытолкнуть из себя эту боль.

— Почему тот человек не захотел с тобой разговаривать? Мёртвые обычно не скупятся поделиться знаниями, они редко злобствуют, и вообще практически неспособны испытывать эмоции. Им всё равно, если то, что я знаю об этой стороне…не-жизни, правда.

— Обычно не злобствуют и не вредничают, — угрюмо согласился маг. — Мне удалось получить доступ к спискам магов, практиковавших подобное колдовство. Их было немного — из тех, чьи имена удалось узнать, пятеро или шестеро… Все умерли не своей смертью. Каждого из них я вызвал, чтобы раз за разом убеждаться — никто не помнит ни описания, ни формулы вызова. Все раздобытые ими сведения перекочевали к последнему ритуалисту, и он же потрудился сделать так, чтобы и в посмертии никто больше не смог завладеть этими сведениями.

— Как такое возможно?! — ахнула Элге, с силой вцепившись в его ладонь. — Какой же силой надо обладать, чтобы..??

— Он был очень силён, — отрешённо согласился Ар. — И я знал его при жизни, и это, хм, знакомство нельзя было назвать приятным. Он совсем не обрадовался, увидев, кто его потревожил.

— Знакомство..?

— Больше. Нас связывало родство. Я почти ничего не добился, Эль. Этот призрак хохотал мне в лицо, говорило, что всё замкнулось на нём, а мне ничего не добиться. На мёртвого практически невозможно влиять, нельзя подчинить его себе, заставить говорить. Только уговорить, упросить…или пообещать что-нибудь взамен. Мне нечего оказалось обещать, Элге. Дать ему то, что он так хотел, я не мог. Мне удалось вытащить только то, что все его записи были не только спрятаны в тайнике, но и зачарованы — они должны были рассыпаться прахом в миг его смерти. Судя по тому, что найти эти записи не удалось, так и есть. И что не исключено, что он не всех магов сумел найти, кто-то остался неучтённым, со своими знаниями. Он, в посмертии своём, якобы увидел особые чёрные листы с описанием ритуала. Если очень повезёт — … А я, имея возможность изучать содержимое самых секретных архивов и тайных личных библиотек, как видишь, оказался в этом невезуч.

Так странно видеть, как человек переживает за тебя, как за себя самого…ещё совсем недавно чужой, посторонний человек.

— Ар! Кто он? Ты сказал о родстве! Что за чудовище могло так издеваться?..

— Мой отец.

Элге подавилась воздухом.

Эхо последнего разговора, приоткрывшего завесу клубка тайн чуть шире, чем обычно, так и бродило по полянке, носилось наперегонки с ветерком над гладью озера, заглядывало в домик. На лице Ара она читала досаду: не хотел расстраивать, не хотел новой порции жалости, но её вела не жалость.

— Ты был единственным сыном? Ар, ну пожалуйста! Мне важно знать!

Он криво усмехался, оставил попытки увести разговор в сторону.

— Это знание ровным счётом ничего не изменит, но — нет, не единственным. Были ещё.

— Те жертвы, которые он собирался приносить во имя бессмертия, если весь этот ужас удалось бы воплотить — ты говорил про детей? Про его собственных детей?! Про твоих братьев и сестёр?!

— Тише, Эль, тише. Не надо было говорить.

— Ар!!

Девушку потряхивало, она обнимала себя за плечи, и, не выдержав, маг привлёк её к себе, согревая.

— У меня не было сестёр. В остальном — да, любая жертва не сгодилась бы. Скио просил/просило именно плоть от плоти, кровь от крови, — маг нехорошо улыбнулся. — Для…отца не являлось проблемой завести детей. Можно было даже не признавать их официально, так даже проще. Я рад, что его замыслы провалились следом за ним. Не принимай всё это близко к сердцу. Это было давно.

— Ты ещё скажи, что всё хорошо! — шмыгнула носом рыжая герцогиня.

Он потёрся носом о её макушку, прижал крепче.

— Ну…в некоторой степени — да, даже очень. Ты — здесь, и не представляешь, как мне хорошо.

— Представляю, — выдохнула ему в ухо Элге, успокаиваясь в уютных объятиях.

Всё это требовало основательного обдумывания, и Ар совершенно не возражал, наоборот, только вздохнул с облегчением, когда она притихла.

Эта ночь оказалась короче предыдущей: всё же он основательно утомил Элге своей страстью. Хотел отвлечь, успокоить, но добился того, что девушка была с ним особенно нежной. Ар смотрел, как она спит, перебирал шёлковые пряди, не вспоминая о хранящихся у него тетрадях. Тратить драгоценное время на чужой корявый почерк не было желания, хотя Бастиан уже кидался записками, интересовался, не обнаружил ли маг чего важного. Они с Элге поладили бы, есть в них какая-то общая упёртость. Ночь опустилась пуховым одеялом на полянку, придавила крышу дома, заглянула в окна. Ар зевнул, устраиваясь поудобнее, и его по носу больно щёлкнула очередная бумажная птичка. Маг шикнул на неё и развернул послание.

«У тебя совесть есть?! — вопила бумага. — Впусти меня немедленно!»

Ругнувшись сквозь зубы, Ар оглянулся на посапывающую девушку и нехотя выпустил на кончики пальцев магию.

Глава 33.

Маг одевался, пока таяло вокруг полянки защитное заклинание, спрятал под иллюзией новую комнату, поставил звукоизоляционную защиту. Элге спала крепко, пусть спит дальше, а гостя ночного он постарается выпроводить поскорее. Гость, конечно, своевольный и нахальный, но к голосу разума воззвать можно. Ар прошёлся по спящему жилищу, убрал вещи девушки, слыша, как топает, поднимаясь по ступенькам, этот самый гость, нетерпеливый, не захотевший дождаться дня. Ругнувшись снова, быстро спрятал вазочку с букетиком гиацинтов, махнул рукой, меняя запах в доме. Вроде ничего больше не выдаёт женского присутствия. Посмотрел на входную дверь: та распахнулась, пропуская короля, и от души зевнул вместо приветствия.

Негостеприимное выражение лица Бастиан Лигарт уверенно проигнорировал. Одет был просто и неприметно, если можно считать неприметными дорогие заморские ткани.

— Ты с ума сошёл, на ночь глядя из дворца сбегать?? Ты в своих покоях должен сейчас быть, с женой в обнимку, а не по чащобам бегать!

— Жена знает, куда я направился, — ехидно сообщил Бастиан, выуживая на стол принесённое вино насыщенно-изумрудного цвета. — И к тебе не ревнует.

Ар скрестил на груди руки.

— Бутылка, надеюсь, одна, не ящик? Меня бессонница не мучает, пить с тобой всю ночь не собираюсь, предпочту объятия сна.

Король, слегка приподняв брови, быстро взглянул на возвышающегося скалой мага. Тот невежливо присел на краешек стола.